ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рэн не без дрожи прислушивался к спору, и лишь одна мысль грела его трепещущее, как пепел любовного послания сердце: мысль, что он как раз только что посетил кусты неподалеку, ибо… Ибо если уж умирать, то достойно, не подмочив репутации.

А скотина Кру все настаивает на его, Рэна, кандидатуре: мол, и нервы у паренька покрепче и голова поустойчивей, и, вообще, он (в данном случае Кру) в гостях, и, если что, где он себе нового оруженосца найдет. А у О' Ди Мэя возраст-то уже, кстати, и амбиции наверняка. Вот-вот сам рыцарем быть захочет, конкуренцию старшему поколению составлять начнет, земли, замки, привилегии урывать, женщин отбивать. Да и утренние события показали, какой он некудышный слуга…

О, насобирали, да?

Слава Богу, деве Марии, всем святым и ангелам и архангелам, Фрогг сказал: стреляй в своего, а я в своего.

У Рэна даже ноги дрожать перестали, только руки еще не перестали. И левая нога вообще-то еще подрагивает тоже. Изредка. Но все равно спокойнее. Может еще разок в кусты сбегать?

А Ган этот спокойнехонек, посасывает из своей бутылочки, и глазки — как у пупсика — стеклянные и безмятежные… Накапал шефу, вон как тот поглядывает, погладывает прямо, даже кости сводит.

Отошли шагов на сорок для начала. Яблок, кстати не нашлось, по пареной репе на головы поставили. «Спасибо, Господи, что не по „конскому яблоку“, — нервно и несколько богохульно хихикнул оруженосец Фрогга. „Пожалуйста, Рэн. Будут деньги, заходи,“— ответил Бог, а может это колокольчики в ушах отзвенели. «Представляю, что могут спеть по этому поводу трубадуры:

Он целился в репу,

Но мимо попал.

И в репу сраженный

О' Ди Мэй упал.

Правда, ударение не в том месте, но потомкам какая разница…»

Ну все, теперь точно то самое слово.

Нервы не выдержали, и когда натянули тетиву на луках, он бросился на землю. И не просто упал, а сбил с собою вместе этого угорелого Гана. Собственно, из-за него и упал, так как ясно видел, что Фрогг-то целит куда надо, зато Амбрю этот точнехонько парню в калган. Ну и сбил его, а сам — чтобы Кру не обидно было, а то еще начнет палить без разбора. Нет, ну правда, шутки шутками, но ради забавы убивать? Нет, Рэн про такое слыхал, конечно. Но не у него, О' Ди Мэя на глазах!

Ну и что? Теперь — все. Это самое слово. Влип. Орут. Странно, что не бьют. Очумели от наглости, очевидно…О!.. Блин!.. Первая ласточка! Прямо под глаз засветил родимый…

— Сэр Фрогг! Прекратите! Фу! Как не эстетично! — (Что это с ним? Заступается? Точно ведь какую-нибудь гадость удумал!) — Мальчик у Вас, сэр Фрогг — чисто святой! За малознакомого человека заступился, рискуя жизнью! Может, он всю жизнь мечтал о подобном подвиге? Может, он великомученик в душе? Нехорошо его в прямом и переносном смысле сбивать с пути истинного. Нехорошо…. — (Да… что-то мне нехорошо от его заступничества. О! Точно! Вот блин!) — Надо дать мальчику проявить себя. Не хочет играть в Вильгельмина Тюля, поиграем в святого Себастьяна.

(Ноги надо делать, Рэн! Ноги!)

— То есть как, сэр? — похоже Фрогг даже ошалел слегка, — Расстрелять? По-настоящему? Но…

(Нет! Конечно, блин, нет! Не расстрелять! Не просто взять и расстрелять! Как можно так просто! А поставить к дереву пошире и обстрелять от пяток до макушки по силуэту. Один — с правой стороны, другой — с левой. И «мальчик», то есть я, на всю жизнь (оставшуюся) запомнит. И, опять-таки, развлечение нам… ублюдкам. Ноги! Ноги! И что я не бегу?! Впрочем. Достаточно взглянуть на твою рожу О' Ди Мэй, чтобы понять. Почему ты не бежишь, а стоишь, даже еще не связанный, руки в боки, и даже не сопротивляешься. Только взглянуть на твои презрительно сузившиеся глазки и раскрасневшиеся щечки и трепещущие от гнева ноздрюшки. На этой злой и отчаянной роже написано крупно и разборчиво: «А пошли вы!». Справиться ты с ними, взрослыми, вооруженными не справишься, а бежать, петляя от стрел, как заяц, не хочешь. Вот и стоишь гордым тупым ослом… Ну, а , вообще-то, ты просто обалдел. Так ведь не бывает!?

Бывает. Привязали. Отошли. Примерились.)

— Сэр! Ставлю полгоршка золота на победителя, и… в случае чего оплачу Вам ущерб.

(Вот этого не надо было говорить. Если до полгоршка Фрогг мог еще одуматься, то теперь… Пропадай моя телега. Все, в общем, четыре колеса! Мама, роди меня обратно!

Договорились стрелять по очереди. Сериями по три выстрела. Целятся. Пора вспоминать всю свою жизнь. Когда мне было четыре… Мама!

Все мысли куда-то делись. И все делось: ненависть, ярость, даже страх. Точнее, страх никуда не делся, просто стал настолько огромным, что поглотил весь мир.

Тук…Тук… Тук.

Это Фрогг. Точно. Стрела к стреле. От подошвы до щиколотки. В дерево. В кору.

Тук…

Не надо дрожать… Не надо… Не надо!!! Молчать! Не дергаться. Терпеть.

Тук.

Рэн захлебнулся болью. Он не ожидал. Ничего себе — промазал! Спутал плечо со щиколоткой, и стрела счавкала в руку. Как больно! Заткнись, тряпка! Не смей! Ни стона, ни всхлипа…. Ну, ладно… всхлипнул и ладно…тук… Тук… Тук… Точнее: вжииик — тук. Вжииик Тук. Вжииик Тук. Три спокойных вдоха-выдоха. Фрогг действительно хороший стрелок. Да и эта тварь тоже умеет стрелять, просто хочет меня прикончить. Боже! Какая же тварь! Урод! Ему ведь нравится так! Дьявол! Он прикон… Бедро… Еще раз в… Плечо )

— Ну, этак ты ему действительно все отстрелишь!

— Похоже, ты прав, я действительно не особенно меток, но я не изверг, не переживай… Оп, опять промахнулся! Не ловкий же я, право слово!.. Но я оплачу.

Когда одна из стрел Кру, по касательной разодрала щеку, Рэн закрыл глаза. Последнее, что он увидел, это только для него, Рэна, исподтишка, усмешку Кру. Тот, будто не решаясь выстрелить, шарил в воздухе кончиком стрелы, а в действительности же, будто спрашивая: «Ну что? Куда на этот раз? Пристрелить или попозже?». «Нормально он стреляет,»— со спокойствием обреченного подумал Рэн. Пару минут назад он изо всех сил напряг мускулы, но веревки и не подумали послушно лопнуть.

Зато в этот момент, как и полагается по законам жанра, раздался вдруг звук. Очень такой обнадеживающий, нехилый звук. Этакий рев кошкообразной лягушки со среднего слона величиной. Рев явно стремился к поляне, причем издалека, но очень быстро и прямой наводкой, не думая сворачивать. Но до скорости Кру, Фрогга и Ганибалла, мгновенно покинувших места дислокации, ему было далеко. Так как они исчезли до появления чудовища. А так же до его появления оставленный в одиночестве оруженосец успел подумать: «Спасибо тебе, Господи, и на том. Надеюсь эта зверюшка откусит мне голову прежде, чем я…». Короче, он хотел сказать: «Прежде, чем я приду в себя», но не успел, так как уже потерял сознание.

ГЛАВА 7

Теперь у них была цель, и жить стало сразу легче, жить стало веселей. Как при социализме.

Похоже, здесь был вечер. Небо светилось бирюзой аж до лимонности. Деревья сияли леденцовой зеленью. А над всем этим плыла ультрамариновая туча приближающейся ночи. Дорога сыпалась под ногами золотыми лоскутами света и серым песком.

— И сказал ребятам Боря просто так… — прервал молчание едущий на гитаре Дух, — А вот что, госпожа милостивая — сударыня, Беатриче, не прав ли наш любезный спонсер Жаб Кинъ? Не умнее ли, в порядке обеспечения Вашей безопасности так и оставаться Вам вьюношею, коли уж Вас за него столь близоруко и оскорбительно имеют наглость принимать все кому ни лень?

Битька лаконично пожала плечами. Подумала. Лаконично кивнула, соглашаясь. Хотя тут же сама себе возразила:

— А вдруг раскроют? И приз отберут, и, вообще, позорища не оберешься.

— До приза еще далеко, а мне, знаешь ли, тягостно ощущать себя лишь бестелесной субстанцией, не способной защитить от всяких там посягательств юную леди.

— Ой! А, кстати, кефирчик-то! Можно ведь так себе всякой еды и жилья наколдовать! — Битька аж встала, как конь среди травы (или как лист перед травой?).

— Ну какая у рокеров в текстах жратва?! Бухло одно. Какой-нибудь остывший чай да пачка сигарет в кармане. И жилье: «Закрой за мной двери — я ухожу», «Им не нужен свой дом», «Будто дом наш залило водой»и «…не работал даже телефон». Да и, главное — все это — духовные сущности, иллюзия. Короче, ловкость рук и никакого мошенничества.

8
{"b":"18191","o":1}