ЛитМир - Электронная Библиотека

— Разумеется!

— Хотела бы я посмотреть! — Джилли направилась вместе с Бетси к двери. — А корзину с репой?

— А это-то вообще одним мизинцем. — Драм подмигнул Рейфу, посторонившись и наклоном головы показывая, что пропускает сестер вперед.

Джилли нахмурилась и, задрав нос, распахнула дверь.

— А бочонок с пивом? Поглядела бы я, как бы вы вкатили его в пивную…

Их голоса затихали по мере тоге как они удалялись по коридору, Эйвен поднялся и, оглядев себя, одернул сюртук.

— Вроде бы хорошо вымыл лицо и руки, но ощущение, будто вся пыль Северной дороги у меня на одежде. Думаю, что самое время отправляться наверх в римские бани. Мне так их не хватало! Лучшее, что есть в этом доме. Кроме тебя, разумеется.

Бриджет быстро встала.

— Я… я тоже пойду наверх.

Ее юбка задела его сапоги. Но ни он, ни она не коснулись друг друга, не посмотрели друг другу в глаза.

«Ну не молчи же, дурочка! — приказала себе Бриджет. — Начинай говорить о чем-нибудь, а потом все, что ты хочешь, само выскажется».

— Странно, — начала она вдруг окрепшим голосом. — Я писала тебе каждый день и думала о тебе непрестанно, а теперь… теперь почему-то не могу найти слов.

— Ничего странного, — успокоил ее Эйвен. — Наоборот, совершенно естественно. За это время столько всего произошло.

Бриджет кивнула.

Они молча вошли в спальню. У Эйвена сжалось сердце, когда Бриджет поспешила к трюмо и села так, чтобы не было видно шрама. Значит, она снова чувствовала себя неуверенно.

«Неужели не простит меня за то, что я сразу не рассказал все? — спрашивал он себя, почти не дыша. — А заслуживаю ли я прощения? Сколько ей пришлось перетерпеть! Сколько было сомнений и страхов, сколько странного и противоречивого она увидела во мне! Неужели я потерял Бриджет? Нет, я не могу отпустить ее. Но каким образом мужчина должен соблазнять собственную жену? Думай, парень! — сердито приказал себе Эйвен, снимая сюртук и расстегивая рубашку. — Не хватает ума — поступай, как подсказывает сердце. Черт побери, тебе же есть что сказать ей, и ты никогда не лез за словом в карман!»

Однако раньше это были самые обыденные слова. Теперь виконт Синклер словно заново пересмотрел всю свою жизнь и должен был сказать об этом совсем другими словами. Но как это сделать?

«Он здесь, он вернулся. Теперь он твой. Что же ты молчишь? Будешь жеманничать, как Джилли, когда ей выпал шанс начать новую жизнь? Что с тобой случилось? Тебе ведь нужно столько сказать Эйвену… Так доставь же радость себе и ему!»

Бриджет наконец повернулась к Эйвену, собираясь рассказать, как ей его не хватало, как он был нужен ей и как она безмерно рада тому, что все благополучно закончилось, и увидела, что он стоит посреди комнаты с рубашкой в руке, устремив глаза на нее. Он был здесь, в ее комнате, их комнате… и в ее сердце.

Бриджет молча подошла к мужу, положила ладонь ему на обнаженную грудь и услышала биение его сердца. Так много хотелось сказать!..

Эйвен погладил ее щеки, волосы, осторожно коснулся губами ее уст. Бриджет упала в его объятия и приняла этот легкий поцелуй. Обняв Эйвена за шею, она прильнула к его сильному горячему телу.

Он смеялся и стонал, поднимая ее на руки. Все оставалось по-прежнему!

— Я грязный, пыльный после этой сумасшедшей дороги, — шептал он. — Пойдем, пойдем скорее! Выкупаемся вместе и…

Но Бриджет взглядом показала на постель, в которой они сейчас нуждались больше всего. Стремительными ловкими движениями она помогала мужу избавиться от оставшейся одежды. Эйвен тоже не мог ждать, когда Бриджет снимет платье, и сделал это за нее. Ему доставляло невероятное удовольствие видеть любимую и сознавать, что перед ним не просто пленительная женщина, а его, и только его Бриджет.

Она тоже увидела живое воплощение своих желаний и убедительное свидетельство его потребности в ее любви. Их руки нашли друг друга, их тела соприкоснулись, и после первого поцелуя они обрушили друг на друга водопад ласк.

Соблазна, равного этому, Эйвен не помнил. Бриджет и не представляла, что возможно подобное блаженство.

Сейчас они являлись двумя половинками одного целого, стремящегося к новому воссоединению, и не произнесли ни единого слова. Не было слышно ничего, кроме учащенного дыхания да слабого возгласа, когда их тела слились. Наконец-то после долгого и томительного ожидания наступил сладостный миг счастья.

Эйвен все еще не отпускал ее. Никакая сила не смогла бы сейчас оторвать его от Бриджет. Ошеломленная заново пережитым наслаждением, она свернулась калачиком и доверчиво прижалась к мужу.

— Извини, — сказал он срывающимся голосом. — Я был чересчур поспешен. Ты не сердишься?

— Это было великолепно! — воскликнула Бриджет. — Я никогда не чувствовала ничего подобного…

— Говоришь, никогда не было ничего подобного? — спросил Эйвен с тихим смешком. — Неужто? Я готов поклясться, что было. Пока я отсутствовал, моя Бриджет научилась обманывать?

— Ну конечно, было. — С улыбкой она прикоснулась губами к его шее. — Но я имею в виду не то, что было в самом начале, а потом. Такого я еще никогда не испытывала. Это сильнее, чем извержение вулкана.

Он засмеялся, довольный и гордый собой.

— Значит, такие уж вы счастливые, женщины, если дважды испытываете удовольствие. А мужчин природа, выходит, обделила. Но зато тот единственный раз, что ты мне подарила, дорогого стоит.

Эйвен снова поцеловал ее. Он тоже никогда не испытывал ничего похожего.

Они оставались в постели еще какое-то время, наслаждаясь взаимными ласками. Потом Эйвен опустился перед ней на колени, обнял ее и сказал:

— Я хочу устроить настоящий праздник любви. Полагаю, у моих доблестных друзей на покупки уйдет весь день. Поэтому мы продлим блаженство, но в другом месте, как я мечтал все одинокие ночи в Лондоне.

Они плескались в благовонной воде и резвились как Дети. Потом вытерли друг друга полотенцами и вернулись в спальню, где снова предались любовным забавам. Время, потраченное на омовение, лишило их терпения, поэтому они бросились в постель, и опять им не удалось сказать друг другу то, что хотелось. Слияние тел заменило язык слов.

Вечером за ужином оба выглядели довольными и счастливыми, но старались ничем себя не. выдавать. Никто не должен был догадываться о том, как они провели этот день. Во всяком случае, им так хотелось. Однако Рейф и Драм сразу поняли все. Увидев молодоженов, держащихся за руки, улыбающихся и украдкой посматривающих друг на друга, мужчины обменялись понимающими взглядами.

Бетси была настолько счастлива, что ничего не замечала. Ее наблюдательная сестра тоже, так как все ее внимание было сосредоточено на новой одежде. Ей купили белое платье с высокой талией и длинной юбкой почти до самых туфель, как полагалось по последней моде. На сей раз Джилли была отмыта дочиста, но, кроме этой положительной перемены, ничего другого в ее внешности, пожалуй, никто не отметил. Действительно, каждый даже подумал про себя, что раньше она выглядела куда естественнее. Недавний угловатый парнишка с непривычки чувствовал себя в женской одежде весьма неуютно. Да, Джилли явно еще не созрела, чтобы оценить прелести эмансипации.

На затылке у нее красовалась роза, пришпиленная к волосам, единственному щедрому дару природы. Этот одинокий цветок, словно извинение за отсутствие нужной длины волос и локонов, только подчеркивал уродливость стрижки. Однако Джилли держалась с таким достоинством, что никто из присутствующих и слова не сказал насчет ее внешности — ни похвалы, ни порицания.

Едва принесли десерт, как Рейф демонстративно зевнул.

— Суматошный был день! Встали ни свет ни заря и пробегали чуть ли не до вечера. Лично я отправляюсь спать.

Как ни странно, никто не удивился тому, что закаленный вояка так устал от прогулки в соседний городок.

— В самом деле, трудный день, — согласился Драм. — Я тоже не прочь выспаться. Как-никак завтра опять рано подниматься.

66
{"b":"18217","o":1}