ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Император почти небрежно отмахнулся.

— Что для нас одна планета, когда на кону судьба всей галактики?

Таркин ответил не сразу.

— Я запомню эти слова, господин.

— Как насчёт самих вуки?

— Мы сумели взять живьём приблизительно двести тысяч аборигенов. Сейчас все они размещены в концентрационных лагерях на архипелаге Ваваатт.

— Вы сладите с таким количеством?

— Мы могли бы сладить с вдвое большим.

— Понимаю, — проговорил Император. — Вы можете начать транспортировку рабов к нашему оружию.

— Благодарю вас, господин.

— И непременно докладывайте обо всём региональному губернатору — только не говорите ему, куда направляют этих вуки. И ещё, мофф Таркин, — хорошенько заметайте все следы. А то кое у кого уже начали возникать некоторые неприятные вопросы. — Сделав паузу, Император подался чуть вперёд и добавил: — Мне не нужны лишние проблемы.

Таркин почтительно склонил голову.

— Я всецело сознаю всю важность сохранения происходящего в секрете, мой господин.

— Вот и отлично. — Император откинулся обратно в кресле. — И ещё, мофф Таркин, я хочу услышать ваше частное мнение: как по-вашему, насколько лорд Вейдер справился с поставленной перед ним задачей оккупации Кашиика?

— Он показал себя весьма способным командующим, господин. Ещё не скоро все те, кто участвовал в той битве, забудут проявленное им… служебное рвение, если это можно так назвать.

— Наши флотоводцы разделяют вашу точку зрения?

Таркин погладил свои острые скулы.

— Могу я говорить напрямик, господин?

— Советую вам взять это за правило, мофф Таркин.

— Командующие далеко не в восторге. Они не могут взять в толк, кто прячется под маской и доспехами лорда Вейдера. Они не имеют ни малейшего представления об истинных пределах его могущества или о том, каким образом он очутился на должности вашего личного связного с региональными губернаторами и флотоводцами. Ходят слухи, мой господин…

— Продолжайте говорить напрямик.

— Кое-кто убеждён, что лорд Вейдер — бывший джедай, который помог вам низвергнуть Орден. Другие полагают, что он — ученик не так давно почившего графа Дуку.

— Кто распространяет эти слухи?

— Из того, что я смог узнать, источниками слухов стали воинские спецподразделения, которые штурмовали Храм джедаев. Если желаете, господин, я могу продолжить своё расследование.

— Нет, Таркин, — отрезал Император. — Пускай слухи живут. Пусть региональные губернаторы и офицеры флота думают о лорде Вейдере всё, что им взбредёт в голову. Его происхождение не должно никого беспокоить. Я заинтересован лишь в том, чтобы они исполняли его распоряжения, как мои собственные.

— По крайней мере с этим, господин, проблем не возникнет. Вести о том, что произошло на Кашиике, распространяются по армии с огромной скоростью.

— Я и не сомневался, что так будет.

Таркин кивнул.

— Господин, я тут подумал: возможно, мне стоит время от времени обращаться к… професиональному мнению лорда Вейдера в целях, ну, как минимум, повысить его репутацию среди флотских командующих.

— В самом деле, неплохая мысль. И вы, и лорд Вейдер только выгадаете от подобного тесного сотрудничества. С завершением строительства боевой станции ваши обязанности будут только множиться. Лорд Вейдер избавит вас от необходимости лично держать под наблюдением каждый вопрос.

— С нетерпением жду, когда это произойдёт, мой господин. — Таркин вновь поклонился, и его голоизображение погасло.

Сидиус был доволен. Вейдер отлично справился. Сит почувствовал произошедшие в нём перемены — даже во время того короткого разговора, который состоялся сразу после взятия Кашиика. Теперь, когда Вейдер начал постигать премудрости тёмной стороны Силы, могло наконец начаться и его настоящее обучение. Джедаи перестали быть для него вопросом первостепенной важности. Он страстно жаждал обрести могущество, которым владел Сидиус, и свято верил, что однажды наступит день, когда он сможет посчитать себя ровней учителю.

«Перво-наперво ты должен обрести власть над самим собой; затем над кем-то ещё; затем над группой существ, над общественным слоем, над миром, над народом, над несколькими народами… и, в конечном счёте, над всей галактикой».

Казалось, он по-прежнему слышит лекции Дарта Плэгиса.

Зависть, ненависть, предательство… они были существенны для познания тёмной стороны, но только как способ отдалиться от общих понятий о морали во имя достижения высшей цели. Лишь только когда Сидиус постиг всё это, он стал действовать в соответствии с новообретёнными знаниями и убил своего учителя во сне.

В отличие от Плэгиса, Сидиус не был столь беспечен, когда дело касалось сна.

Что более важно, к тому времени, когда Вейдер всё-таки начнёт представлять опасность для трона, Сидиусу уже будут открыты тайны, на разгадку которых Плэгис потратил всю жизнь, — тайны бессмертия. С этого момента уже не нужно будет бояться Вейдера. Вообще отпадёт нужда в ученике как таковом — разве что как дань уважения традиции, которая зародилась тысячелетие назад стараниями Дарта Бэйна.

Древние ситы были круглыми дураками, раз считали, что власть можно разделить между тысячами.

Могущество тёмной стороны можно разделить лишь на двоих: один держит власть в своих руках, второй к ней отчаянно стремится.

Метаморфозы, происходящие с Вейдером, означали также, что и Сидиус теперь мог сосредоточиться на более важных обязанностях. Пока Вейдер занят делом, Сидиус мог посвятить своё время укреплению собственного влияния в Сенате и отдалённых звёздных системах, а также искоренению любых угроз стабильности и благополучию его Империи.

Он принёс в галактику мир. Теперь он собирался править ею так, как считал нужным, — править твёрдой, как дюрастиловый протез Вейдера, рукой. Сметать с пути тех, кто рискнёт восстать против его режима. Вселять страх в тех, кто осмелится противоречить его решениям.

Вейдер будет могущественным учеником, самым могущественным из всех когдалибо рождённых — пока не родится кто-то, кто будет сильнее его.

И он будет совершенным оружием — по крайней мере, до тех пор, пока не будет подготовлено что-то более совершенное.

Какое-то время Сидиус просто сидел в кресле, размышляя о будущем; затем он вызвал к себе в тронный зал Сейта Пестажа.

Пришла пора показать Дарта Вейдера остальной галактике.

Глава 51

— О, Бейл, Брея, какой чудесный ребёнок! — восклицала Мон Мотма, укачивая Лею на руках. — И такой бойкий! — добавила она мгновением спустя, когда Лея высунула из пелёнок сначала одну ручку, затем другую, сдавила ладошки в крошечные кулачки и взвизгнула так, что эхо прокатилось по всему центральному залу дворца. — А, кажется, принцесса Лея хочет обратно к маме и папе?

Королева Брея поспешила принять из рук Мон Мотмы ребёнка, который к этому моменту уже начал активно пинаться и размахивать ладошками.

— Это у неё такой сигнал, что пришла пора кормления, — пояснила Брея. — Надеюсь, вы извините меня, сенатор…

— Ну что вы, Ваше Величество, — проговорила Мон Мотма, поднимаясь на ноги. Проводив Брею из комнаты, она подошла к Бейлу, который сидел у горящего камина. — Я так рада за вас обоих.

— Ты и представить себе не можешь, как счастливы мы сами, — ответил Бейл.

Он так хотел рассказать Мон Мотме правду о происхождении ребёнка, которого она только что держала на руках, но он не имел права идти на подобный риск — уж точно не сейчас, а возможно, и никогда. Тем более если «Дарт Вейдер» по-прежнему бродит где-то неподалёку.

Заметив, как погружён в себя Органа, Мон Мотма вернулась в кресло, и её лицо заметно помрачнело.

— Надеюсь, ты понимаешь, почему я не могла вверить этот разговор обычным средствам связи, Бейл? — произнесла она. — Надеюсь, мы здесь в безопасности?

— Конечно же я понимаю. И ты можешь говорить здесь вполне свободно.

Прикрыв на мгновение глаза, Мон Мотма покачала головой.

58
{"b":"18171","o":1}