ЛитМир - Электронная Библиотека

— Как же! Тигр линяет, полоски остаются. Ты что, вчера на свет родился?

Ее газовое платье было легким как пушинка. Такое что снять, что надеть — одна секунда. Но каким образом элегантно одетый джентльмен сумел так же быстро избавиться от сюртука, сапог, галстука, панталон, жилета и нижнего белья, этого она не могла постичь.

В мгновение ока они домчались до комнаты и в следующее мгновение уже были на своем ложе. Бриджет ощутила радостный трепет, безумное волнение и прилив тепла от обнаженного мужского тела, оказавшегося рядом с ней.

В этот раз ее жажда была под стать его.

— Бриджет, подожди! — со стоном взмолился он. — Пожалей, пощади! Ах, Бриджет, что ты делаешь со мной!

Ее руки обвились вокруг него. Она сразу воспрянула, снова обретя Эйвена, своего Эйвена. Те долгие минуты пребывания в воде и еще более долгое время воспоминаний о нем распалили дремавшее желание, превратив его в пламя. От озорного смеха и дерзких ласк Эйвеном овладело возбуждение, и он сделал все, чтобы пламя Бриджет переросло в бушующий пожар. Потом, уже будучи не в силах бороться ни с ее любопытством, ни со своей страстью, он соединил их тела в одно.

Большего блаженства виконт еще не испытывал. Усилием воли он заставил себя подавить безудержное желание и умерить пыл, чтобы растянуть удовольствие. И только увидев, что у Бриджет перехватило дыхание, Эйвен дал себе свободу, но лишь до определенной степени.

Ничтожно малое время отделяло его от утраты контроля над собой. От одного движения мог последовать мощный взрыв и сладостное избавление от напряжения. Но за долю секунды до этого Эйвен неожиданно ушел от нее.

А Бриджет тем временем, виток за витком, словно по спирали, возносилась к таким высотам, о каких никогда и не подозревала. Однако после его столь внезапного ухода началось медленное падение на землю. Вернувшись к реальности, Бриджет в смятении увидела, что Эйвен уткнулся лбом в подушку. Его широкий торс сотрясался от непроизвольных сильных конвульсий, но одной рукой он все же продолжал обнимать ее. Бриджет услышала бурный выдох возле своего уха в тот момент, когда он достиг облегчения. Рядом с ней, но без нее.

— Эйвен… Эйвен! Что случилось?

— Что случилось? — сказал он, почти не дыша, приподнимаясь на локте, чтобы видеть ее лицо. — Ничего. Просто я хотел избавить тебя от беременности.

В ее широко раскрытых глазах мелькнула тревога.

— О, ты не хочешь, чтобы я родила тебе ребенка? Но почему? Я твоя жена, Эйвен!

— Бриджет, ты еще не вкусила всей прелести наших забав. Наверное, тебе не хочется так скоро оказаться в положении? Во всяком случае, не в первые же дни!

Ее округлившиеся серые глаза стали похожи на густые сумерки.

— Я уже не так молода, Эйвен. Скажи лучше… Я знаю, о чем ты думаешь. Но если у меня шрам, это не значит, что такая же метка будет у ребенка. Все это вымыслы старых колдуний! Я выясняла у доктора.

— Черт подери! Опять этот шрам! Проклятие какое-то! — Эйвен выпрямился и поднял Бриджет, положив свои тяжелые руки ей на плечи. — Я знаю! У меня не было таких мыслей. Я только старался сделать лучше для тебя. Большинство женщин…

— Я не большинство женщин, Эйвен.

— Я знаю, что ты не такая, как они. Боже мой! Как же мне не знать этого! Очень хорошо знаю. Значит, ты хочешь меня всего, без остатка? Независимо от последствий?

— А ты? Разве ты хочешь меня меньше?

— Я? Так сильно, как только способен, — сердито пророкотал он, подминая ее под себя.

Ее страхи сразу превратились в трут, и пробежавшей между ними искры оказалось достаточно для нового пожара.

Высоко в небе сияла луна, освещая их обнаженные и переплетенные тела: Бриджет положила голову ему на грудь, Эйвен лежал, закинув одну руку под голову, другой тихо поглаживая ее по спине.

— Скажи, так и должно быть? — спросила Бриджет сквозь истому. — При этом всегда так чувствуешь себя?

— Нет, не всегда. У меня никогда не было ничего похожего.

— Спасибо, — сказала она, — но я имела в виду себя. Был момент, когда я абсолютно… Ну, в общем, ты понимаешь. — Хорошо, что в темноте он не мог видеть, как она покраснела.

Бриджет вспомнила, какие вздохи Эйвен заставил ее исторгать. Правда, поначалу она не заметила этого, но, даже спохватившись, все равно не могла ничего с собой поделать. А уж потом, когда он услышал ее сладострастные стоны и продолжил ласки, Бриджет не только не могла остановиться, но и начала просить большего. — А мужчина чувствует что-то похожее?

— Я уже сказал, что у меня никогда не было ничего похожего, а за других говорить не берусь. Но подозреваю, что для тебя это только начало. Вот увидишь.

— Начало?

— Судя по всему, да. Я вижу, как ты быстро обучаешься. А я, похоже, недоработал, если ты еще помнишь, как тебя зовут и где ты находишься. В следующий, раз исправлюсь.

— Ой! — воскликнула Бриджет и притихла, прислушиваясь к размеренному биению его сердца. — Знаешь, какая забавная история была у меня в детстве? Она связана с мамой и моим именем.

— Нет, — сказал он сквозь дрему.

— Хочешь, расскажу? Я росла без братьев и сестер. Никто со мной не занимался, кроме мамы. Иногда меня трудно было уложить спать. В такие летние вечера, как сегодня, мама в темноте усаживалась возле моей кроватки и начинала меня уговаривать. Она говорила, что если я буду лежать тихо, то услышу много интересных вещей, так как все живые существа, находящиеся поблизости, разговаривают со мной. Послушай, Эйвен! Они и сейчас произносят мое имя. Слышишь? Это лягушка. Как ты думаешь, что она говорит? Брид-жет. Брид-жет. И сверчки тоже. Ты слышишь их? Я рада, Эйвен, что ты сказал им, что я здесь.

Они оба улыбнулись.

— Я жила в компаньонках то у одной, то у другой кузины. Когда было совсем тоскливо, я прислушивалась к ночным звукам. И мне становилось легче, потому что я знала: все птицы и звери со мной.

Эйвен снова улыбнулся.

— Все, говоришь? И я тоже? Брид-жет! — пробасил он, целуя ее. — Больше ты не будешь одинока, моя милая. А почему ты не спрашиваешь меня? — сказал Эйвен своим низким рокочущим голосом.

— О чем?

— Почему моя мать дала мне такое имя.

— У-м-м, — протянула она, пытаясь вырваться из щупальцев сна и вникнуть в его слова, но была настолько расслаблена после услады, что лишь механически повторила: — Почему, Эйвен?

— Ты сама и ответила. Слышишь, как звучит мое имя? Совершенно верно. Эй-вен! Ты победишь[2]! Бальзам на душу! Мама говорила, кто бы ни бросил мне вызов, победа всегда останется за мной. Люди будут невольно признавать это, хотя бы только потому, что им придется произносить мое имя.

Бриджет на секунду задумалась и засмеялась.

— Это правда, Бриджет, — добавил Эйвен уже более серьезно. — Если вдруг захочешь испытать меня, запомни, я всегда выхожу победителем.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала она засыпая, но все еще улыбаясь.

А Эйвен тем временем погрузился в размышления. Он считал, что стыдливость в интимных делах ему совершенно чужда. Когда это было, чтобы он по полночи не смыкал глаз и предавался грезам? Нет, рефлексий после любовных забав никогда не наблюдалось. Но с Бриджет все оказалось иначе, она была неповторима и доставляла ему ни с кем и ни с чем несравнимую радость и удовольствие. Он не мог припомнить года, месяца или дня, когда чувствовал себя лучше, чем сейчас.

Но за спиной маячила тень прошлого, а впереди — неопределенное, непредсказуемое будущее. Теперь судьба Бриджет зависела от него. «Любимая должна быть счастливой», — поклялся Эйвен себе. Сегодня, доставляя наслаждение себе, он делал счастливой и ее. А дальше? Раньше Эйвен никогда не задумывался над этим.

Когда она проснулась, в спальню уже пробивались первые лучи солнца. Бриджет улыбнулась. Это было замечательное утро. Тем более замечательное, что первый раз в жизни она проснулась в постели рядом с мужчиной. И не просто с мужчиной, а со своим супругом. И не просто супругом, а со своим Эйвеном.

вернуться

2

Сравнение основано на созвучии с «You win» (англ.)

33
{"b":"18217","o":1}