ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Женщины непреклонного возраста и др. беспринцЫпные рассказы
Бородино: Стоять и умирать!
Level Up 3. Испытание
Задача трех тел
Мы – чемпионы! (сборник)
Telegram. Как запустить канал, привлечь подписчиков и заработать на контенте
Разоблачение
Единственный и неповторимый
Три принца и дочь олигарха
A
A

– Ну да, – отвечает рассказчик. – Эстонское имя, поди знай, может, он и был эстонец. Кто их разберет. А только нет, нет! Погоди! Он вовсе не был Сынаялг. Его иначе звали.

Тоотс сует палец в рот и задумывается. Мальчишки с нетерпением ждут.

– Сийэпокк,[17] черт побери, вот как его звали! – выкрикивает Тоотс после некоторого раздумья. – Верно, Сийэпокк, да!

– Ну так вот, – продолжает он, снова поймав нить своего рассказа. – Старый Йымм, значит, ему: «Ты не впускай этого проклятого разбойника, его потом отсюда и на четырех волах не увезешь. Это же беспробудный пьяница, он вечно в корчме торчит. А теперь и сюда является по ночам скандалить. Я знаю, – добавляет затем старый рыцарь господин Йымм, – он хочет пробраться к моей любимой дочери Розалинде, но пусть шестьсот тысяч дьяволов глиняного цвета пятьсот тысяч дней и ночей грызут мое тело, ежели я пущу его на порог спальни моей Розалинды. Иди и скажи ему от моего имени, чтобы немедленно убирался отсюда, не то, хоть я и очень болен – у меня сильный насморк, – я встану с постели и воткну ему раскаленное шило…»

Делать нечего… Ковыляет привратник обратно к воротам и в темноте теряет свою палку: дело стариковское. Ищет он ее, ищет наощупь по всему двору, топчется, как слепая курица.

– А фонаря у него разве не было? – спрашивают слушатели.

– Да где же там фонарю быть, раз не было, – отвечает рассказчик. – Кто ему фонарь даст, еще свечи тратить. Ну так вот, а Сийэпокк тем временем ломится в ворота, как безумный. От грохота просыпается наконец и сама Розалинда и выходит на вал посмотреть, кто это там с ума сходит. Поднимается она на вал, видит – Сийэпокк! И тут же в обморок падает – бац! – прямо вниз со стены. Сийэпокк хватает ее на руки и – давай домой! А привратник знай себе топчется во дворе, палку свою ищет.

– Это очень интересный рассказ, – замечает Имелик, – только ты страшно его растягиваешь. Скажи покороче, как это клад в часовне очутился и зачем ты туда ночью ходил?

– Покороче, покороче, вот чудак… Как я могу покороче рассказывать, раз в церковных книгах так записано, – возмущается Тоотс.

– Ну, так подробно там, наверно, не записано, – возражает Имелик. – Да и есть ли вообще в церковных книгах такая история? Может, ты в каком-нибудь романе вычитал, а говоришь, будто из церковной книги. Но нам все равно, главное, рассказывай покороче.

– Знаешь что, Имелик, – отвечает рассказчик, – ты можешь спорить сколько угодно, а в часовне все-таки замурован большой горшок со старинными монетами. Нужно только ночью туда пойти…

– Ага-а, ты, значит, и ходил этот горшок разыскивать.

– А ты думал, я в такое время на кладбище гулять пойду?

– Ах, вот как! Ну, ну, рассказывай дальше.

– Так вот, – продолжает исследователь церковных книг, – жених Розалинды, фон Сокк, возвращается с войны и руками всплескивает: нет его невесты. Хватает привратника за грудки, трясет старика и орет: «Куда ты мою невесту дел?» Привратник клянется всеми святыми, что ничего не знает. Тогда фон Сокк к фон Йымму: «Где моя невеста?» А старый Йымм ему в ответ: «И не спрашивай лучше; заклятый твой враг Сийэпокк схватил ее и умчался с нею». Тут зять его поднимает меч к небу и дает клятву жестоко отомстить. Он клянется не оставить от замка Сийэпокка камня на камне. Клянется уничтожить и корчму, куда Сийэпокк пьянствовать ходит. Ну, ладно…

Рассказчик поднимает глаза к потолку, поглядывает на свой глобус, почесываясь то тут, то там, и неожиданно заканчивает свое повествование.

– Ну да, так оно и было, – говорит он. – Жених бросился искать свою невесту и погнался за врагом, а старый барин Иымм горевал, что дочь его в плену у такого дикаря, да и… и помер… Но перед смертью замуровал все свои деньги и драгоценности в стене замка. Замок этот потом развалился, у развалин его сделали кладбище, а на остатках стен построили часовню.

– А драгоценности и сейчас еще в стене?

– Ясно, в стене, чудак, куда же они могли деваться? Кучер пастора даже план видел: в трех футах от северного угла…

– Ну хорошо, а Сокк нашел свою Розалинду? – спрашивает кто-то из слушателей.

– Да, нашел в конце концов. Но потом вернулся он и видит: замок разрушен, и призраков там видимо-невидимо. Ну, он и не стал с ними возиться, ушел и поселился в Кассинурме, – дополняет Тоотс свой рассказ.

– И живет там до сих пор, если еще не помер, – позевывая, заключает Тоомингас.

– Ну, а клад-то, клад? – допытывается Имелик. – Ты же говоришь, что ходил клад искать. Раздобыл ты его?

– Да… раздобыл! Попробуй так скоро раздобыть! Там его – всякие шишиги охраняют.

– Кто, кто? Шишиги? – спрашивают слушатели с любопытством. – Это что такое?

– Сами подите посмотрите, что это такое, – с таинственным видом отвечает Тоотс. – Я пошел, так чуть было котомки не лишился. Вовремя успел огреть одного глобусом по голове, а то повис у меня на мешке, как обезьяна, а сам только и знает: «вурра-вурра-вувра!» и «тот-тот-тот!» Что ты, нечистая сила, мне вурруешь и тотуешь!

– Постой, постой, говори яснее! – восклицают слушатели. – Кто же они такие и почему они у тебя котомку вырвать хотели? Что это, черти были?

– А то кто же еще. А впрочем, поди знай, много там было всякой дряни вперемешку, в темноте не разберешь, – отвечает этот бывалый, видавший виды человек сердитым тоном, точно ему неохота пускаться в дальнейшие рассуждения.

Но это еще больше разжигает любопытство слушателей, и хотя большинство из них прекрасно знает, что Тоотс давно не в ладах с истиной, им все-таки хочется послушать, как он станет описывать свое ночное столкновение с «шишигами».

И Тоотс описывает его так.

– Иду это я по дороге, – начинает он, – глобус за плечами, котомка в руке… то есть нет, котомка у меня была за плечами, а глобус в руке – и думаю: «Для чего мне так рано в школу идти, вся ночь еще впереди, успею выспаться. Пойду, думаю, лучше погляжу, авось удастся добыть клад старого Йымма; накуплю тогда нашим ребятам столько булок, чтоб до отвала наелись, а Юри-Коротышке скажу: „прощай!“» Иду я к часовне, прислушиваюсь – ни звука. Меряю от северного угла пядью – две пяди это как раз фут, отмеряю один фут, другой, третий, и вот я у того самого места, где спрятаны деньги и золотые цепочки. «Ну хорошо, – думаю, – а теперь надо поскорей слова сказать и камень отодвинуть».

– А что это еще за слова такие? – спрашивают ребята.

Весна - i_043.jpg

– Слова, ну! А как же ты, чудак, без слов клад получишь? Всегда сначала нужно сказать «кивирюнта-пунтаянта-паравянта-василинги-суски-товаари»; если клад откроется – хорошо. А без них, может, за ручку горшка и сумеешь ухватиться, но горшок с треском провалится сквозь землю, да и тебя за собой потащит, если сразу не выпустишь ручку.

– Вот дьявольская штука! Ну и возни же с ним, пока его достанешь, такой старинный клад, совсем уже сонным голосом говорит Тоомингас. – Только как же… ты когда-то говорил, что ими только духов можно вызывать в ночь под Новый год… А когда клад ищешь, те же самые слова надо говорить?

– А ты спи лучше, чего мелешь! – сердито кричит Тоотс и, не задерживаясь больше на колдовских словах, продолжает рассказы вать.

– Выговариваю я эти слова, – снова звучит в тишине спальной, – и осматриваюсь, где бы лом достать, чтобы за работу взяться. Зажигаю спичку и вижу – на земле огромная кость валяется. Ну, думаю, только бы эта падаль у меня в руках не закричала «умблуу! умблуу!» и не стала кровавую пену испускать, тогда все будет хорошо. Засовываю кость под камень и начинаю нажимать… вдруг слышу, за углом часовни кто-то почесывается и все время: «крыхва! крыхва!» Ну, думаю, что за оказия с нечистью этой, шелудивый он, что ли? Поглядываю в ту сторону чего он там, старый хрен, чешется… а они тут как стали налетать – только и слышно: фи-и-у да плюх! фи-и-у да плюх! Только огненные полосы мелькают. Я давай удирать. Они за мной! Оборачиваюсь, отбиваюсь мешком, а один – прыг! – ко мне на мешок! Ах ты, падаль, думаю, тебя еще не хватало! Двинул я его глобусом по башке только синий дым пошел!

вернуться

17

Сийэпокк (эст.) – искаженное немецкое Ziegenbock – козел.

64
{"b":"18200","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Право на «лево». Почему люди изменяют и можно ли избежать измен
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
Венецианский контракт
Половинка
Врач без комплексов
Люди черного дракона
Отбор для Темной ведьмы
НИ СЫ. Восточная мудрость, которая гласит: будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед
Августовские танки