ЛитМир - Электронная Библиотека

— Если бы он был дома!

— А разве нет? Я думал, он пошел в игорный зал.

— Его вообще нет в Лондоне, — улыбнулась Клер, заглядывая ему в глаза, в которых вдруг вспыхнул интерес. — Барон уехал два дня назад. Мы не ждем его скорого возвращения.

— Моя милая, я обожаю театр, но ненавижу фарс. Любовник прячется в шкафу или вылезает в окно, когда на сцене неожиданно появляется обманутый муж. Нет, подобный юмор не в моем вкусе!

— Вряд ли мой муж вернется, — резко возразила Клер, однако сразу смягчилась, видя, что Эйвен действительно расположен обсудить этот щекотливый вопрос. — Барон уехал за границу.

— В самом деле? Смелый человек! Сейчас там небезопасно. Ситуация в любой момент может измениться. Странно, что он отважился на такое путешествие. Кажется, никогда не производил впечатление авантюриста.

— Он поехал к кузену в Италию и сейчас уже где-нибудь на полдороге.

— В Италию? — Эйвен рассмеялся. — Легко сказать! Сильно сомневаюсь, что он действительно отправился туда. Вы уверены? Наполеон хоть и заперт на. Эльбе, но остров-то у побережья Италии. Я знаю вашего дорогого барона.

— Да нет же, он в Италии! Есть одно местечко на побережье… кажется, Ливорно. Вот он там. А потом поедет в Пьомбино навестить своего племянника, как он выразился, «совершить маленький вояж в рамках большого турне».

Не услышав немедленного ответа, Клер засомневалась, не переусердствовала ли. Или, может быть, чем-то оскорбила виконта? Поэтому она добавила жарким шепотом:

— Не понимаю, что вас смущает. Я даже начинаю подозревать, что у вас есть основания бояться его. Только не знаю, в связи с чем. Хотя, — сказала она, потупив взор, — это можно выяснить лишь опытным путем.

— Бояться его? Нет. Я бы сказал, не его, а скорее последствий, потому что не выношу сцен. Категорически. Говорите, в Италии? — как бы размышляя вслух, переспросил Эйвен. — Значит, еще два дня. Хотя он мог еще и не пересечь канал. А что, если ваш муж вернется? Получится точь-в-точь как в том фарсе, о котором я только что рассказывал.

— Говорю вам, он уехал! — прошипела Клер сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая раздражение. — Что вам еще сказать? Вчера я получила от него весточку. Он пишет, что переправа прошла успешно. Я не рассчитываю увидеть его раньше чем через месяц, а может, и два.

— Вы так думаете?

Эйвен посмотрел сверху вниз на прекрасно сложенную, грациозную женщину с белой кожей, темными волосами и сапфировыми глазами. Платье Клер было настолько прозрачным, что он мог видеть два темных бугорка, венчающих четко очерченные конические округлости ее небольшой груди. Глядя на остренький подбородочек и коварные глаза, похожие на две терновые ягоды, Эйвен представил, как она неистовствовала бы в его объятиях. Ее любовники говорили, что баронесса ненасытная и очень изощренная любовница.

Эйвен улыбнулся:

— Вам будет недоставать вашего мужа. Сочувствую, но, будем надеяться, ваш восхитительный прохладный дом сгладит неудобства.

— Ну все! — сердито прошептала она. — С меня хватит! Никаких игр!

Он засмеялся:

— Ну что ж, дорогая, заодно и никаких сплетен. Подумайте сами, как бы мы с вами выглядели, если б ушли вместе прямо сейчас? Лучше я выйду первым, а вы немного погодя.

— Прекрасная мысль. До встречи, милорд, — сказала она с торжествующей улыбкой и удалилась.

Как истинная леди, Клер Кенсингтон двигалась необыкновенно женственно. Зная, что Эйвен следит за ней, она грациозно покачивала бедрами.

Но не только виконт следил за ней.

— Ну как? — спросил Эйвена пожилой лысый джентльмен, когда спустя несколько минут они забрали у лакея свои шляпы и трости.

Эйвен не спешил отвечать. Однако это ничуть не трогало его спутника. Они покинули дом и молча прошли пешком несколько кварталов. Потом свернули за угол, где их дожидался экипаж пожилого джентльмена. Тогда они остановились и заговорили тихими голосами.

— Да, барон сейчас на пути в Италию, как мы и думали, — подытожил Эйвен, когда они обсудили все вопросы. — Вероятно, там его ждут сэр Бергер и мсье Рикар. Оттуда он поедет на Эльбу. Таким образом, вернется не раньше чем через месяц. Так передал Рейф.

— Хорошо, хорошо, — задумчиво повторял пожилой мужчина, кивая в такт словам Эйвена. — На этот раз все получилось очень легко. Верно? Во всяком случае, для тебя. У нас на это ушло бы несколько дней, а тебе раз плюнуть. И никаких расходов на подкупы. Я уже не говорю о том, что расспрашивать самого барона было бы рискованно. Однако я не предполагал, что он настолько глуп, чтобы все ей рассказать. Хотя… кто его знает. Вообще-то она неглупая и обычно более осмотрительна. Правда, только до тех пор, пока голова не закружится. Небось сразу все выложила? Да, твоя репутация идеально подходит для нашего ремесла. Видишь, как у тебя запросто все получилось. Просто играючи. Не понимаю, почему ты так ополчился против меня?

— Потому что предпочел бы занятие получше.

— Лучше не придумаешь. Посмотри, тебя ждет еще одно вознаграждение за твой труд. Проведешь ночь в объятиях чаровницы. Леди Клер считают одной из самых прелестных женщин в Лондоне!

— Меня не интересует, кто и что считает, — холодно сказал Эйвен.

— Опомнись, она же красива.

— Красива — значит, доступна.

— Ответ наивного молодого человека. Я не узнаю тебя, Эйвен.

На лице Эйвена мелькнула улыбка.

— Дело в том, что я предпочитаю задачки посложнее. С репутацией, о которой вы говорите, не все так просто.

— Что ты так болезненно реагируешь, парень? Ты всегда считал, что распутник — это как раз про тебя. Я хорошо помню те времена, когда ты находил это слово прекрасным.

— Вы забыли, о чем я вас просил? Похоже, забыли, хотя ваш ум гораздо более организованный, чем мой. Распутник и отступник — не одно и то же.

Пожилой мужчина перевел взгляд на свою трость. В голосе Эйвена была слышна легкая обида. Поразительно! Вот уж никогда бы не подумал, что элегантный виконт может принимать близко к сердцу слова другого мужчины, тем более касающиеся женщины. Но оказывается, Эйвен Синклер, которого он знал не первый год, был чувствительным человеком и на сей. раз действительно обиделся.

— Извини, Эйвен, не обижайся. Я ведь помню тебя еще мальчиком, да и отца твоего, когда он был в твоем возрасте. Конечно, я ничего не забыл. Просто подумал, что ты шутишь.

— Да нет, вы ни в чем не виноваты. Вы знаете мое прошлое и по нему судите о будущем, так что все естественно. Распутник — это тот, кто не пропускает ни одной юбки. Но если все его помыслы устремлены к чему-то другому, неповторимому, если он раскрывает для себя только ему одному понятные глубины, тогда я не знаю, как его назвать. Наверное, тогда я распутник.

— Нет. В таком случае уже не распутник, а мудрый человек. Поэтому прими мои извинения. Значит, леди Клер сегодня спит одна? — Пожилой мужчина тщательно подыскивал слова, стараясь поскорее закончить разговор. — Нехорошо! Это все равно что вытащить белугу на берег, а потом бросить обратно в море. Будь мне лет эдак на десять меньше… гм… нет, принимая во внимание прыть нашей леди, пожалуй, лучше на пятнадцать, я бы… Впрочем, у тебя все еще впереди. К тому же ты вправе распоряжаться собой, как хочешь.

— Значит, я могу отправляться?

— Отправляться? Конечно. Уже поздно, и ты рассказал мне все, что я хотел услышать. Спокойной ночи, мой мальчик.

— Я имел в виду уехать домой, — настаивал Эйвен.

— Домой? Совсем голову потерял! Должно быть, леди Клер здорово тебя истощила.

— Сэр, я вижу, вы собираетесь потешаться надо мной до конца жизни!

— Прости, дружище. В моем возрасте приходится рассчитывать на худший вариант. Это вносит больше разнообразия в жизнь. Но если серьезно ты не должен уезжать из Лондона. Боюсь, что пока это невозможно. Рейф еще не вернулся, и опасность не миновала, поэтому наберись терпения. Думаю, что ждать придется недолго. Считай, что это просто увеселительная прогулка, а я подумаю о компенсации. Вознаграждение — лучшее средство от неугомонности.

43
{"b":"18217","o":1}