ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тэлия знала, чего ему стоило признаться в этом.

— Если б я не так запуталась; если б я была больше и сильнее. Или родилась с Даром Дальней Речи, вроде Кирила, — сказала она очень тихо.

— Что случилось, того не переделаешь. А что до Дальней Речи, не думаю, чтобы даже мы вместе, вдвоем, смогли дотянуться до кого-то, обладающего Даром нас услышать, а если бы и смогли, не думаю, чтобы оттого был какой-то прок, — вздохнул Крис. — Нам просто нужно держаться, как прежде, и надеяться, что мы выберемся отсюда раньше, чем подойдут к концу припасы. Если уж на то пошло, настоящая наша проблема — продовольствие. Если бы не это, я бы не волновался. Еды у нас хватит примерно на месяц, но дольше — вряд ли. Если кончится…

— Крис… знаешь, мы ведь все-таки в Печалях — помнишь дерево? Может быть… может быть, нам будет послана дичь.

— Возможно, ты и права, — задумчиво пробормотал он, немного просветлев. — Для того, чтобы послать нескольких кроликов под наши стрелы, понадобилось бы меньше магии, чем ушло на то, чтобы изменить направление падения того дерева.

— А может, мы выберемся прежде, чем придется забеспокоиться о еде. И не нужно тревожиться обо мне, ты же знаешь. Я родом из Приграничья. Я могу обходиться гораздо меньшим количеством пищи, чем съедаю обычно.

— Давай не будем урезать рационы, пока это не станет необходимым. У нас будет уходить много сил на то, чтобы не замерзнуть.

Оба снова посмурнели. Тэлия решила, что теперь ее черед рассеять мрачное настроение.

— Интересно, что сейчас происходит там, при дворе. Уже ведь почти Середина Зимы.

— Столпотворение, что же еще. Всегда так. Дядя ненавидит Середину Зимы: на праздник съезжается столько людей, которые «совершенно случайно» захватили с собой прошения, что Совету приходится заседать чуть ли не каждый день.

Тэлия сокрушенно посмотрела на Криса.

— Мы не очень хорошо ладим с твоим дядей. Нет, не правда. Мы вообще с ним не ладим. Я знаю, что он меня не любит, но дело не только в этом. У меня постоянно такое чувство, что он ищет способа избавиться от меня.

Крис уставился на нее в полном изумлении.

— Тпру… постой-ка минутку… лучше начни с самого начала. Я просто ушам своим не верю…

— Хорошо, — нерешительно ответила Тэлия.

— Но только если ты обещаешь выслушать меня до конца.

— Полагаю, это только справедливо.

— Хорошо; когда я еще только появилась в Коллегии, мне, как ты знаешь, пришлось пережить довольно нелегкое время. Грязные проделки, гнусные анонимные записки, засады — это делали вольнослушатели, Синие, но для того, чтобы я не искала помощи внутри Коллегии, они создавали видимость, что виноваты во всем, возможно, другие ученики-Герольды. Апогеем стал случай…

— ..когда они сбросили тебя в реку сразу после праздника Середины Зимы…

— Причем хотели убить меня.

— Что? — воскликнул Крис.

— Это мало кому известно. Знают Элкарт с Кирилом; еще — Шерил, Керен, Скиф, Терен и Джери. Знали Ильза и Джедус; думаю, знает Альберих. Меро догадался. Я вполне уверена, что кто-то из них — а может, и не один — некоторое время спустя рассказал и Селенэй. Один из Синих велел мне «передать от них привет Таламиру» сразу после того, как они швырнули меня в воду — думаю, смысл вполне ясен. Они рассчитывали, что я утону, и если бы моя связь с Роланом не оказалась настолько сильна и он не узнал бы о случившемся… ну да ладно. Но когда их поймали, я лежала в жару и бреду и не могла никому ничего рассказать. Они заявили, что все было просто шуткой, что они не думали, что мне грозит что-то более страшное, чем простое купание. Твой дядя защищал их перед Советом, поэтому вместо того, чтобы обвинить их в попытке убийства, их слегка пожурили и отправили домой, к мамочке.

— Что едва ли указывает на то, что…

— Ты обещал не перебивать.

— Прости.

— В следующий раз мы столкнулись из-за Скифа. Это случилось как раз тогда, когда Скиф помогал мне разоблачить няню Элспет, Хулду. Мне нужно было выяснить, кто помог ей обосноваться в Валдемаре, помимо Селенэй и отца Элспет. Скиф отправился в кабинет начальника городской стражи, чтобы отыскать иммиграционные записи, и Орталлен застиг его там. Он приволок Скифа к Селенэй, обвинив в том, что тот-де хотел подделать записи в Книге Проступков. И требовал, чтобы Скифу назначили за такой проступок самое строгое наказание — отправили на следующие два года на Границу, чистить лошадей у Стражи. Ты знаешь, к чему это могло привести. В худшем случае, Скифа могли убить; в лучшем, он на два года отстал бы от нас, остальных, а я лишилась бы одного из двоих моих лучших друзей на тот момент — и единственного человека во всей Коллегии, кто мог бы помочь мне сорвать личину с Хулды. Я выручила Скифа, но для этого мне пришлось солгать; и могу тебе сказать, что Орталлен был очень недоволен.

Казалось, Крис хотел что-то вставить, но смолчал.

— Наконец, вопрос о моей стажировке. Орталлен «ввиду моей юности и неопытности» пытался настроить членов Совета так, чтобы те постановили, что я должна провести в поле три года — вдвое дольше обычного срока. По счастью, Селенэй, Элкарт и Кирил и слушать об этом не пожелали — и напомнили всем, что вопросами стажировки ведает Круг Герольдов, и только он, так что Совет тут ни при чем.

— Теперь все?

— А что, недостаточно?

— Тэлия, всему, что ты рассказала, есть очень логичные объяснения, если знать моего дядю. Во-первых, ему никак не могло быть известно о злом умысле тех студентов — я в этом уверен. Большинство из них он знал еще с тех пор, когда они пешком под стол ходили; он даже людей взрослых, имеющих собственных детей, называет «юношами». И он, вероятно, чувствовал себя обязанным заступиться за них. В конце концов, с твоей стороны в Совете выступали двое: Элкарт и Кирил.

— Полагаю, звучит логично, — неохотно сказала Тэлия. — Но Скиф…

— О, Скиф… я отлично знаю, что мой дядя — ханжа и приверженец условностей. Скиф был для него занозой в одном месте с самого момента своего Избрания. Пока не появился Скиф, никогда не возникало проблем из-за того, что студенты-Герольды учинили какие-то безобразия в городе; могли набедокурить вольнослушатели, ученики-Барды, очень редко — Целители, но Серые — никогда.

— Никогда? — Тэлия подчеркнуто приподняла бровь. — Я нахожу, что в это довольно трудно поверить.

— Ну, почти никогда. Но после того, как Скиф начал свои маленькие проделки… Господь и Владычица, Серые стали не лучше студентов-Бардов! А младшие, похоже, считают себя обязанными его перещеголять. Ну, дядя от этого не в восторге, отнюдь не в восторге. Он очень верит в военную дисциплину как лекарство от чрезмерного легкомыслия, и я уверен, что он никогда не желал Скифу ничего плохого.

— А как насчет меня? Почему он все время пытается встать между мной и Селенэй?

— Он не пытается. Ты и в самом деле молода; в его представлении Королевским Герольдом должен быть кто-то вроде Таламира. Я не сомневаюсь, что дядя искренне считал, что длительная стажировка пошла бы тебе только на пользу.

— Хотела бы я тебе верить.

— Заиметь на него зуб — это довольно по-детски… и непохоже на тебя…

— Я вовсе ничего не заимела!

— Тогда почему ты отказываешься даже подумать над тем, что я тебе говорю?

Тэлия сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться.

— Его действиям есть и третье объяснение. Может статься, что он считает меня угрозой своему влиянию на Селенэй. И я могла бы указать тебе еще на одну вещь, а именно: я готова поспорить, что человек, рассказавший тебе обо всех» слухах» обо мне, — твой дядя. И еще я готова поспорить, что он попросил тебя проверить их. Ему ведь известно, каков мой Дар. Он мог отлично знать, как подействует на меня вся эта отрава.

Вместо того чтобы с ходу опровергнуть ее слова, Крис, казалось, задумался.

— Такое действительно возможно; по крайней мере, в том, что касается стажировки. Он очень любит власть, мой дядюшка; он долгое время был главным советником Селенэй, а до того — ее отца. А с тем фактом, что Королевский Герольд всегда будет иметь больше влияния, чем главный советник, мало что можно поделать. И, хоть мне страшно неприятно признавать, — неохотно закончил он, — но ты права относительно того, от кого я узнал о слухах.

45
{"b":"18219","o":1}