ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не та, — криво усмехнулся Эрлен. — Ее он тоже убрал. Услал в отпуск.

— Гуго, — снова вмешалась Инга, — это надо немедленно прекратить. Что за безобразие — убивать Эрлена! Он студент, ни на какой службе не состоит, не верю, что нет возможности как-то договориться.

Звонарь успокаивающе поднял руку:

— Ладно, ладно. Тут не военный совет. Я все знаю — он герой-пилот, герой Контакта… Я все правильно называю?.. Погоди, Контакта… Ты — Эрлен Терра-Эттин?.. Да ты не родня ли Диноэлу Терра-Эттину? Ну, тому самому?

— Это мой отец.

На миг Звонарь онемел.

— Ты сын Диноэла? Быть того не может, он же умер давно.

— Жив-здоров, ничего с ним не случилось.

Ax, напрасно рассчитывал Рамирес, что Гуго забыл ту давнюю историю. Никого и ничего он не забыл. Было, было — далекая Тратера, жестокосердный алхимик герцог, веселый зеленый лес и тот черноволосый худенький юноша, который и привел всю их разношерстную компанию на сегодняшний путь. А ведь похож, ничего не скажешь.

— Вот это да, — медленно произнес Звонарь. — Вот это встреча. Послушай, а он тебе рассказывал — тридцать девятый год, побег?

— Почти что нет. Он мало что рассказывает. Помню, был дом какой-то с драконами. Звонарь засмеялся:

— Верно, верно, было дело… Так где он, что с ним?

— На Англии-VIII, живет в пустыне. Западный Вахад.

— Гуго, как ты можешь помнить тридцать девятый год? — спросила Инга. — Сколько же тебе было лет?

— Да уж помоложе был, чем теперь. — Звонарь даже руки потер от удовольствия. — Так он что, у Стилхара, что ли?

— А ты знаешь Стила?

— Кто же его не знает? И Стилхар, и вся их оппозиционная шайка — не сегодня-завтра они тут у нас будут править бал… Вот оно как. Значит, Динуха жив и засел у англичан… Ты давно его видел?

— Ну… Перед тем, как все началось. Перед соревнованиями.

— А, ведь это ты — да? — влетел в окно на прослушивании?

— Да, влетел… Вот, познакомился с Рамиресом. Все нормально… потом Скиф… Скиф рассказал мне, ну, и…

И тут взгляды Эрликона и Звонаря пересеклись и сгустились, как сгущаются, совпав, ночью тени от разных фонарей.

— Рассказал про наши пироги? — то ли с сомнением, то ли с иронией спросил Гуго.

Они снова поняли друг друга, не называя истинных имен.

— Рассказал. И пошла вся эта чепуха…

На это Звонарь ничего не ответил, а неспешно закурил вторую сигарету.

Разбойник не был профессиональным аналитиком, как Эрлен, не обладал провидческой интуицией, как Рамирес, да и многие детали, например история с Кромвелем, были ему неизвестны, но мрачный опыт, касающийся сути подобных операций, и не вытравленная пока алкоголем природная сообразительность очень быстро представили Звонарю картину со всеми недостающими звеньями.

То, что этот юнец налетел на Пиредру и Ингу, да еще, судя по всему, отчаянно влюбился, рассудил Гуго, было, очевидно, чистой случайностью, вроде той, когда раз в год и палка стреляет, но одновременно — и серьезнейшей неприятностью для Скифа. Наш мудрец-разведчик принялся ликвидировать свой промах, причем до изумления тонко и ювелирно — одной рукой открыл парню карты и, стало быть, пресек возможность расспросов и разговоров как со стороны будущего сотрудника Контакта, так и со стороны весьма и весьма опасного папаши Диноэла; при этом обнадежил, наверное, племянника и неведомым путем плотно запер его на этих самых соревнованиях; а другой рукой в это время открыл все семафоры Рамиресу, хотя, видимо, и впрямь не сказал ни слова — Пиредра не сумасшедший, без всяких слов должен понимать, чем может обернуться для них со Скифом английский запрос на Совете Безопасности… Итог же курьеза ясен: приличия соблюдены, живой ли, мертвый ли — Эрлен молчит, а Скиф всем по-прежнему родной отец и в своем далеке ведать ничего не ведает… Да-с. Все это было бы прелестно, когда бы не было так гнусно.

Однако же мудрец выпустил из виду одно: и на него довольно простоты, да и друг Рамирес в этот раз явно хватил через край — что же, тем лучше… Звонарь кивнул своим мыслям, стряхнул с сигареты пепел и еще раз — кому символически, кому нет — всем разлил:

— За такое не грех и выпить. Спортсмен, может… нет? За весельчака Дина, который нагнал такого страху на нашу гоп-компанию.

Эрликон подавил вздох и покачал головой:

— Спасибо, но ведь это неправда. Никто не может бояться отца. Может, не надо об этом говорить, но он конченый человек.

— Вот тут я с тобой не соглашусь. Теперешних его обстоятельств я, правда, не знаю, но такое я о нем и раньше слышал, и где те, кто это сочинял? А уж кого я действительно знаю, как ты сказал, так это Стилхара, и никаких там конченых вокруг него нет, иначе и разговора этого не было бы. Ни Скиф, ни Рамирес шуток не шутят. Уж ты мне поверь, ваша фирма «Динуха и сын» может основательно попортить нашу музыку.

И Гуго подмигнул Эрлену, допил рюмку, отложил сигарету и бодро взялся за ветчину и салат. Эрликон тоже наконец почувствовал голод и, орудуя серебряной лопаточкой, вслед за Звонарем принялся нагружать тарелку салатом.

— Мне вовсе не до шуток, любезный хозяин. У меня была пусть не очень-то удачная, но вполне пристойная жизнь, и распоряжался я ею как хотел. Хотел — летал, хотел — читал. — В какой-то момент Эрлен и сам поверил в то, что говорил, да почему бы и нет, в чем-то так оно и было. — Я встретил женщину, которая для меня значит больше, чем все вообще, что было до сих пор… Ладно, все понятно. И вдруг мне дают пистолет, на меня объявляют охоту и черт знает что.

— Вот те раз, нельзя же так, — полунасмешливо, полусочувственно ему в тон произнес Гуго. — Брось жаловаться, вся жизнь такая… Но позволь задать тебе бестактный вопрос — уж коли сегодня такой день и мы не глотки друг другу режем, а мирно беседуем. Ты в самом деле ее любишь?

— Гуго, ты, кажется, собираешься нас обвенчать, — возмутилась Инга. — Прекрати, это смешно.

— Да, люблю, — заявил Эрликон. — И не хочу вмешиваться ни в чьи игры — ни в ваши, ни дядюшки моего поганого, — и немедленно выпил.

Инга слушала их с чувствами на редкость противоречивыми — боже, да ведь это какой-то клуб киллеров, и я тоже в этом хороводе! Кошмарный сон.

У Звонаря же за последние двадцать минут отвращение к пиредровским ухваткам выросло как никогда. Этот хорек, похоже, спятил и готов грести всех под одну гребенку, вернее, под один ствол, в том числе и этого несчастного мальчишку с покореженной физиономией и васильковыми глазами — скажи, какое страшилище выискал, ясное дело, завтра всем хана — тьфу! — двадцать раз уже мог договориться, да и Динуха не людоед, а уж друзьям головы не морочат тем более. А Скиф со своими научными интересами… Форменным ублюдством отдает ваша наука.

— Значит, давай решим вот как, — сказал Гуго. — Я предлагаю такой план: продолжим-ка мы наше перемирие. Это хорошо, что мы друг друга не перестреляли, так вот пусть оно так и остается. Станем держаться, как ты и говорил, нейтралитета — ты пока бучи никакой против нас не поднимай, а мы тоже ведем себя тихо. И заключим еще вот какой уговор — будет где какая-то неувязка, все под богом ходим — ты даешь знать мне, я — тебе, встречаемся и все обговариваем. С Рамиресом я попытаюсь уладить и обещаю, что в спину стрелять никто не станет.

Эрлен издал неопределенно-соглашающийся звук, прикрыл глаза, потом взглянул в сторону — ну конечно: у каминной полки, разглядывая коллекцию африканских статуэток на круглых толстых основаниях, прогуливался маршал. Окинув взором застолье, он сокрушенно покачал головой и театрально-обреченно вздохнул, после чего выразительно постучал согнутым пальцем по запястью — время. Эрликон посмотрел в окно — там было уже совсем темно, и в свете фонарей и пробегающих фар по стеклу катились беззвучные капли. Как и всегда в подобные моменты, потребовалось изрядное усилие.

— Дорогие хозяева… Мне, как и вам, чрезвычайно приятно, что мы не поубивали друг друга, а просто посидели за столом. Спасибо за угощение. Я должен собираться.

77
{"b":"18202","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бородино: Стоять и умирать!
Левиафан
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома
Запасной выход из комы
Честь русского солдата. Восстание узников Бадабера
Наследие великанов
Искушение архангела Гройса
Я дельфин