ЛитМир - Электронная Библиотека

Но Лиланд не забывал об этом ни на секунду. Он смотрел на жену с нежностью и восхищением, ему было и жаль ее, и чем-то она его смешила, но при этом он полагал, что, если ему удастся ее «приручить», его брак будет лучшим из всех, какие он когда-либо знал, и что даже их нынешние отношения самые хорошие, какие он мог себе вообразить. Он почти справился с желанием привлечь ее к себе и сказать, что ей незачем его бояться. Он должен это сделать с шутками и смехом и надеяться, что остальное последует в свое время. Дейзи казалась ему сегодня особенно красивой в своей простой белой ночной рубашке. Волосы она заплела в косы и оттого казалась еще моложе, еще ранимее. Сквозь тонкую ткань сорочки он видел ее прекрасные, упругие груди с розовыми кончиками и чувствовал себя, пожалуй, не менее ранимым, чем она. Он страстно желал ее, но все, что он мог сделать сегодня, – это попытаться завоевать ее доверие.

Дейзи подняла глаза, увидела его лицо и замерла, забыв о картах и только глядя на него. Лиланд затаил дыхание, наклонился к ней и коснулся губами ее губ, таких мягких и податливых, как он и надеялся. Карты посыпались с ее пальцев, как листья с деревьев от осеннего ветра. Лиланд положил свои карты, обнял Дейзи за талию и привлек к себе. Она сразу подалась и прильнула к нему. Они поцеловались. Лиланд очень тихо произнес всего одно слово, и слово это было: «Люблю». Свободной рукой он коснулся ее шеи – легко, только кончиками пальцев, и почувствовал, что она дрожит. Он поцеловал шею Дейзи, потом снова поцеловал ее в губы. Она что-то пробормотала, но Лиланд не разобрал слов.

Он погладил щеку Дейзи и накрыл ладонью ее грудь.

Она снова вздрогнула и вся напряглась.

Лиланд замер и посмотрел на нее вопросительно.

Она опустила глаза.

– Простите, – произнесла она виновато. – Я постараюсь, чтобы такого больше не случилось.

– Нет! – отрезал он и отпрянул. – Я так не думаю. Это все равно, что постараться не чихать. Если вы не можете с этим справиться, то и не надо. Ну так вот, – спросил он, – виной тому мое поведение? Или то, о чем вы подумали? Вы можете сказать мне об этом спокойно.

– Я не знаю. То, что вы делали, было восхитительно, но я вдруг представила себе, что нам предстоит... ну и вот...

– Ладно, не стоит на этом сосредоточиваться. Сейчас уже очень поздно. Давайте ляжем спать.

Он встал, подошел к туалетному столу и погасил лампу. Стало совсем темно, но Дейзи различала очертания фигуры Лиланда и поняла, что он снимает халат. Потом он подошел и лег в постель рядом с ней.

– Вы будете спать здесь? – спросила она удивленно.

– Разумеется, ведь это моя спальня, – ответил он, положив голову на подушку. – То есть, я хочу сказать, наша спальня, – поправил он себя. – Я никогда не одобрял мысль об отдельных спальнях для мужа и жены. Это ведет к отчуждению. Вы не согласны?

– Я никогда об этом не думала, – честно призналась Дейзи.

Таннер убил бы ее, если бы она завела речь об отдельной постели; к тому же это было бы попросту глупо в доме такого размера, в каком они жили.

– У нас огромная кровать, отдельные гардеробные, а в доме по меньшей мере дюжина других спален, и в любую вы можете ретироваться, если я начну храпеть, – сказал он, зевнув. – Впрочем, до сих пор на это никто не жаловался. Простите, – спохватился он. – Совершенно ни к чему вспоминать об опыте прошлых лет.

– О, в таком случае мне не следует больше говорить о Таннере, – сказала Дейзи, ложась на спину и устраиваясь поудобнее рядом с мужем; она закуталась в одеяло так, чтобы их тела не соприкасались даже во сне.

– Говорите сколько хотите, – возразил он. – Я имел в виду, что не стоит говорить о бывших любовниках. Я полагаю, он им не был.

– О нет, – негромко проговорила Дейзи. – Любовником он не был ни в коей мере.

– И ни слова о любви? – спросил Лиланд.

– Нет. Потому что он меня не любил.

Лиланд промолчал. Дейзи его не видела, но чувствовала его интерес к сказанному ею, и это было понятно: ее утверждение требовало дальнейших пояснений, и Лиланд, несомненно, ожидал их. В темноте ей было легче говорить об этом, и неожиданно для себя она обнаружила, что в состоянии поведать о вещах, о которых никому не рассказывала раньше.

– Он меня хотел, но не любил нисколько. Ему даже не нравилось, как я веду себя с ним в постели.

– Я бы предположил, что он не хотел заниматься любовью с женщиной, которая ненавидит его и только терпит его объятия.

Лиланд ждал ее ответа. Чем больше он узнавал о том, что пришлось вытерпеть Дейзи, тем сильнее ему хотелось изменить ее отношение к акту любви. Она хотела его, Лиланд это понимал. Но прошлое не отпускало Дейзи. Жаль, что они не поговорили об этом раньше со всей откровенностью и доверительностью. Видимо, у него крепко засело в голове убеждение в том, что вдова должна быть опытной женщиной. Лиланд поморщился: вот болван! Видимо, он допустил ошибку, в чем-то сходную с той, которую совершают некоторые мужчины, женясь на выросших под строгим надзором девственницах и ожидая от жен проявления неограниченной страсти сразу после венчания. Некоторые из любовниц Лиланда рассказывали ему об этой глупости. Теперь и он ее совершил, сбитый с толку мыслью о том, что Дейзи – вдова.

– Нет, – заговорила она наконец, отвечая на его вопрос. – На самом деле все обстояло иначе. Понимаете, однажды ночью, когда я уже спала, он пришел ко мне и даже не побеспокоился меня разбудить. Кажется, я все еще дремала или, может, оттого, что он был пьян, это продолжалось у него дольше обычного, но я почувствовала то, чего ни разу не ощущала прежде, и начала двигаться. Он больно ударил меня по лицу и заорал, что не желает штучек, какими занимаются одни шлюхи. Обвинил во всем других женщин колонии, некоторые из них в самом деле были шлюхами. После этого случая он запретил мне разговаривать с ними.

– Я рад, что он уже на том свете, – заметил Лиланд. – Иначе мне пришлось бы его убить.

Дейзи стукнула утешителя маленьким круглым кулачком.

– Я не должна была про это рассказывать! Господи, Лиланд, вы совершили огромную ошибку, женившись на мне!

– Нет, – сказал он, – ничего подобного. Шлюхи пользуются такими штучками, чтобы ублажать мужчин, потому что предполагается, что женщина должна двигаться, ведь страсть и есть движение. Большинство мужчин воспринимают это как комплимент своему искусству. – Он сел и раскрыл объятия. – Можно я вас просто обниму?

Дейзи кивнула и спрятала лицо у него на шее.

– Не тревожьтесь, – говорил он, поглаживая ее спину широкими круговыми движениями, как будто успокаивал маленького ребенка. – Все это минуло и никогда не повторится.

Лиланд почувствовал, что она расслабилась, но очень скоро Дейзи высвободилась из его объятий. Лиланд ее не удерживал.

– Спокойной ночи, – прошептала она и легла на подушку.

– Спокойной ночи, – откликнулся Лиланд и тоже лег, повернувшись к ней спиной: не хотел, чтобы она увидела, как сильно он возбужден. И подавил готовый вырваться стон, когда представил себе, как проведет бессонную ночь.

Долго так не может продолжаться, решил он. И не только ради него самого. Следующий час он провел, размышляя, как с этим покончить.

Дейзи пробудилась и обнаружила, что она в постели одна. События прошедшей ночи всплыли в памяти, и она зажмурилась. Что с ней случилось, почему и зачем рассказывала она о таких постыдных вещах? Ей пришло в голову, вдруг Лиланд отправился куда-то, чтобы отыскать способ аннулировать их брак. Она не могла понять, откуда у нее взялась смелость говорить и вести себя так, как она это делала. Это ее потрясло. Лиланд, конечно, разочарован. Она должна изменить тактику. Постараться изо всех сил. Договор есть договор, таким образом, как она, его не соблюдают. Лиланд вправе гневаться на нее.

Но когда она увидела его в столовой за завтраком, ни на его лице, ни в глазах она не заметила ни единого намека на недовольство.

– Доброе утро, – произнес он, вставая из-за стола, чтобы поздороваться с ней. – Ну как, продолжим сегодня после завтрака наше путешествие по имению?

58
{"b":"18210","o":1}