ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Кто бы мог это сделать?

Хаскелл расправил морщины на лбу и твердо сказал:

— Я скажу, кто это сделал, Джордж. Я знаю причину этого.

— Как!

— Да, Джордж, я знаю. Раньше я думал, что все это глупости. Но я видел «это» на поляне, в темноте, из верхнего окна. Это ужасный и редкий зверь, такова моя точка зрения. Я понял это сразу после того, как был убит Джейс. Я видел его. Это странное существо, неизвестный зверь.

— Ты его видел и ничего не сказал!

— Да, тогда я не сказал! — защищался шериф. — Для чего? Чтобы все смеялись надо мной? И чтобы все эти ребята из прессы бросились в лес! Ну уж нет, мистер! Есть вещи, о которых я молчу! Ты это знаешь.

Кивер выругался сквозь зубы.

— Я полагаю, — сказал сыщик, — что мы сделаем экспертизу этих борозд от когтей и сравним их с ранениями на лице и горле Джейса Коннерли, собрав все вещества, которые остались в ранах, только тогда нам станет что-то ясно. Эксперты из следственной бригады скажут нам, остатки какой земли обнаружены, и после этого мы сможем продолжить поиски.

Кивер и Хаскелл молча отошли в сторону.

Глядя им вслед, Флетчер подумал, что, пожалуй, напрасно он подал эту мысль, позаимствовав ее у доктора Вайта. Он вздохнул и ощупал револьвер в своем кармане; его наличие как бы подтверждало профессиональное достоинство сыщика. Потом его взгляд упал на кусты.

Кусты ничем не выделялись при дневном свете. Все ходили через них, не обращая внимания, и с таким же успехом здесь мог прятаться тигр, мимо которого люди прошли бы, не видя его. Конечно, они уже осмотрели, и не раз, землю, кустарник, болотистые места, но если там был тигр, он мог находиться и на дереве, на одном из больших деревьев, а люди в темноте смотрели вниз и могли тогда не заметить его.

Дэвис не очень разбирался в тиграх, но вспомнил, что где-то читал, будто ягуар и пума имеют обыкновение подстерегать свою жертву на ветке, чтобы быстро прыгнуть сверху. Не могло произойти так и в этом случае? Несмотря на то, что Дэвис находился сейчас на краю этого ставшего опасным леса, он думал совсем о другом, о том, что сообщил следователь, а именно, что Джейс Коннерли скончался от удара дубинкой по голове. Это единственное мнение следователя? Только этим он и ограничился? Возможно, там было что-то похожее на резиновую дубинку. Допустим, Коннерли неожиданно увидел в темноте огромного зверя и от страха упал на спину, к тому же он был еще и пьян. Он сильно поранил голову, а животное ударило его когтями в лицо. Это, пожалуй, наиболее приемлемое предположение. Но погодите! Он же лежал ничком и был ранен в лицо. Но он не мог получить подобное ранение, будучи в таком положении, для этого он должен был стоять. Как же объяснить происшедшее?!

Деревья были нестарые, невысокие, по большей части они давали свежие побеги. За этим леском дальше начиналась зона новых посадок. Глаза Флетчера внимательно смотрели вверх в поисках разветвлений в листве, где могло бы спрятаться животное. Например, медведи с легкостью взбираются на деревья, а в зоологическом парке, расположенном в 18 милях отсюда, как он знал, имеются бурые медведи. Но трудно было предположить, для чего медведю понадобилось ночью лезть на стену «Голубого Джека».

Прежде чем войти глубже в лес, Дэвис задержался на опушке, встал, растерянно моргая, затем вытащил револьвер. Он увидел раскинувшегося на траве молодого человека, одетого в свитер, спортивные шаровары и спортивные ботинки, и кинулся к нему. Джон Коннерли, а это был он, неподвижно лежал на спине, посматривая снизу вверх на сыщика.

— Что вы здесь делаете? — резко спросил Дэвис.

— Это вас не касается, — ответил Джон.

— Вас зовут Джон Коннерли, вы — сын убитого.

— Какая память, — усмехнулся Коннерли-младший.

— Вы не пошли на похороны своего отца?!

— Замолчите! Вас это не касается!

— Что вас сюда привело?

— Это мое дело, я прибежал сюда еще утром, а сейчас отдыхаю, дышу воздухом. Что в этом плохого?

— Вы унаследуете деньги своего отца, не так ли? Джон иронически улыбнулся.

Дэвис продолжал говорить.

— Вы часто ссорились с вашим отцом, и он не хотел, чтобы вы были боксером. Пожалуйста, встаньте!

Джон Коннерли ловко вскочил на ноги, не спуская взгляда с револьвера, направленного ему в живот. Детектив твердо сказал:

— Я обыщу, тебя, мне кажется, ты прячешь дубинку! Боксер неохотно поднял руки, приблизился к нему.

Как в фильмах, Дэвис использовал свободную руку, чтобы обыскать Джона, нет ли у того оружия или пропавшей дубинки. Но если в фильмах ходят в брюках, то в данном случае на Джоне были спортивные шаровары. Джон повернулся. Под свитером также ничего не было.

И в этот самый момент... бац! Кулак Джона точно достал подбородок Дэвиса, его голова откинулась назад; он погрузился в глубокое забытье.

Прошло немало времени, прежде чем сыщик пришел в себя; он вдохнул воздух, открыл глаза и увидел рядом со своим лицом пару могучих щиколоток. Он вспомнил о том, что случилось; он был жив, но в полубессознательном состоянии. Он понял, что его нокаутировали, но лицо у него не жгло, ушибов не было. Он услышал голос Джона Коннерли, но не понял, о чем тот говорит. В довершение всего сыщик заметил, что у него отобрали револьвер.

Это открытие парализовало его, он пополз на коленях, чтобы лучше рассмотреть своего противника. Револьвер сверкал в руке молодого человека.

— Вставай, свинья! — приказал Джон. — Идем отсюда. Джон бросил револьвер Дэвису, который уже настолько пришел в себя, чтобы поймать оружие.

— Быстрее! — поторопил Джон.

Способность соображать восстановилась у Флетчера не сразу. Голова у него трещала, как после крепкой попойки.

Он положил револьвер в карман и не обращал больше внимания на своего разъяренного противника; вместо этого он рассматривал следы на траве. Они не были оставлены ни толстой подошвой, ни каучуковой, это также не были шиповки, это были спортивные тапочки для баскетбола с металлическими нашлепками. На лесной тропинке явно отпечатались подошвы Джона. Какое открытие!

Мог ли Джон оглушить человека? Теперь Флетчер знал, что может! Он убил своего собственного отца? Конечно да, он способен на это, говорили, что у него плохой характер и неприязнь к отцу, вот почему он и пристрастился к боксу. Могут ли эти металлические нашлепки оставить раны на лице человека? Да, могут, и это произошло. Джон убил своего отца, а потом, ослепленный яростью, жестоко бил ногами по его лицу, после чего незаметно прошел на стоянку автомобилей. Он сумел убежать далеко от места убийства и от этих кустов. Интересно, как Джон теперь посмотрит в глаза лучшему частному детективу Нью-Йорка и как он все объяснит?

Дэвис посмотрел на стоянку автомобилей, и тут; его мысли пришли в полное расстройство. Он не мог ответить на один очень важный вопрос: какого черта Джону понадобилось бы царапать на такой высоте стену и раму окна подковами своих туфель?

Разве что он подпрыгнул возле окна? Да, но на что же опирались его ноги?

Флетчер отправился еще раз осмотреть царапины. Сверху окна не было никаких следов.

Хорошо, допустим, что Джон спустился с крыши. Возможно, он спускался с края крыши и повис на руках, чтобы сократить расстояние до земли. А возможно, он опирался на раму. Но совершенно невозможно представить, чтобы его туфли оставили такие глубокие следы на оконной раме. И, наконец, кто станет для такого дела надевать ботинки для баскетбола? Впрочем, такие ботинки могут надеть, чтобы не скользить по крыше. Ну и, конечно, ими можно изувечить человеку лицо...

Примерно за час до назначенных похорон Джейса Коннерли у Тома Лонга в его страховом агентстве появился посетитель.

Стентон Коннерли, с редкими всклокоченными седыми волосами на розовом черепе, в своем мятом костюме вошел в частную контору Лонга.

— Я приношу вам, мистер Коннерли, самые глубокие соболезнования, — сказал тот. — Для нас всех это огромная потеря. Ведь Джейс был моим другом.

21
{"b":"18208","o":1}