ЛитМир - Электронная Библиотека

И тут — возможно, из-за необычности столь доверительного разговора с человеком, которого она привыкла считать своим отцом, и потому, что ночь стирала многие грани — у Эмбер хватило духа сказать ему то, что она всегда хотела сказать, но не смела.

— Жаль, что я никогда не видела вашу жену, — тихо сказала она, — но в определенном смысле я рада, что вы настолько тосковали по ней, что решились взять меня, чтобы составить компанию Грейс, хоть она и была тогда совсем младенцем. Наверное, это очень плохо с моей стороны. Но мне не хочется даже думать о том, как сложилась бы моя судьба, если бы не вы.

— Ну и нечего думать об этом. И благодарить меня тоже не стоит. Итак, — решительно сказал Тремеллин, — что нам делать с молодым человеком? Следует ли мне поощрять его ухаживания за Грейс?

Эмбер было приятно, что он интересуется ее мнением; хотя сам вопрос причинил ей боль.

— Пусть все идет своим чередом. Никогда не узнаешь, что у тебя на крючке, не вытащив леску. — Тремеллин улыбнулся, услышав рыбацкую поговорку, как она и надеялась. — И потом, не стоит забывать, что Грейс не только добра, но и умна. Если он мошенник, она живо выведет его на чистую воду.

— А если не мошенник? — небрежно поинтересовался Тремеллин, пристально наблюдая за девушкой.

Она снова пожала плечами:

— Тогда будем считать, что появился еще один претендент на ее руку.

«И мне придется с тоской наблюдать за этим, — добавила она про себя, ощущая пустоту внутри. — Ну и пусть. В этом нет ничего нового».

Они постояли еще немного, глядя на круговорот звезд наверху, пока ночная сырость не напомнила им, что пора ложиться. Пожелав опекуну спокойной ночи, Эмбер вернулась к себе в комнату. На душе у нее стало легче, но в голове по-прежнему роились беспокойные мысли.

Тремеллин проводил девушку взглядом и еще долго смотрел ей вслед, когда она исчезла.

— О чем вы так долго разговаривали? — с любопытством спросила Грейс, когда Эмбер проскользнула в свою комнату и притворила за собой дверь.

Она сидела на постели Эмбер, уютно устроившись под одеялом.

Хмыкнув, Эмбер скинула халат и забралась на свою сторону постели.

— Кошмары замучили? — поинтересовалась она, зевая и натягивая на себя одеяло.

— Нет, просто слишком взволнована, чтобы спать.

Эмбер улыбнулась. Тремеллин был достаточно богат, чтобы у девочек были собственные спальни и кровати. Но Грейс, едва научившись ходить, завела привычку перебираться среди ночи в постель к Эмбер — чтобы переждать грозу, рассказать страшный сон, пожаловаться на сложный урок или наказание либо просто поболтать о предстоящих событиях или минувшем дне.

Сдвинув головы на подушках, они приглушенно переговаривались. Тремеллин, не раз, застававший их за этим занятием, улыбался и называл своими розами, белой и красной. Грейс была темноволосой, как отец, но хорошенькой, как ее покойная мать, с прямыми черными, как смоль волосами и темными глазами. Несмотря на цыганскую внешность, Грейс отличалась кротким нравом и любила проводить время за вышиванием в гостиной или в саду.

Зато Эмбер была импульсивной, склонной к перепадам настроения и необузданной, как цыганка, несмотря на аристократический цвет лица и янтарные волосы. Впрочем, волосы давно выгорели на солнце, окрасившись в золотистые тона, и только постоянные замечания Грейс спасали бледную кожу Эмбер от загара. Она прекрасно ездила на лошади, но предпочитала бродить по берегу, отыскивая принесенные морем сокровища. Грейс уверяла, что она ищет следы своей потерянной семьи, и, возможно, была права.

Обе обожали книги, где рассказывалось о приключениях, и грезили о мире, который простирался за порогом их дома. Но если Грейс была вполне счастлива, довольствуясь мечтами, Эмбер хотелось большего, возможно, потому, что Грейс знала, где ее корни.

— Правда он красивый? — сказала Грейс, когда Эмбер задула лампу.

Можно было не спрашивать, кого она имеет в виду. Новые лица редко появлялись в здешних местах.

— Скорее привлекательный. Это не одно и то же. Грейс фыркнула.

— В таком случае я предпочитаю привлекательных. Взять хотя бы Элиаса Ингрема. Красавчик, а такой зануда и маменькин сынок, что даже смотреть на него тошно.

— Да, — согласилась Эмбер. — Эймиас Сент-Айвз — не маменькин сынок. Между прочим, он ищет жену.

Грейс молчала так долго, что Эмбер повернулась на бок, решив, что подружка заснула.

— Это было ужасно, — произнесла, наконец, Грейс. — То, как он вначале уставился на тебя, а потом, когда узнал, кто ты, ни разу не взглянул. Господи, какое у него было лицо, когда он тебя увидел! Даже я ощутила слабость в животе, а ведь он смотрел не на меня. По-твоему, он так переменился, потому что принял тебя за служанку? Хоть папа и пытался уверить его в обратном.

— По-моему, он не желает иметь со мной ничего общего. Как будто он мне нужен! — заявила Эмбер, притворно зевнув в надежде, что Грейс оставит эту тему.

Но ей никогда не удавалось скрыть свое настроение от Грейс.

— Эмбер? Если он намерен за мной ухаживать… может, мне следует отказать ему? Я никогда не стану поощрять мужчину, который интересует тебя. Помнишь Тома Дженнингса? Я знала, что он тебе немножко нравится, и не стала с ним встречаться. И посмотри теперь на бедную Бланш Дженнингс! Мне повезло, что я послушалась своего сердца. Он оказался никуда не годным мужем для нее.

— Но он мог стать отличным мужем для тебя, — возразила Эмбер недовольным тоном. — Никогда больше не делай таких глупостей. Мы с тобой разные, как и наши судьбы.

«Вот почему я больше никогда не допущу, чтобы ты узнала, как я отношусь к мужчине, — думала Эмбер. — Каждый из них выберет тебя, даже если вначале обратит внимание на меня. В здешних краях не женятся на женщинах без роду, без племени. Если ты и дальше будешь считаться с моими чувствами, то останешься без поклонников. Хватит с нас истории с Томом. Правда, есть такие, кто не прочь приударить за мной, не предлагая руки и сердца, но о них я не стану тебе рассказывать. А твоему отцу тем более, потому что он не просто рассердится. Он их убьет».

— Все это чепуха, — сказала она вслух более резко, чем собиралась.

— Значит, ты не возражаешь? — спросила Грейс. — Я вовсе не хочу сказать, что мистер Сент-Айвз намерен ухаживать за мной! Насколько нам известно, он уже завтра может отправиться дальше на поиски своей семьи. Хотя, признаться, мне непонятна подобная одержимость собственным именем. Но если он останется и снова навестит нас…

— Разумеется, ты примешь его, — рассудительно сказала Эмбер. — Как иначе ты узнаешь, нравится он тебе или нет? Конечно, у тебя больше поклонников, чем волос на голове, но замужество — это навсегда. Нет ничего зазорного в том, что ты не спешишь с выбором.

— Можно подумать, что у тебя нет поклонников, — заметила Грейс. — Папа сказал, что если Паско станет слишком назойливым, надо будет охладить его ушатом воды. А Паско такой красавчик! И умница. Папа говорит, что к тридцати годам у него будет собственная флотилия. Вот почему ему нет никакого дела, Тремеллин ты или нет. Онне нуждается в деньгах. Папа, конечно, позаботится о твоем приданом, — поспешно добавила она, — но ведь Паско этого не знает. Ему нравишься ты сама. Ни одна девушка не удостаивалась таких знаков внимания с его стороны, во всяком случае, порядочная. И он не отступается, как бы холодно ты ни держалась и что бы ни говорила его мать.

«Ну да, если меня не сживет со света его мамаша, то доконает сам Паско», — с тоской подумала Эмбер, но вслух сказала:

— Я не спешу замуж и определенно не собираюсь выходить за Паско. Если, конечно, я вам не надоела.

Грейс подскочила на постели, протестуя. Эмбер улыбнулась в темноте. Похоже, ей удалось сменить тему. Достаточно скверно, что ей придется наблюдать, как Эймиас Сент-Айвз ухаживает за ее дорогой подругой, но обсуждать это заранее просто невыносимо.

— Знаю-знаю, Грейси. Я могу оставаться здесь хоть до ста лет, — проворчала она, наконец, укладываясь на подушку. — А теперь, может, ты успокоишься и дашь мне поспать?

9
{"b":"18212","o":1}