ЛитМир - Электронная Библиотека

— Никаких результатов, — печально произнес Аласдер, предваряя вопросы Ли, когда тот появился на пороге его кабинета. — Как сквозь землю провалилась…

— И ее похитители не присылали никаких требований?

— Нет. Не нравится мне это, мой друг, очень не нравится… — Подойдя к окну, Аласдер стал рассеянно смотреть на улицу. — Но будем надеяться, худшего все-таки не произошло. О худшем я уже думал… Честно говоря, — грустно рассмеялся он, — только об этом, собственно, я все время и думал… Ясно, во всяком случае, только одно — слава Богу, это не дело рук какого-нибудь маньяка. Похищение было спланировано очень профессионально — сумасшедший на такое не способен. Хотя, впрочем, порой выжившие из ума как раз бывают очень хитры, как я слыхал от врачей, люди с отклонениями могут быть даже гениальны… Насильники, однако, как правило, не выкрадывают свои жертвы — нападают и насилуют сразу же. Крадут женщин какие-нибудь пламенные воздыхатели, отчаявшиеся получить взаимность. Но насколько мне известно, у Кейт их вроде бы не было. Иначе бы Суонсоны, по крайней мере Сибил, это знали. Так что, — скрестив руки за спиной, Аласдер повернулся к Ли, — обе эти версии отпадают. Действовал явно враг — или мой, или Кейт. У девочки недоброжелателей вроде бы нет, зато у меня их целый легион. В этом беда Кейт, мой друг, но в этом же, может быть, и спасение. Возможно, этот человек наблюдал за нами в тот момент, когда мы заключали эту чертову сделку. Он поверил в мою игру и решил, что похищение девушки меня расстроит. Если это так, то, надеюсь, проблем не возникнет — я знаю, как действовать в таком случае.

— Но если это так, то почему эти люди до сих пор с тобой не связались?

— Хороший вопрос, Ли. Значит, им нужно, чтобы я сам к ним пришел, точнее, приполз, умолял сказать, где она, что с ней…

— И ты к ним пойдешь?

Аласдер улыбнулся искренней и очень усталой улыбкой:

— Пойду ли я? Говорю лишь тебе, мой друг: если потребуется за нее жизнь отдать, отдам не задумываясь. Если ради того, чтобы спасти Кейт, от меня потребуется вскрыть собственные вены — вскрою. И не только потому, что как порядочный джентльмен должен, раз уж заварил эту кашу, вовлек в свои игры ничем не причастного ко всему этому человека, нести за это ответственность, а потому, что я неравнодушен к этой девочке, Ли. Спокойный тон, с которым Аласдер заявил о своей сердечной привязанности, сбил бы с толку любого, но не Ли. Он слишком хорошо знал своего друга, чтобы не понимать, каких усилий ему стоило сохранять выдержку.

— Можешь не говорить, Аласдер, — произнес он, — кого ты подозреваешь. И ты пойдешь к ним?

Сент-Эрт молча смотрел на него.

— Черт побери, Аласдер, да пойми же ты наконец — мир вращается вокруг Скалби лишь в твоем воображении! До сих пор я считал тебя разумным человеком, но теперь вижу: твоя страсть все-таки ослепляет тебя. Тебе самому не приходило в голову, что, может быть, ты ищешь совсем не там? Сам же только что говорил — у тебя легион врагов! Это может быть кто угодно — вспомни хотя бы, сколько врагов ты нажил в дни войны, работая на его величество? Я, может быть, и не знаю всего о тебе, но думаю, что вряд ли тебе удалось добиться богатства и влияния, ни разу не перейдя дорогу ни одному человеку… Это может быть кто угодно, как из здешних, так и из залетных — из Франции или другой страны. Скалби уже стары, к тому же живут анахоретами… Господи, пора бы тебе уже вообще перестать думать о них!

Аласдер был мрачен как туча:

— Не перестану, потому что они все еще думают обо мне, — это я могу гарантировать. Они знают, что теперь я держу их в кулаке и в любой момент могу сжать его и раздавить их. Я знаю о них все — все их махинации и, главное, то, что во время войны они работали на врагов его величества. Уверяю тебя, они думают обо мне каждый день, каждую минуту, думают настолько усиленно, что странно, как они до сих пор от этого не свихнулись. Да, они стары, но дьявол, если уж на то пошло, еще старее, и это не мешает ему творить зло. Кто был зол в молодости, тот с годами становится еще злее. Старая гадюка больнее кусает. Я встречался с Кейт, потому что она их родственница, и думал, что это на них подействует. Оно и подействовало, но я не предполагал, что при этом самой Кейт будет причинено зло. Я думал, они все-таки не пойдут на это. Но видно, даже я, знающий о них, казалось бы, все, не имел полного представления о степени их коварства.

— Какой смысл им было похищать ее? Если она их родственница, стоило только пригласить ее, сама бы пришла…

— Чтобы позлить меня, зачем же еще?

— Ты убедил меня, мой друг, — произнес Ли, — порой и сумасшедшим удается заставить здоровых поверить в бредни. Так что же ты теперь собираешься делать? Отказаться от своих безумных планов мести? По мне, это было бы самое лучшее, Аласдер!

— Я должен найти способ и спасти ее, и от мести не отказываться! Да, это будет стоить мне дорого, но я отомщу, даже если самому при этом придется погибнуть. О ее же безопасности я позабочусь, уверяю тебя.

— А не задумывался ли ты над тем, — прищурился Ли, — что, узнав о твоей мести, Кейт может изменить свое мнение о тебе? Я уверен, она сама так же неравнодушна к тебе, как и ты к ней. Стоит ли?

— Стоит. Уверен, что, когда она узнает все подробности дела, все поймет. Но ни ты, ни дьявол, ни Господь Бог не заставят меня отказаться от моего плана. Да, это будет непросто, это будет, может быть, очень болезненно, но такова жизнь, что за триумф всегда приходится платить дорогую цену. Но сейчас, мой друг, я собираюсь пойти к ним и как-нибудь сторговаться, чтобы они отпустили Кейт, причем это желательно сделать так, чтобы сама она ничего не узнала. Не скрою, упрашивать о чем-то смертных врагов — страшный удар по моей гордости, но ради Кейт я готов на все. Можно жить, в конце концов, и без гордости, привык же я к испорченной репутации! Пока я дышу, мой друг, Скалби покоя себе не найдут!

— Но если ты все-таки не прав? Если они не имеют к этому никакого отношения?

Аласдер поднял бровь:

— Что ж, признаться, мне было бы жаль. Но как бы то ни было, почему бы в конце концов не нанести Скалби визит? Они, я думаю, будут мне очень рады!

— И ты пойдешь на это ради того, чтобы спасти Кейт?

— А что? По-моему, прекрасный повод для визита!

— Она так много для тебя значит? — В отличие от Аласдера Ли оставался серьезен. — Что ж, поздравляю тебя, мой друг! Это замечательно!

— При чем тут замечательно? Я должен что-то сделать, чтобы ее спасти, иначе просто совесть не даст мне спать спокойно…

— Замечательно, Аласдер, что ты наконец нашел женщину, которая… Тебе давно нужна такая!

— Нашел? — горько усмехнулся тот. — И ты говоришь мне это, когда я ее потерял?

— Уверен, ты найдешь ее. Мой тебе совет, Аласдер: не отказывайся от своего счастья! Честная, скромная, чистая — какую тебе, в конце концов, еще надо?

— Согласен, что она действительно такая. Но нельзя очиститься самому только тем, что жениться на чистой женщине, как сифилитик не может вылечиться, переспав с девственницей. Телом я, слава Богу, здоров, но моя душевная болезнь хуже всякого сифилиса. Я спасу ее, Ли, если только Богу будет угодно. Я подверг ее этой опасности, мне же и исправлять ошибку.

— Тебе нужна моя помощь? — горячо предложил Ли.

— Чем ты мне поможешь, мой друг? — усмехнулся тот. — Разве что своими чистыми молитвами…

Перед тем как пойти на отчаянный шаг, Аласдер решил испытать последнюю надежду.

Он стоял в салоне дома Суонсонов, и три незамужние сестры с презрением смотрели на него. Генриетта заговорила первой. Тон ее был холоден.

— Вы раздражаете нас, сэр! — без обиняков заявила она.

— Чем же, позвольте спросить?

— Вы считаете, что мы причастны к ее исчезновению, — ответила за сестру Фрэнсис.

Аласдер молчал. Других ответов он и не ожидал, но сейчас пристально разглядывал девиц, пытаясь понять, насколько они искренни. Никогда еще ему не приходилось иметь дело с такими несимпатичными девицами. Разговаривать с ними была такая же мука, как и смотреть на них, а уж о том, чтобы идти с этими фуриями на конфликт, не могло быть и речи. Но сейчас — в первый раз за все время, что Аласдер знал их, — они сами выглядели ранимыми. Сестры жались друг к другу, словно это могло им чем-то помочь. Впервые перед Аласдером вместо трех фурий стояли просто глубоко несчастные девицы, на которых, не будь они дочерьми богатых родителей, ни один мужчина и не взглянул бы.

43
{"b":"18213","o":1}