ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мы идем верным путем, Борис Иванович. Что до «сукрутины», то кто ее знает?.. Просто какая-то деталь установки. Важно, что самое это слово навело вашего Потапкина на превосходную мысль. Впрочем, — добавил ученый, помолчав немного, — все это не более как предположения. Могло и не быть космического корабля, который так не нравится нашему другу Багбанлы. Сказочка, привезенная нашим другом Ли, быть может, просто плод богатого воображения. Одно несомненно: в Индия начала восемнадцатого века работал безвестный великий ученый. Он намного обогнал свое время, и судьба его была трагичной.

В наступившей тишине раздался голос Ли Вэй-сэна:

— Правильно, коллега! В глубинах истории таится много подобных трагедий. Я со скорбью думаю о мудрецах моей страны, чьих имен не сохранила история. Я с гневом думаю о том, сколько сил предоставило… то есть положило человечество на выдумывание религий, на поиски того, чего нет. Врата Полного Познания! Воистину мы должны работать как одержимые, чтобы распахнуть их.

Китаец подошел к двери, щелкнул выключателем. Яркий белый свет залил комнату.

Борис Иванович думал о Лю Цин-чжене и индийском мудреце. Его мысленному взору предстали грозные отроги Гималаев. Измученные люди приносили с горных вершин какие-то смолы… О них упоминал Матвеев, и это навело Колтухова на мысль о мощно заряженных электретах. «Недооценивают еще электреты», — всплыл в памяти скрипучий голос Павла Степановича…

Он вслушался в беседу ученых. Ли Вэй-сэн рассказывал что-то из китайской истории. Воспользовавшись первой паузой, Привалов сказал:

— Товарищи, а что, если «заткнуть» энергетический провал электретами?

— Электретами? — Григорий Маркович удивленно посмотрел на него. — Но это очень слабенький, хотя и неиссякаемый источник.

— Слабенький? А вот послушайте! — И Привалов рассказал об эпизоде из матвеевской рукописи и о предположении Колтухова, что люди Лал Чандра заряжали смолу космическими лучами.

— Да, припоминаю этот эпизод, — заметил академик, — но, признаться, не приходило в голову… Ну-ну, продолжайте.

Борис Иванович воодушевился и подробно рассказал об опытах Колтухова с электретными покрытиями для труб.

Китаец быстро покрывал блокнот строчками иероглифов.

— Это мысль, — сказал Багбанлы, когда Борис Иванович умолк. — Клянусь аллахом, неплохая мысль! Академия располагает самым мощным в мире электростатическим генератором. Давайте зарядим от него смолу по колтуховскому рецепту.

— Мощная, неиссякаемая батарея электретов, — задумчиво проговорил Григорий Маркович. — Хорошо, попробуем. В крайнем случае мы свяжемся с нашей высокогорной станцией на Памире, которая изучает космическое излучение… — Он помолчал немного. — Частотный режим нам ясен. Теперь займемся энергетическим. Вот что мы сделаем. Построим вашу модель беструбного нефтепровода, Бахтияр Халилович, только без стеклянных трубок, а в небольшом бассейне.

— Как у Лал Чандра? — спросил Привалов.

— Примерно. Только без театральных эффектов вроде горящей воды. Лал Чандр, очевидно, разлагал воду в бассейне электролизом и поджигал выделяющийся водород искрой. Нам это ни к чему. А вот прокачка масла сквозь воду — ею мы и займемся. Мы оборудуем в бассейне кольца Мебиуса — приемное и передающее. Поставим установку энергетического луча. Испытаем электреты… Ну-с, и попробуем прогнать струю нефтепродукта сквозь воду. Посмотрим, как поведет себя перестроенное вещество в рамках усиленного поверхностного натяжения. Мне бы хотелось, товарищи южане, задержать вас на месяц-полтора в институте. Не возражаете?

— Со мной просто, — сказал Багбанлы. — Письмо президиума академии — и все. Но вот юноша, — он кивнул на Привалова, — представитель промышленности. С ним посложнее.

— Завтра позвоню Лиде Ивановой, — сказал Григорий Маркович и сделал пометку в записной книжке. — Она уладит это через главное управление. Так вот. Думаю, что осенью мы сможем перекинуться к вам, на Каспий. Выберем подходящий участок моря и поставим опыт уже в естественных условиях.

— В промышленных, — заметил Привалов.

— Верно. Кстати, мне нужно побывать на Каспии не только по трубопроводным делам. Есть еще одна задача, не менее важная.

— Не секрет? — спросил Привалов.

— Вы, должно быть, знаете эту проблему: повышение уровня моря проливным дождем.

— Наслышаны, — сказал Багбанлы. — Кипятильник на Черном море, паропровод над Кавказским перешей ком, конденсация облаков над Каспием и ливень вроде библейского. Не знал, что вы имеете отношение.

— Частично. Там есть у вас Институт физики моря. Мы дали им некоторые исходные данные для опытной установки по конденсации облаков. Они собрали установку на каком-то необитаемом островке. Работу эту ведет некто Опрятин, кандидат наук.

— Знаем Опрятина, — сказал Привалов.

— Что-то затянул работу сей муж, — продолжал Григорий Маркович. — Впрочем, я их не тороплю. У нас тут возникла, видите ли, новая идея. Пожалуй, можно будет обойтись без ливня… Но это пока секрет. — Он встал. — Итак, друзья, завтра с утра прошу ко мне. Займемся электретами.

5. Экипаж «Меконга» осваивает необитаемый остров
Не хочешь ли жениться во синем море
На душечке, на красныя девушке?

Былина «Садко, богатый гость»

Первый день

Руки вверх-вниз, вверх-вниз… Стоя на коленях возле Юриной головы, Николай ожесточенно бросал его руки вверх-вниз…

Валя стояла рядом. Ее трясло. Прижав ладони к щекам, она бормотала как помешанная:

— Нет… Нет…

Вдруг Юра коротко простонал. Валя припала к нему, всхлипнула.

— Отойди! — крикнул Николай, с новой силой набрасываясь на Юру.

Вверх-вниз, еще… еще…

Юра дернулся, открыл глаза. Вздохнул. Его стало рвать.

А буря неслась над островом, дико завывал ветер, и грохотал, разбиваясь о камни, прибой. Ложбину заносило песком. Песок скрипел на зубах, забирался в уши.

— Жив, — сказал Николай и без сил повалился на песок.

— Голова трещит, — пробормотал Юра, вглядываясь в темные фигуры, обступившие его. — Два, три, четыре, — сосчитал он. — А Рекс? Ага, тут… — Он закрыл глаза.

Валя крепко держала его за руку.

— Об кнехт головой ударился, — сказал он немного погодя. — Когда меня стакселем сшибло…

— Коля тебя из воды вытащил, — сказала Валя.

Крупные слезы бежали у нее по щекам. Юра промычал что-то, ей показалось: «Правильно сделал».

Когда рассвело, экипаж «Меконга» поднялся на увал. Увидели полоску пляжа, заваленную круглой галькой. Кое-где торчали из песка пучки высокой и жесткой травы бурого цвета. На каменистой отмели боком лежал «Меконг». Без мачты он казался мертвым, обезглавленным. Волны перекатывались через него. Море было темно-серое, злое, в белых барашках. Юра негромко сказал:

— Раздался страшный скрежет, и трехмачтовый барк «Аретуза» резко накренился…

Длинный, в трусах и неизменной красной косынке, он стоял рядом с Валей. Он заметно осунулся и побледнел за ночь и время от времени морщился: голова мучительно болела.

— Посмотреть, что с яхтой, — сказал Николай и сбежал на пляж.

Юра двинулся было за ним, но Николай оглянулся и крикнул:

— Тебе нельзя. Валерка, пошли!

Вдвоем с Валеркой они побрели по отмели против тяжелых, холодных волн. Дно было усеяно крупными обломками песчаника.

Яхта плотно засела килем между подводными камнями. Сломанная мачта, державшаяся на форштаге, билась о белый борт.

Николай и Валерка вскарабкались на палубу «Меконга» и пробрались в каюту, до половины залитую водой. Все здесь было неузнаваемо: иллюминаторы выбиты, на поверхности плавали чья-то туфля, несколько бубликов, связка лука. В правом борту, скрытом под водой, зияла пробоина шириной в четыре доски: Николай обнаружил это, угодив в нее ногой.

90
{"b":"18189","o":1}