ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ш-ш, – произнес Даффид, когда Мэг медленно склонила голову на его плечо. – Вот так, вот так. Вы можете прислониться к моей груди. Теперь вам удобно?

Мэг кивнула, но Даффид чувствовал, что она все еще напряжена.

– Не отчаивайтесь и не думайте ни о чем. Так всегда бывает с проблемами по ночам: они растут, потому что темнота усиливает страх. Это естественно. Вы ведь знаете, что, если в ясный солнечный день держать стекло на солнце, можно поджечь сухую траву под ним? Это потому что солнце посылает жар, а стекло усиливает его. Ночь делает то же самое, только в другую сторону, надеюсь, вы понимаете. Она делает темноту еще темнее. Ночь начинает вытягивать вам душу, отбирает у вас энергию, делает ваши мысли мрачнее, чем они были вначале; но если вы помните об этом, вы можете не позволить случиться самому худшему. Помните, вместе с утренним светом ваши проблемы и страхи снова уменьшатся и однажды улетят навсегда.

Внезапно ему показалось, что ее губы изогнулись в улыбке.

– Итак, давайте одурачим ночь. Я буду продолжать говорить, и дождь будет идти, но зато мы удержимся от всяких глупостей. Да, у вас было безумное приключение. Но очень скоро, когда вы оглянетесь назад, все это – включая меня – будет казаться вам нелепым сном. Как будто это случилось с кем-то другим.

– Так уже было с вами? – тихо спросила она. – Я имею в виду все эти ужасные вещи…

Мгновение Даффид колебался.

– В каком-то роде. Со мной случилось столько всякого, хотя я не могу сказать, что вся моя жизнь была сном. У антиподов я встречал разных лихих парней, которые говорили это, однако я так не думаю. И все же некоторые вещи кажутся мне сном, но не все.

– И как же вы живете с этим? – невольно вздрогнула она. – Я имею в виду сожаление, страх, скорбь…

– А куда мне деваться? Приходится. Зато вам нужно будет помнить всего лишь одно небольшое несчастье, да и то у вас еще есть шанс все исправить. К тому же это может оказаться единственной стоящей авантюрой в вашей жизни – чем-то, о чем можно подумать на досуге, сидя у огня, и улыбнуться, а потом рассказывать внукам. Они будут очень удивлены – надо же, на что была способна в юности эта старушка!

Мэг снова улыбнулась.

– Посмотрим, что принесет нам завтра. – Даффид легонько дотронулся щекой до ее волос. – Одно мы уже знаем точно – оно принесет свет. А теперь просто расслабьтесь.

Он чувствовал, как напряжение постепенно покидает тело Мэг, и обнимал ее так крепко и спокойно, как будто она была маленьким ребенком или стариком, отчаявшимся странником, человеком, которому он обязан помочь в его бурной жизни.

Когда через некоторое время Мэг задремала, Даффид наконец позволил себе расслабиться. Он стал думать о всех возможных способах, какими может помочь ей, а когда почувствовал, что ему необходимо пошевелиться, то постарался сделать это осторожно, чтобы не потревожить ее. Потом рука Даффида покинула ее плечо и стала подниматься к волосам, но остановилась на полпути, так и не коснувшись шелковистого локона.

Осторожно вернув руку на плечо Мэг, Даффид продолжил свои размышления. Он действительно хотел ее, хотел больше, чем любую другую женщину за долгое время, и он знал, что мог бы получить ее. Все, что ему нужно сделать, это разбудить Мэг, поцеловать ее в ушко, пройтись губами по нежной шее и прошептать ласковые слова. Она будет сонной и расслабленной, ее рот приоткроется, и он поцелует ее в губы нежно и трепетно. Потом он не спеша отнесет ее к себе в комнату и овладеет ею на широкой чистой постели; он покажет ей, что такое настоящее наслаждение, и она будет вечно благодарна ему за это. Мэг сама хотела заняться с ним любовью, и ему оставалось только позволить ей сделать вид, что она все еще спит. Женщины часто любят «делать вид», и вокруг этого вертится все обольщение. Пока ее оборона остается пассивной, он может делать с ней все, что захочет, и это будет так хорошо…

И так жестоко. В том-то все и дело. Он видел достаточно жестокости. Это будет неправильно, потому что она женщина для одного мужчины, и этот мужчина – не он, неприкаянный цыган, проклинаемый в любой земле, на какую бы ни ступала его нога. Цыгане не признавали его, потому что он был бастардом аристократки, а аристократы – потому что у них слишком много бастардов, чтобы беспокоиться о них. В результате он оказался бесполезным для всех, даже для себя самого.

И все же ему невероятно повезло, потому что он дожил до этого часа. Не то чтобы прежде все было плохо. Даффид знал многих женщин, и большинство из них он знал очень близко, а все потому, что в нем одновременно существовали цыган и аристократ.

Но вот что ему абсолютно не было известно: способен ли он сохранять верность одной женщине, и как долго это может продлиться. Точно так же он не знал, сможет ли какая-нибудь женщина быть верной ему, и пока у него не было желания проверять это. Даффид ничуть не лукавил перед Мэг: с этого дня он собирался жить беззаботно, как птичка, свободно порхающая с ветки на ветку.

Глядя на спящую в его объятиях женщину, Даффид постарался убедить себя в том, что эта часть его жизни скоро закончится. Так будет лучше для него и для нее тоже.

Потом он оперся головой о спинку дивана и стал думать о том, как помочь ей, чтобы потом пойти дальше своим путем.

Глава 15

Солнце взошло, дорога совершенно сухая. Лошади отдохнули, и нам пора в путь! – сообщил Даффид, стоя на пороге комнаты Мэг. – Скорее, охота началась!

Мэг вскочила в постели, щурясь от солнечного света, пробивающегося сквозь щели в ставнях. Последнее, что она помнила, это как Даффид вел ее вверх по лестнице в спальню и как потом она, дрожа, заглядывала в его темные глаза, надеясь, что он обнимет ее и останется с ней на ночь.

Внезапно Мэг поняла, что никогда в жизни не была такой бодрой. Она ждала, но ничего особенного так и не произошло.

– Вставайте, вставайте! – торопил Даффид из коридора. – Уже полчаса как рассвело. Вам и так было позволено спать, пока не встанет солнце. Я иду в столовую. Если вы хотите ехать на пустой желудок – отлично, но я на это не согласен. В любом случае, я отправляюсь сразу после завтрака.

Услышав удаляющиеся шаги, Мэг торопливо выбралась из постели. То, о чем она мечтала ночью, не имело ничего общего с тем, что ей нужно было сделать сегодня. И, тем не менее она вдруг почувствовала, что не смущена и не стыдится своих ночных желаний. И разумеется, если кто-то и поймет их, это будет именно Даффид.

– Скоро мы приедем? – в очередной раз спросила Мэг, когда двуколка свернула на дорогу к морю. С высокого сиденья, расположенного рядом с возницей, она уже чувствовала соленый запах моря и надеялась, что следующий поворот дороги наконец-то откроет ей вид на океан и портовый город, где теперь пряталась глупышка Рози.

– Скоро. – Даффид стегнул лошадей.

Мэг пришлось одной рукой придержать шляпу, а другой схватиться за сиденье, чтобы удержаться на месте.

– Вы отлично правите лошадьми, – одобрительно произнесла она, когда ей удалось восстановить дыхание.

Даффид искоса взглянул на нее и улыбнулся:

– Так вот почему вы перестали визжать. Теперь вам это нравится.

– Мне просто было трудно дышать.

– Ну да, вы заливались, как птица, но это только еще больше воодушевило меня. Так всегда бывает с новыми ощущениями. Если они забавны, то сначала пугают тебя до смерти, зато, если ты выживешь, можешь наслаждаться сколько угодно.

– Меня скорость всегда возбуждает, – призналась Мэг.

– Да, и к тому же сегодня прекрасный день. Ветер дует в сторону моря, и большинство кораблей уже готовится к отплытию, так что нам надо спешить. К счастью, теперь уже недолго, мы почти приехали.

Мэг задержала дыхание. Когда они спустились с холма и повернули, перед ней открылся вид на город, расположившийся внизу. Береговая линия тянулась длинной лентой, а в гавани выстроилось головокружительное множество мачт и парусов.

– Как много кораблей! – простонала она. – Как мы сможем найти тут Рози?

34
{"b":"18218","o":1}