ЛитМир - Электронная Библиотека

Родители моей матушки давно умерли, и ее отец, как это принято, оставил свое состояние сыну. Я пошел служить на флот. У меня не было денег, чтобы купить офицерский чин в армии, но мне сказали, что во флоте можно продвигаться вверх по карьерной лестнице за счет собственных способностей. Так я и делал. Я приложил очень много усилий.

Он разжал кулаки и посмотрел на свои ладони.

— Мозоли сейчас не так заметны, но у меня их было немало. Но оно того стоило. Я очень старался, и мои старания сделали из меня мужчину — богатого мужчину. «Платил за это я годами на чужбине», — тихо произнес он и улыбнулся. — Высокопарно, но верно. Мне нравилось ходить в море, нравилось видеть перед собой открытое, свободное пространство, поэтому такая работа мне очень подходила.

— Но ведь это опасно!

— Опасно? — Он рассмеялся. — Я был молод, недоволен жизнью на суше и настроен патриотически. Опасностей я боялся меньше всего. Нет, я ничего не имел против службы, но я мог бы прекрасно прожить без этих лет вдали от Англии, без долгих походов под парусами, вдали от дома и семьи… — Он замолчал, увидев выражение лица Аннабеллы. — Пожалуйста, не надо меня жалеть. Я выжил и извлек пользу для своего ума, тела и банковского счета. Самым большим моим желанием на службе его величеству было желание вернуться домой, чтобы показать Проктору, как много мне удалось достичь и как мало я сделаю для него. Но когда я покинул судно, меня тут же отправили с поручением по делам его величества, и я в течение некоторого времени не имел связи с домом. Когда же я наконец вернулся, то обнаружил, что у меня отняли мой приз — Проктор давно скончался. Все, что у меня осталось, — это мое состояние и моя семья. — Его усмешка была сардонической. — Бедняга я, правда? У меня есть больше, чем у большинства людей, и нет никакого права жаловаться.

Майлс уселся напротив Аннабеллы, выжидательно глядя ей в глаза.

— Итак, — произнес он с неожиданным смешком, — только посмотрите, что я делаю! Я прошу вас рассказать о вашей жизни и без умолку говорю о своей. Так не годится, но по крайней мере я показал вам пример. Теперь расскажите мне о себе. Чем вы любите заниматься? Мы можем провести наш медовый месяц традиционным образом, но ведь мы же можем использовать это время и для того, чтобы лучше узнать друг друга.

Аннабелла расслабилась. Что она умела — так это поддерживать разговор. Ей казалось, что вести светскую беседу она будет в состоянии и на смертном одре… Аннабелла начала говорить и умолкла. При мысли о смертном одре слова замерли у нее на языке, но тут она заметила испуганный взгляд Майлса и увидела, что он поднимается на ноги.

— Не волнуйтесь, со мной не случилось припадка, — сказала она, сделав ему рукой знак, чтобы он сел. — Мне так много надо вам сказать, что я просто не знаю, с чего начать. Я собиралась «поддержать разговор». Но потом я вдруг поняла, что это будет не то, что вы хотели бы услышать. Я умею вести очаровательный разговор о пустяках. Это нужно уметь, если ты хочешь иметь успех в обществе. Но такой разговор ничего не расскажет вам обо мне, он лишь продемонстрирует, что я умею это делать. На мой взгляд, самый лучший способ узнать обо мне — это провести со мной какое-то время. Думаю, что время расскажет вам то, что вы хотите узнать. У него был недоуменный вид.

— Великолепный ответ. Так меня еще никто не озадачивал. Неудивительно, что вами так восхищаются в обществе. Итак, — сказал он, услышав, как она рассмеялась, — вы хотите, чтобы я жил с вами? Хорошо. Думаю, я смогу это устроить.

Она бросила на него лукавый взгляд, такой, который некогда свел бы с ума толпу мужчин.

— Вы полагаете, что можете жить вместе со мной? Это для вас что-то новенькое, не так ли?

— В таком случае эта новость для меня очень приятна.

Она улыбнулась, но настроение вдруг испортилось. Какой бы очаровательной ни была эта игра словами, для пары, проводящей свой медовый месяц, подобный разговор был абсурдным. Такие разговоры им следовало вести в период ухаживания. Ведь сейчас у них был медовый месяц — время, которого новобрачные так ждут до свадьбы и которое они проводят вдвоем. Так происходит, когда влюбленные узнают друг друга до свадьбы, а медовый месяц — это время, когда они познают друг друга.

Это напомнило ей о том, что необходимо еще что-то сказать, что-то очень трудное. Она всегда отдавала свои долги, а теперь не могла. Она заставила себя заговорить, хотя ей пришлось опустить при этом глаза.

— Мне очень жаль, что так проходит наш медовый месяц, — произнесла Аннабелла без всякого выражения. — Но вскоре я смогу быть вам женой… во всех смыслах…

Она подняла глаза, и прежде чем Майлс сумел овладеть собой, успела заметить на его лице выражение некоего отторжения.

— Вы просите прощения? — спросил он, и его выражение смягчилось. — Но вам не за что просить прощения. И я вполне мог оказаться на вашем месте. Что до ваших супружеских обязанностей, прошу вас поверить, что я согласен подождать, пока вы не поправитесь.

Но промелькнувшее на его лице выражение неприятия уже сказало ей все. Его приводила в ужас сама мысль о физической близости с ней.

— Ну вот! Я совсем не хотел, чтобы вы снова начали плакать. — Он взял ее за руку. — Скажите мне, вы утомились? Неудивительно. Вы слишком быстро идете на поправку. Отнести вас наверх?

Она кивнула.

Майлс сгреб ее в охапку и понес по лестнице. Аннабелла крепко обняла его за шею. Не потому что боялась, что он ее уронит, а потому что не хотела, чтобы ему было тяжело… и потому что поняла, как это приятно.

Он нес ее так бережно, что это опять вызвало у нее эти треклятые слезы. Она спрятала голову у него на груди. Под кончиками пальцев Аннабелла почувствовала мягкие и чистые волосы у него на груди. Она вдыхала его запах: лимонного мыла и его собственный, не поддающийся описанию, пленительный аромат.

Взгляд Майлса был прикован к лестничным ступенькам, когда они поднимались, и она принялась исподтишка наблюдать за ним. Темные ресницы были короткими, но очень густыми. Раньше она этого не замечала. Но ведь раньше она и не рассматривала его так внимательно или, скорее, в упор, возможно, оттого, что во время их помолвки она мало обращала на него внимания, так и не позволив себе задуматься над тем, что она действительно выходит за него замуж. Возможно, еще и потому, призналась она себе сейчас, что она ощущала неловкость, встречая живой, понимающий взгляд его серо-голубых глаз.

Он очень привлекательный мужчина, вновь подумала она и удивилась, какие глупости приходят ей в голову. Конечно, он кажется ей привлекательным! Ведь кроме него здесь нет мужчин. Но он-то здесь, и он не только внешне привлекательный, но и добрый, порядочный мужчина, раньше она никогда по-настоящему не осознавала этого. Как же ей повезло… повезло ли?

— Что, опять слезы? — чуть хрипло спросил он. — Ну, ну, миссис Фарроу сварит вам один из своих восхитительных эликсиров, и вы глазом моргнуть не успеете, как снова почувствуете себя хорошо. Вы так быстро и так хорошо поправляетесь, это всего лишь небольшой рецидив. Ну все, все, — начал он успокаивать ее тихим проникновенным голосом, — не надо столько плакать, а то нас сейчас смоет вниз по лестнице…

Аннабелла перестала плакать и засмеялась. Но ее смешок был искусственным. Он говорил с ней как с ребенком. Сколько же времени пройдет, задалась она вопросом, когда он снова будет смотреть на нее как на женщину? Если вообще будет.

— Я люблю танцы не меньше, чем рыбалку, — сказала она.

Он замер, посмотрел на нее и поднял брови.

— И театр, как вам известно, а еще я люблю читать романы Минервы Пресс, но этого вы пока не знаете. Еще мне нравятся поросята из марципана, а если говорить о поросятах, то я сама, как поросенок, не могу удержаться от обжорства, если передо мной банберийская слойка с изюмом и цукатами или пирог со смородиной. Спрашивайте меня о чем угодно, Ма…

Она собиралась произнести: «Спрашивайте меня о чем угодно, Майлс». Но запнулась на полуслове, осознав, что никогда не обращалась к нему по имени. Она вышла замуж за человека, который был ей чужим, она даже в постель легла с чужим человеком, и таким он мог остаться для нее навсегда. Возможно, ему больше не захочется иметь с ней интимную близость, но, конечно, чувство долга возьмет верх над нежеланием заниматься любовью с непривлекательной женщиной.

26
{"b":"18214","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Я очень хочу жить: Мой личный опыт
Оторва, или Двойные неприятности для рыжей
Княгиня Ольга. Зимний престол
Ключ от Шестимирья
Фирма
Одиночество в Сети
Боевой маг. За кромкой миров
Академия черного дракона. Ставка на ведьму
Мертвый вор