ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В поясе его штаны сидели лучше, чем у нее, но штанины оказались широки, мешковаты и слишком длинны, а рукава рубахи свисали чуть ли не до колен.

— Полагаю, большая часть того, что у него есть, делится на две категории: «большое» и «палатка». Так или иначе, лучше уж ушивать одежду, чем пытаться ее надставить.

Они спустились по лестнице и присоединились к хозяину — Крис босиком, а Тэлия в своих овчинных тапках, поскольку их сапоги так задубели оттого, что попеременно то промокали, то высыхали, что теперь для того, чтобы их натянуть, требовалось слишком много усилий. В любом случае, жилище очень хорошо отапливалось, и босые ноги не причиняли Крису никаких неудобств.

Старый Герольд хлопотал в комнате, которая, по-видимому, служила одновременно кухней и столовой. Увидев своих гостей, похожих на ребятишек, нарядившихся в родительские обноски, он хмыкнул.

— Я просто взял первое, что подвернулось под руку, — сказал он извиняющимся тоном. — Надеюсь, вы не в обиде.

— Все чистое, сухое и теплое, — улыбнулся Крис. — А на данный момент большего и желать нечего. Должен сказать, что ради запахов, которые до меня сейчас доносятся, я с радостью явился бы к столу хоть в мешке из-под зерна, если бы ничего другого не нашлось.

Тедрик казался очень польщенным и, видимо, напрочь забыл о недавних расспросах Криса.

— Когда живешь один, обзаводишься увлечениями. Мой конек — стряпня. Надеюсь, она понравится вам не меньше, чем то, к чему вы привыкли.

Тэлия рассмеялась.

— Сударь, «то, к чему мы привыкли» — каша, похлебка из сушеного мяса и старых кореньев, подгорелые лепешки и снова каша. Не сомневаюсь, что после месяца такой жизни ваша еда окажется не менее восхитительной, чем показалась нам горячая ванна!

Оленина с травами и грибами определенно заткнула за пояс их стряпню. Мысленная проверка подтвердила, что Тедрик столь же щедро позаботился о Ролане, Тантрисе и чиррах. Оба Спутника пребывали в полудреме, стоя в теплых стойлах с туго набитыми животами.

Когда гости как следует утолили голод, Крис помог Тедрику убрать со стола, а Тэлия сбегала наверх за Сударыней.

— Вы показались столь заинтересованным тем, кто из нас музыкант, что я подумал, что мы можем как-то отблагодарить вас за ваше гостеприимство, — сказал Крис, беря арфу и принимаясь ее настраивать.

— Здесь редко удается послушать музыку, — сказал Тедрик, даже не пытаясь скрыть жадный блеск в глазах. — Думаю, музыка — единственное, чего мне по-настоящему не хватает с тех пор, как меня сюда назначили. Когда я объезжал сектор, то постоянно натыкался на Бардов.

Они пели, а старый Герольд слушал с выражением тихого счастья на лице. Было совершенно ясно, что он тосковал по обществу других Герольдов, и так же очевидно, что он говорил чистую правду, что здесь, на Границе, ему не хватает музыки. Конечно, представлялось возможным, что скитающиеся Барды попросту не замечали маленького Пункта, плохо видного с дороги и находящегося чуть в стороне от Ягодника. Столь же вероятным представлялось и то, что летом (единственная пора, когда здесь могли проходить странствующие Барды) Тедрик был настолько занят работой, что просто не мог выкроить время, чтобы отправиться в деревню, когда там появлялся Бард. Крис мысленно отметил, что нужно будет черкнуть несколько слов, когда они станут отправлять очередные отчеты. Если от него что-то зависит, старику Тедрику не придется больше обходиться без песен.

Когда гости наконец признались, что выдохлись, Тедрик моментально поднялся и стал настаивать, чтобы они отправлялись в постель.

— Не знаю, что на меня нашло: столько времени не давал вам спать, — сказал он. — В конце концов, вы пробудете здесь столько, сколько потребуется, чтобы вас экипировать. Возможно, я припрячу все иглы на неделю-другую!

Когда на следующее утро Крис с Тэлией встали — с некоторой неохотой, поскольку пуховая перина, на которой они вдвоем спали, оказалась такой теплой и мягкой, что ее не хотелось покидать, — то обнаружили, что Тедрик уже положил их кожаные вещи и сапоги отмокать в чаны с отбеливающим и размягчающим раствором. Тэлия помогла ему распороть часть их пришедшей в негодность одежды, чтобы использовать в качестве выкроек, и они принялись перешивать стандартную форму, хранившуюся на складе. Тедрик нисколько не погрешил против истины, говоря, что неплохо знает портняжное дело. К концу дня они уже далеко продвинулись на пути к обновлению их гардероба, и невозможно было заметить, что одежда сшита не в Коллегии; к концу недели они с Крисом оказались полностью экипированы.

Когда с подгонкой формы было покончено, они приступили к исполнению своего долга по отношению к населению Ягодника.

Отдых и покой чрезвычайно пригодились Тэлии, позволив укрепить вновь обретенный контроль над своим Даром. Теперь ее щитов хватало на то, чтобы самостоятельно сдерживать наиболее сильный напор извне: негусто, но лучше, чем ничего. И она чувствовала, что контроль над способностью передавать эмоции выдержит, если ее не напугают и не выведут из равновесия… и не нападут на нее. Тэлия не знала точно, что сделает, если произойдет одно из этих трех. Но что толку тревожиться раньше времени.

Когда они вступили в селение, хрупкие бастионы Тэлии чуть не рухнули. Крис предупреждал ее, что слухи достигли даже этих далеких северных мест, но она все равно оказалась неподготовленной к действительному положению дел.

Когда они с Крисом обосновались в сельской ратуше, девушка заметила, что многие здешние жители бросают на нее косые боязливые взгляды. Но что еще хуже, первые просители приближались к ней, только увешавшись оберегами от порчи.

Тэлия старалась сохранить на лице приятное, спокойное выражение, но подозрительность и даже страх селян бились в ее тонкие щиты так, что ей хотелось расплакаться от огорчения.

Наконец она не смогла больше выносить напряжение.

— Крис… мне нужно пройтись, — шепнула она. Крис бросил один взгляд на тени, залегшие вокруг ее глаз, как от боли, и кивнул. Может быть, он и не был эмпатом, но не требовалось обладать особым Даром, чтобы понять, что думают люди, надевая талисманы от дурного глаза, когда оказываются рядом с определенным Герольдом.

— Иди… и приходи, когда будешь готова, не раньше.

Они с Роланом выехали за окраину селения. Оказавшись вдали от чужих глаз, Тэлия ругалась, плакала и пинала глыбы смерзшегося снега, пока не ощутила опустошенность и ноги не покрылись кровоподтеками.

Тогда она возвратилась и снова включилась в работу.

На второй день напряженность уменьшилась. На третий обереги исчезли.

Но Тэлия гадала, какова будет реакция жителей деревни, когда на утро четвертого для они отправились к Погодной Ведьме.

Атмосфера подавленности, окружавшая маленькую развалюху, в которой жила Погодная Ведьма, оказалась такой сильной, что Тэлии представлялась почти осязаемой, и идти сквозь нее было все равно что ощупью двигаться сквозь темное облако. Погодная Ведьма сидела в холодном, темном, затянутом паутиной углу, напевая про себя и укачивая замызганную тряпичную куклу. На троих людей, стоящих перед ней, она не обратила никакого внимания. Тедрик шепотом сказал, что жители селения носят ей еду и присматривают за хижиной, и что она настолько плохо сознает окружающее, что едва понимает, когда перед ней ставят еду. Крис с жалостью покачал головой, думая, что Тэлия мало чем сможет тут помочь.

Тэлию одновременно и притягивало, и отталкивало помутившееся сознание женщины. Если бы их встреча состоялась год назад, она не усомнилась бы, что сможет что-то сделать, но сейчас?

Однако теперь, придя и почувствовав все сама, она не могла уйти просто так.

Согнувшись, Тэлия опустилась на колени на грязный деревянный пол на расстоянии вытянутой руки от женщины. Содрогнувшись от физически ощутимого возникновения контакта, сняла все свои хрупкие барьеры и позволила затянуть себя внутрь.

58
{"b":"18219","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дама сердца
Мгновение истины. В августе четырнадцатого
Зубы дракона
LYKKE. Секреты самых счастливых людей
Богиня по выбору
Что мешает нам жить до 100 лет? Беседы о долголетии
Сердце предательства
Милая девочка
Жизнь без комплексов, страхов и тревожности. Как обрести уверенность в себе и поднять самооценку