ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не знаю, чем я прогневала тебя, – шепотом сказала она.

– Ты не…

– Не надо, не говори! – в отчаянии перебила Сара. – Не говори, потому что это не имеет значения. Это никогда не случится снова.

– Этого не следует делать, – согласился Кейс.

Но что-то внутри него тут же восстало против этих слов. Как, неужели он больше никогда не войдет в ее сладостное, пылающее лоно?

Слезинка скатилась по щеке Сары и задержалась у рта.

Нагнувшись, Кейс осушил ее поцелуем.

– Не надо, – задрожав, попросила Сара. – Я не могу больше это вынести.

– Сара, – зашептал он у ее губ. – Моя нежная, страстная, невинная Сара! Ты ничем меня не прогневала! Да я готов продать свою душу, чтобы вновь оказаться с тобой!

Сара перестала дышать.

– Тогда почему же? – начала она.

– Быть твоим любовником… Дело в том, что в моей душе мало что осталось…

– Не понимаю.

Он сжал ее лицо ладонями и поцеловал нежно и в то же время жадно. Дыхание у обоих сделалось неровным и прерывистым.

– Не знаю, смогу ли я объяснить, – после паузы сказал Кейс.

Она молча смотрела на него глазами, в которых, как и в его глазах, отражались боль и желание, страсть и робость.

– Я ушел на войну, когда мне было пятнадцать. И потащил за собой Хантера.

Сара прикусила губу. В голосе и словах Кейса слышалось такое отвращение к себе, что, казалось, его можно было потрогать рукой.

– Мой брат был женат на никчемной, любящей пофлиртовать женщине, – продолжал рассказ Кейс. – У них было двое детей. Тед и Эмили.

Несмотря на ровный тон Кейса, Сара чувствовала, насколько трудно ему говорить о племяннице и племяннике. Саре даже захотелось, чтобы он перестал рассказывать.

Однако еще ей хотелось понять то, что творится в его душе.

– Хантер не хотел идти на войну из-за детей, но Белинда и я уговорили его.

– Мне не показалось, что твоим братом можно слишком легко манипулировать.

– Черт возьми, возможно, он был рад оказаться подальше от жены, которая была не прочь забраться в постель к соседу.

Сара почувствовала презрение в голосе Кейса.

– Я отправился на войну, горя желанием защитить справедливость. Но юные оболтусы взрослеют, если выживают. Я очень быстро осознал, что война – это сущий ад для порядочных женщин и детей… а только за них и стоило воевать.

Сара мягко потерлась щекой о грудь Кейса, желая снять с него напряженность.

– Я спасался на войне воспоминаниями о племяннице и племяннике, – возобновил рассказ Кейс. – Особенно об Эмили. Она была умненькой, смешливой и озорной. И любила все и всех.

Кейс сделал паузу – видимо, испытывая колебания, но затем продолжил:

– Иногда, когда дела на войне складывались очень плохо, я доставал крохотные фарфоровые чашечку и блюдце, которые купил Эмили в подарок, смотрел на них и вспоминал ее смех и шалости.

Сара незаметно обняла Кейса за талию, словно сказав тем самым, что он не остался один на один со своими воспоминаниями.

– Я вернулся домой на несколько недель раньше брата. И я застал… я увидел…

Голос у Кейса пресекся.

– Ну ладно, ладно!.. Ты можешь мне не рассказывать об этом.

Кейс обнял Сару и прижал ее к себе, словно она и была сама жизнь. Сара не стала жаловаться на крепость объятий – она понимала, что тяжелые воспоминания и тоска держат Кейса в гораздо более жестких объятиях.

– Калпепперы, – произнес он наконец.

Это было сказано таким голосом, что Сара вздрогнула.

– Южане, – добавил он. – Как и я.

– Вовсе не как ты. Такого не может быть никогда.

Похоже, он не слышал Сару. Он не мигая смотрел вдаль.

И то, что видел, нельзя было выразить словами.

– Они оказались на нашем ранчо за три дня до моего приезда, – хрипло проговорил Кейс. – Они убили всех людей, увели или забили животных, сожгли дома и конюшни. Когда бандиты разделались с женщинами, они взялись за детей и…

Последовавшее за этим молчание было даже более пронзительным, чем его взгляд.

Сара вспомнила, что говорила Лола о Калпепперах.

«Они продали детей племени команчи, после того как сотворили с ними то, чего устыдился бы сам сатана».

– Когда я обнаружил Эмили и Теда, у меня не оказалось лопаты, – шепотом сказал Кейс. – Я вырыл могилку руками и ногтями. А затем отправился на поиски Калпепперов.

Сара смотрела на Кейса и беззвучно плакала, не в силах чем-либо помочь. Теперь-то она знала, что именно лишило Кейса смеха, надежды и любви.

Его воспоминания были даже более тяжелые, чем ее собственные.

– Что ты подумала, когда я оттолкнул тебя? – спросил Кейс.

Она молча смотрела на Кейса, и ей было до слез жаль его.

– Смерть Теда и Эмили… – Последовала пауза. Он пожал плечами. – Она что-то убила во мне. Я не могу дать тебе того, чего ты заслуживаешь.

– Чего я заслуживаю? – не поняла Сара.

– Мужа. Детей. Любви. Во мне больше нет этого… Это мертво… как малышка Эм.

– Я не верю!.. Такой чуткий человек, как ты, не может утратить способность любить.

Кейс заглянул в глаза Сары.

– Я испытываю к тебе лишь желание, – без обиняков сказал он. – Когда у мужчины на уме лишь желание, он идет на все. Ты хотела нежности. Я дал ее тебе.

Губы Сары дрогнули в слабой улыбке.

– А разве я просила чего-то еще? – прошептала она.

– Не надо и просить. Я ловлю это в твоем взгляде в те мгновения, когда ты думаешь, что я не смотрю на тебя.

– Вроде того, что я хочу вонзить тебе в спину нож? – предположила она, улыбаясь сквозь слезы.

Уголки его рта приподнялись, отчего лицо приобрело еще более печальное выражение.

– Ты не обманешь меня. Ты похожа на улей. Есть опасность быть ужаленным, но если ее миновать, то остается одна сладость.

– Мы оба взрослые люди. Ты хочешь что-то из того, что я могу тебе дать, я тоже.

Он покачал головой.

– Ты только что сказал, что хочешь меня, – медленно сказала Сара. – Так вот, я хочу тебя.

Кейс посмотрел на пунцовые щеки, слезы в глазах, дрожащие губы.

– Ты настоящий дикий мед, – глухо сказал он. – Не искушай меня.

– Почему?

– Потому что я могу сделать тебе ребенка. Вот почему.

– Ребенка, – тихо повторила она. А затем улыбнулась.

Кейс оттолкнул ее.

– Я не хочу ребенка! Никогда.

Руки Сары обвились вокруг Кейса. Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в уголок рта. Затем дотронулась кончиком языка до нижней губы.

Кейс отпрянул от нее как ужаленный.

– Не дразни меня, чтобы я не сделал тебя беременной, – низким голосом сказал он. – Или ты хочешь, чтобы я возненавидел нас обоих за это?

Сара закрыла глаза и отпустила его. Не говоря ни слова, она взяла веретено и стала прясть.

Через минуту из другого конца комнаты донесся звук вращающихся жерновов. Ни Сара, ни Кейс больше не сказали друг другу ни слова.

Глава 19

– Какой-то ненормальный человек, – сказала Лола, оглядывая гору муки, намолотой накануне Кейсом.

Сара ничего не сказала.

– О, да ты тоже вон сколько напряла! – воскликнула Лола.

– Коннер растет быстрее, чем сорная трава.

– А Кейс такой дерганый, будто кот в комнате с качающимися стульями.

– Не обратила внимания.

От громкого смеха Лолы Сара вздрогнула.

– Неужто ты до сих пор не знаешь, как снять с мужчины раздражение? – спросила Лола.

– Для этого нужно согласие двоих.

– Ты хочешь сказать, что не хочешь его?

– Нет, я хочу сказать, что он не хочет меня.

– Чушь собачья!

– Аминь, – пробормотала Сара.

Веретено вращалось так быстро, что его не было видно. Шерсть под ее пальцами превращалась в пряжу с удивительной скоростью.

Лола сделала вид, что не поняла намека, и продолжила разговор:

– Да он хочет тебя со страшной силой! Посмотрит на тебя – и на него сразу столбняк находит.

– Ну, хорошо, – процедила сквозь зубы Сара. – Кейс хочет меня, но не тронет, потому что боится, что я забеременею. Удовлетворена?

50
{"b":"18155","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Затмение
Четырнадцатый апостол (сборник)
Эссенциализм. Путь к простоте
Перевал
Чувство моря
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Игра в матрицу. Как идти к своей мечте, не зацикливаясь на второстепенных мелочах
Цветы для Элджернона
Начало жизни. Ваш ребенок от рождения до года