ЛитМир - Электронная Библиотека

Выступив вперед, от группы отделился виконт Ли.

— Эти парни, — объяснил он, — почему-то решили, что ты собираешься уединиться здесь с некой дамой… Я пытался уверить их, что, скорее, все наоборот: дама хочет изнасиловать сэра Аласдера, его надо спасать…

— Спасибо, Ли, — рассмеялся виновник паники. — К сожалению или к счастью, но ни то ни другое. Я действительно получил записку, что меня ждут, но, когда пришел сюда, комната была пуста. Я стал ждать. Не ожидал увидеть такой толпы!

Сердитый джентльмен, словно не доверяя его словам, начал оглядывать всю комнату, заглядывая даже под диваны. Когда наконец в гостиной не осталось ни одного уголка, где мог бы кто-нибудь спрятаться, джентльмен, словно осененный внезапной догадкой, рванул портьеру, за которой недавно исчезла таинственная юная особа. Но и там не оказалось ничего, кроме стены с портретом какого-то важного предка хозяина дома и небольшого окна, распахнутого в ночь.

— Я много чего умею, Реттон, — с усмешкой заявил Аласдер мужчине, — но материализовывать женщин из воздуха пока что не научился, как ни желал бы овладеть этим искусством. Кстати, о воздухе — не мешало бы мне сейчас немного проветриться… С вашего позволения, господа, разрешите откланяться, я покидаю бал. — Он направился к выходу.

Реттону ничего не оставалось, как тупо уставиться ему вслед. Да и остальные, похоже, были разочарованы подобным поворотом событий. Причина тому была проста — у них тоже были незамужние сестры.

Кейт вбежала в комнату, одной рукой держась за живот. Сибил нетерпеливо вскочила с кресла:

— Ну что, кузина? Говори же! Девушка устало опустилась на кушетку:

— Сибил, ты не поверишь! Он такой огромный! Занимает собой всю комнату…

— Так тебе удалось спасти его или нет?

— Полагаю, что удалось. — Девушка нервно рассмеялась. — По крайней мере я добилась того, что она ушла ни с чем. Но как она себя вела — это надо было видеть! Она оголила гру… я хочу сказать, бюст, — и не то чтобы немного, а целиком… Впрочем, грудь, надо признать, и впрямь очень красивая. Даже он, мне показалось, был поражен, хотя, если верить слухам, не одну тысячу женщин повидал… Она требовала, чтобы он женился на ней немедленно. Он был немного растерян, но остался непоколебим. «Кричите, — сказал он, — зовите хоть весь свет…» Признаюсь, я слушала и восхищалась. Она действительно хотела закричать, а ее ужасный братец стоял у дверей. И тут я вышла из-за портьеры. Впрочем, в следующий момент я сама растерялась. Ты можешь осуждать меня, Сибил, но мне еще не приходилось видеть такого мужчину. Я думала, что он другой, что он гораздо старше… Еще немного и моя репутация была бы разрушена… Ну не дура ли я, Сибил, скажи мне? О нем так много рассказывают — если даже половина из этого правда… Но в тот момент я была готова пожертвовать ради него не только репутацией, а если надо, и жизнью. Мне действительно было жалко этого мужчину, я действительно хотела его спасти. Знаю, мы, женщины, иногда склонны идеализировать мужчин, прощая им то, что не простили бы женщине…

— Мужчины не такие, как женщины. Им простительнее — у них другой темперамент,

— Ой ли? — прищурилась Кейт. — Не вернее ли наоборот: мужчины больше себе позволяют, потому что знают — их не станут судить так строго?

— Как бы то ни было, Кейт, — подытожила Сибил, — твой поступок благороден. Ты спасла его.

— Да, ты права. Я попробовала — и у меня получилось! — Глаза девушки восторженно сверкали. — Но как я решилась на это — сама себе не верю… Подумай только, Сибил, кто он и кто я… Когда я стояла перед ним… Он такой огромный… Удивляюсь, как у меня вообще хватило дыхания говорить!

— Он хотя бы симпатичный? — поинтересовалась та.

— В том-то и дело, что кет! Что у него за лицо! Совершенно непропорциональное, все словно из каких-то углов… Но общее впечатление тем не менее… Нет, Сибил, его нельзя назвать симпатичным. Он и красавец и урод одновременно — невероятно, но факт.

— Уж не влюбилась ли ты? — фыркнула та.

— Сибил! — Кейт строго посмотрела на кузину. — Как я уже говорила, кто он — и кто я… Я рада, что спасла его от этого дьявола в женском обличье… Но если бы пришлось пойти на это снова, я бы, признаюсь, не пошла.

— Как бы то ни было, кузина, ты молодец, что сделала это! — Сибил смотрела на нее с восхищением.

— Ты думаешь, он поблагодарил меня за это? Как бы не так! Он был груб со мной до неприличия. Представить только, ему пришло в голову, что я устранила конкурентку, чтобы самой попытаться сделать то же, что хотела она! А все из-за того, Сибил, что я не сразу ушла, когда эта интриганка покинула гостиную. Я словно приросла к полу. Но что Бог ни делает, все к лучшему, Сибил. Его слова отрезвили меня — иначе я сама не знаю, куда бы все зашло. Я убежала — от него и от чьих-то шагов в коридоре.

— Кто-то подходил к дверям? — Глаза Сибил округлились.

— Возможно, как раз те люди, которых вел ее братец, чтобы «застать» Аласдера «на месте преступления».

— Ты очень рисковала, кузина, тебе не кажется?

— Чем же? Что со мной сделают? Отошлют домой? Я и так скоро сама уеду! Я ничем не рискую, ибо кто я такая? Никому не известная, серенькая деревенская мышка… Нет, не думай, Сибил, — добавила она, видя, как забеспокоилась та, — я ни в коем случае не хочу сказать, что вы держите меня за бедную родственницу…

— Кейт, — Сибил явно чувствовала себя неловко, — Бог свидетель, мне самой стыдно, что папа и мама считают, что ты создашь конкуренцию Фрэнсис, Генриетте и Хлое. Но пойми их — моим сестрицам и впрямь не так-то легко подобрать жениха…

— Я не в обиде, кузина. Ничего страшного. Я и сама не рвусь в свет. К тому же я уж никак не соперница твоим сестрам…

— Не скромничай, Кейт! С твоей-то внешностью? Кейт почувствовала, как краска приливает к ее щекам.

— У тебя такие красивые глаза, — продолжала Сибил, — они так гармонируют по цвету с твоими волосами… А волосы… Тебе не надо завиваться помногу часов, как всем нам, — они у тебя вьются от природы. Перевязать только лентой — и voila!

— Вот именно! — Девушка тряхнула каштановыми кудрями. — Не волосы, а птичье гнездо на голове! Я уже молчу о том, — она покосилась на свой живот, — что талия толстовата. Но не во внешности дело — будь я и красивее самой Венеры, я и тогда была бы твоим сестрам не соперница. — Сибил хотела возразить, но Кейт, не дав ей, продолжала: — У меня ведь нет приданого — по крайней мере такого, какое требуется здесь. Социального положения тоже никакого… Но я ни на что не претендую — я просто рада, что нахожусь у вас в гостях, что у меня есть возможность посмотреть Лондон…

— Но твои родители, отправляя тебя, наверняка надеялись…

— Что я встречу прекрасного принца и он будет на коленях умолять меня стать его женой? Не смеши меня, кузина! Если уж в своем захолустье до двадцати трех лет мне не удалось выйти замуж, то не знаю, на что надеялись родители, посылая меня в Лондон… Нет, Сибил, мне здесь ничего не светит. Я не отсюда. Это не моя стихия… Не делай такого лица, Сибил, сейчас ты еще, чего доброго, заплачешь, жалея меня! По меркам нашего городка, моя семья не бедная. У нас не такое уж маленькое поместье, стабильный доход… Но чтобы иметь деньги, нам надо трудиться в отличие от здешней публики. Когда я увидела, что за платья носят здешние дамы, — раньше я видела такие разве что на картинках в журналах, — то сразу же поняла, что мне за ними никогда не угнаться. Да что дамы! Взять даже мужчин — одна булавка в галстуке сэра Аласдера стоит не меньше, чем хорошая лошадь! С моим-то приданым в Лондоне мне «светит» разве что выйти замуж за лакея! Нет, ваш Фелкс, конечно, симпатичный…

Сибил захихикала — Фелкс обладал на редкость прыщавым лицом, на котором к тому же словно полностью отсутствовал подбородок.

— …но, я думаю, читает он еще реже, чем моется, — а моется он, судя по его виду, раз в году. Зато волосы каждый день так щедро смазывает маслом, что я удивляюсь, как еще оно с них не капает!

5
{"b":"18213","o":1}