ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
За пять минут до
Искушение Тьюринга
Сломленный принц
Рабы Microsoft
Игра Кота. Книга четвертая
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Дело Эллингэма
Брачная игра
Как лечиться правильно. Книга-перезагрузка
A
A

На броне его машины, теснясь и придерживая один другого, сидели – а несколько неуместившихся шли по промятому пути сзади – все двадцать три человека, последние оставшиеся в живых от двух батальонов.

Был полуденный час яркого солнечного дня, 12 апреля. Снег был чист, ослепителен, и на нем высунувшийся из люка Барышев видел беличьи и заячьи следы. Значит, не все зверье выгнала из этих лесов война!..

Через линию фронта

До линии фронта теперь километров пять, пожалуй, – сказал Барышев, ворочая планшетку с картой под компасом. – Оно бы все ничего, да без пехоты не повоюешь. От двух батальонов человек двадцать осталось – все на нашей броне.

Ну не все полегли, кое-кто из лыжников по болотам мог выбраться.

Приказ выходить это еще не значит – выйти. А этих последних мы на себя взяли и обязаны вывести. Самым тихим пойдем, дозорных здесь не пошлешь – собьются в трясину, в этой каше увязнут!

Хорошо. Прокладываю курс по прямой, через линию фронта, через речку Мгу, азимут на КП горнострелковой. Пойдем лесом, по кромкам болот, – только б не завалиться в них, все к черту растаяло!

Садковский и Расторгуев в шлемах, а перевязанный после ранения замполит стрелковой роты Закрой в ушанке сошлись головами над планшетом, который Барышев, оседлав пенек, держал на своих коленях.

Танк высился над ними, – молчаливый, тихий. Оставшись на своем водительском месте, Беляев, экономя горючее, выключил мотор. Пехотинцы, сплошь облепившие танк и слишком усталые, чтобы слезать с него без особой нужды, все как один молчали.

– Конечно, лесом… Немцы лесом не ходят! – задумчиво повторил Садковский. Боя теперь избегать нам следует, – боеприпасы у меня на исходе, взять больше негде. Свое дело мы сделали…

– А как же быть с просеками? – спросил Закрой. – Переходить поперек них придется, а там наверняка немцы – и танки и артиллерия.

– Просека только одна – с перекрестом, – сказал Барышев, – вот эта. Перед самой речкой. По ней ты свою пехоту и выведешь не доезжая, снимешь ее с машины, а я в случае чего огнем немца отвлеку, вас прикрою. Так?

– Остается так! – вымолвил Закрой. – Другого чего придумать?

… И серо-зеленый, неперекрашенный танк с облепившими его пехотинцами – в ватниках, в полушубках и изорванных белых маскхалатах, медленно двинулся дальше к северо-востоку, меся жидкую снежную кашу, плюхаясь в огромные лужи, высоко поднимая брызги и подминая под себя шелестящие по днищу елки, березки, осины, сосенки. Близился самый опасный и трудный за все эти дни, самый ответственный час: предстояло выйти из немецкого тыла к немецкой передовой линии, пересечь ее, потом – взяв вброд Мгу – нашу линию, прорваться в расположение наших войск. Каждый понимал, что надежды на благополучный исход, в сущности, нет. Но не могло быть и никакого иного решения.

Барышев ясно представлял себе: где бы ни пересек он обратно дорогу Шапки – Веняголово, везде сразу за нею тянется передовая линия немецкой обороны. Веняголово, конечно, не взято (иначе всюду вокруг появились бы наши части), наше наступление опять сорвалось, все, кто уцелел, ушли обратно за речку Мгу, немцы вот-вот опомнятся, опять займут своими частями дорогу, ночью по ней уже двигались их подкрепления. В разгромленные нами блиндажи, дзоты, в раздавленные и опустошенные вражеские окопы уже наверняка вернулась немецкая пехота. Значит, опять установлены в огневых точках, направлены в нашу сторону легкая артиллерия, минометы и пулеметы. И если спереди доносится сейчас сравнительно слабая перестрелка, то это значит лишь, что немцы готовятся к контрнаступлению. Вот пройдика среди бела дня через их передний край на танке, да еще с группой пехоты!

И в танке и на танке все молчали, думая, конечно, о том же, все представляя себе так же ясно, как Барышев! Безнадежное дело! Каждый не мог не думать, что день этот для него – последний. Но все были выдержанными, внешне спокойными, каждый сознавал, что в шестисуточных боях лично им сделано все от него зависящее. Шутка ли: танком Барышева и шедшею с ним пехотой уничтожено несколько сотен гитлеровцев! И каждый подсчитывал про себя, сколько разбито вражеских огневых точек, сколько взято и уничтожено всякого оружия… И все-таки, пока танк двигался, пока было тихо вокруг, пока все шло по плану, как было намечено, чувства безнадежности у танкистов не было. День был солнечным, небо голубело так мирно, так ласково, лес был таким волнующе-весенним, радостно сбрасывающим с себя оцепенение долгой и суровой зимы, а люди были такими опытными в боях, чего только не повидавшими, что в каждом, поверх всякой логики и рассудительности, жило чувство уверенности: все будет хорошо, авось выкрутимся, где наша не пропадала…

В экипаже каждый делал свое дело с предельней, спокойной сосредоточенностью. Переваливаясь, кренясь, плюхаясь в болотные лужи, с натугой выбираясь из них, оставляя за собой широкие колеи в глубоко продавленном мху, то переходя на первую скорость и надсадно воя мотором, скрежеща гусеницами на пеньках и изломанных стволах деревьев, то выравнивая ход и опять мерно, успокоенно рокоча, танк приближался к выводившей из немецкого тыла, пересекавшей дорогу просеке. Это место Барышев выбрал потому, что дорога здесь почти вплотную примыкала к берегу Мги, и, значит, пехотинцам требовалось только пересечь речку. Пи на минуту не забывал Барышев: танк у него немецкий, вся надежда на то, что немцы примут его на какое-то время за свой. Только нельзя, чтоб они увидели на нем нашу пехоту, ее надо ссадить вовремя. Барышев надеялся на случай, на какую-нибудь возможность воспользоваться любым неожиданным, но выгодным для него обстоятельством, он даже подумывал, не имитировать ли ему, как «немцу», стычку с нашей пехотой, напугав притом немцев так, чтобы они в эту «стычку» не вмешивались. Бывает: важно выиграть какую-нибудь минуту, запутать, воспользоваться минутной несообразительностью врага… Что и как именно может произойти, Барышев не мог представить себе, он только был весь собран, напружинен; предельно внимательный, он был готов к мгновенным решениям и к мгновенному действию. Интуитивно чувствовал он, что и все члены его экипажа напружинены так же, как и он, поймут и воспримут любой его жест, любое движение его глаз – мгновенно.

Дорога Веняголово – Шапки открылась как-то неожиданно, – на ней не было видно никого. Барышев, приоткрыв люк, махнул рукой, и по команде сидевшего на броне под самой башней Закроя пехота ссыпалась с танка, как горох. Танк стал, и, готовясь повернуть башню вправо ль, влево ли, Садковский положил палец на кнопку электрозапала, чтобы дать первый выстрел осколочным. Зубахин, согнувшись, /держал в руках следующий снаряд. Мотор танка урчал тихонько и терпеливо. Пехота гуськом, по одному перебежала дорогу, – Барышев сосчитал: двадцать три человека – все двадцать три, последние из тех сотен, что переходили с ним эту же дорогу немного восточнее несколько дней назад… Тишина в лесу не нарушилась. Несколько птичек пронеслось над передком машины, едва не коснувшись триплексов. Барышев в своей командирской башне ясно расслышал их трепетное чириканье. Из леса, с той стороны дороги рукою взмахнул Закрой. Беляев включил первую скорость, за несколько секунд танк пересек дорогу. В узком лесном коридоре между дорогой и рекой Мгой не было никого. Но берег Мги не мог не быть занят немцами. Закрой пошел со своими пехотинцами вдоль дороги, по направлению к Веняголову, к перекрестку просек, помеченному на карте. По знаку Барышева Беляев медленно вел танк в сотне метров позади пехоты. Просека уже близко, Барышев всматривается, до нее метров четыреста… Триста… Двести… В ста метрах, не доходя просеки, Закрой кладет своих пехотинцев в глубокий тающий снег, под густые кусты. Барышев слышит выстрелы пятидесятимиллиметровки. К танку подбегает связной, Барышев высовывается из люка. Связной докладывает:

– Немецкий танк на перекрестке просек, левей дороги, простреливает всю поперечную просеку.

18
{"b":"18179","o":1}