ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— В самом деле? — Если Камерон так заботится даже о жеребце… Что ж, теперь Розе становилось яснее ее собственное положение в этом доме. Девушка ощутила удовлетворение. Чем менее необычным было внимание Камерона к ней, тем спокойнее она себя чувствовала.

«Я — два глаза и голос, больше ему от меня ничего не надо. Вот и прекрасно».

Роза предпочла бы быть утилитарным предметом, а не объектом интереса. Чего она никак не хотела бы — это оказаться для Камерона кем-то иным, чем… ну, скажем, коллегой.

Дюмон наконец встал рядом с девушкой и облокотился на изгородь, словно бы наблюдая за конем.

— В городе живут сотни детей, на которых тратится гораздо меньше, чем на Заката, — притом что на этом коне никто не может ездить со времени… несчастного случая с Ясоном. — Поль бросил на Розу иронический взгляд. — Таков уж Ясон: если что-то нужно ему лично, он не жалеет денег, но если дело касается благополучия кого-то другого — если, конечно, от этого человека не зависят удобства самого Ясона, — ну, что ж поделаешь… — Молодой человек пожал плечами. — Он своеобразен и в другом: у него странные интересы и странные привычки. Некоторые его представления для других людей оказались бы неприемлемы, а кое-кто счел бы его опасным.

— Да? — Роза продолжала следить за конем. Она не слишком много знала о животных, но одно обстоятельство заметила давно: в их поведении отражалось то, как к ним относятся окружающие люди. Перед ней был жеребец, с юности не знавший ни грубого слова, ни хлыста, который и теперь не боялся никого и ничего. С ним никогда не обращались плохо, им только управляли, что само по себе было интересно. Роза знала очень многих мужчин, которые постарались бы сломить волю коня, только чтобы доказать, что это им по силам. Девушка подумала, что Поль Дюмон — из их числа.

Секретарь снова искоса посмотрел на нее.

— Он любит владеть не только вещами, но и людьми, любит управлять ими. Если ему это не удается, он делает все от него зависящее, чтобы и никому другому это не удалось.

Роза, как раньше Поль, только пожала плечами и ничего не сказала. Дюмон явно ждал от нее ответа, потом вдруг переменил манеру: стал обаятелен и заискивающе улыбнулся.

— Уверен, вы встречали подобных людей, так что вас это едва ли удивляет, — продолжал он, придвигаясь ближе к девушке. Роза сделала вид, что поправляет юбку; это послужило оправданием, чтобы отступить на шаг, сохранив между ними то же расстояние, что и прежде. — Могущественные люди часто пользуются своей властью, не задумываясь, что при этом могут раздавить тех, кто ниже их. Мы, подчиненные, должны помнить свое место, но ведь всегда хорошо иметь рядом человека, знающего, как управляться с хозяином, правда? Для того чтобы навязать свою волю, у Ясона есть некоторые особые таланты и друзья более странные, чем тот арабский шейх; лучше знать об этом заранее, как мне кажется.

— Вероятно. Я никогда раньше ни на кого не работала, — осторожно ответила Роза.

«Будь я так глупа, как он, по-видимому, считает, будь я обманута ласковой улыбкой и дружескими манерами, я, пожалуй, даже могла бы ему поверить».

Теперь наконец Роза поняла, кого напоминает ей Поль Дюмон: одного весьма поверхностного студента, заводившего дружбу со всеми и пользовавшегося своей способностью входить в доверие для того, чтобы бесстыдно присваивать результаты чужих исследований.

Подобные разговоры Роза слышала и раньше. Как и Поль Дюмон, Стивен Смит-Дэвид таинственно намекал на существование заговора среди студентов и даже среди профессоров — заговора, целью которого было «избавиться от талантливых соперников».

Роза была в числе первых, кто попался на его удочку, но, к счастью, быстро опознала собственные результаты в опубликованной им статье. Девушка хорошо знала, что Смит-Дэвид не прочел ни единого из тех средневековых документов, которые цитировал; недели ее напряженной работы пропали зря, поскольку мошенник опередил ее с публикацией больше чем на неделю.

Роза, может быть, и согласилась бы поддерживать дружбу со Смит-Дэвидом, который начал ухаживать за ней, и даже попыталась бы уверить себя, что выйти за него замуж было бы не так плохо: они могли бы оказаться партнерами, она занималась бы исследованиями, а он бы писал статьи. Конечно, она осталась бы безвестной исполнительницей, но такое было не ново в научных кругах — многие признанные ученые пользовались подобной помощью своих жен. Действительно, это часто был единственный путь для женщины добиться того, чтобы ее исследования оценили по достоинству.

Потом, однако, Роза поняла, что такой союз стал бы насквозь лживым. Осознание этого совпало с разорением ее отца — девушка лишилась новых нарядов, приемов, выездов в Оперу; теперь приходилось думать только об экономии. Как только исчезли деньги, тут же исчез и интерес Стивена к Розе. Когда его визиты прекратились, она была задета, однако скоро поняла, насколько пустым существом он был.

Роза подумывала о том, чтобы предупредить других студентов, в доверие к которым Смит-Дэвид начал втираться, но те обходились с ней так пренебрежительно, что она нашла определенную сладость в мести, предоставив им на собственном опыте узнать, с какой целью этот очаровательный юноша стремится подружиться с ними.

Так и случилось: Стивен публиковал одну ворованную статью за другой. Разнообразие тем демонстрировало широту его интересов, и один из профессоров даже по наивности заявил, что знаний Стивена хватило бы на десять человек.

«Он был совершенно прав: мошенник воровал у десяти человек».

Стоило Стивену опубликовать статью, как ее истинный автор уже не мог представить свои материалы без того, чтобы это не выглядело как плагиат… В конце концов Смит-Дэвида разоблачили и изгнали, но Роза предположила, что он просто перебрался в другой университет и начал там ту же игру; она не сомневалась, что рано или поздно при помощи своих махинаций он все же получит ученую степень. А там — должность профессора, возможность учить ничего не подозревающих студентов классической литературе. Половина его лекций окажется ерундой, но никто не выведет его на чистую воду, поскольку студентов обычно интересует лишь положительная оценка на экзамене… А потом он, должно быть, женится на дочери богатого коллеги или ректора университета, обеспечив себе безбедную жизнь. Главной его заботой будет сохранить комфорт, прилагая минимум усилий.

Внешне Поль Дюмон ничем не напоминал высокого, атлетически сложенного белокурого Стивена. Это и не позволило Розе сразу обнаружить их внутреннее сходство. Однако что-то в интонации и жестах Поля насторожило ее; теперь она поняла, на чем основывается ее инстинктивное недоверие, и не собиралась позволить себя очаровать.

«А уж тем более соблазнить», — мрачно подумала Роза. Впрочем, она не позволила своему отвращению проявиться внешне; она просто еще немного отодвинулась.

— Моя работа не начнется раньше вечера, но я уверена, мистер Дюмон, что вас ждут важные дела, — любезно сказала Роза, легко взмахнув корзинкой, чтобы лишить Поля возможности под предлогом необходимости помочь навязать ей свое общество и заодно помешать ему приблизиться. После всех намеков о том, как важен он для Камерона, Поль едва ли мог теперь заявить, будто располагает временем. — Мне очень хотелось бы посмотреть на океан, я никогда еще не бывала так близко от побережья. Мне лучше отправиться в путь немедленно, чтобы успеть вернуться до заката. Всего хорошего!

С этими словами Роза двинулась по дорожке, которая, если верить карте, должна была вывести ее на берег, оставив Дюмона в полной растерянности. Наверное, никто еще так ловко от него не избавлялся: молодой человек не нашел, что сказать.

«Должно быть, он подумал, что я еще глупее, чем кажусь!»

Роза ничего не имела против — если только Поль не решит, что благодаря этому ее легче будет соблазнить. «Не то чтобы я заблуждалась насчет своей красоты — точнее, отсутствия оной». Однако до сих пор ни одной другой женщины в поместье Роза не видела и знала наверняка лишь о присутствии домоправительницы — скорее всего дамы преклонного возраста. Едва ли можно считать ее соперницей…

19
{"b":"18220","o":1}