ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В третьей нужно было передать определенное количество монет за запечатанный пакет, печать на котором не разрешалось вскрывать ни при каких обстоятельствах.

Любопытно… Все три поручения явно имели отношение к магии, хотя до сих пор Полю никогда не поручалось получить запечатанный пакет. Вероятно, в прошлом за всеми подобными предметами ездил сам Камерон. Впрочем, то обстоятельство, что пакет нужно было получить в китайской лавке, вовсе не означало, что он имел отношение к восточной магии. Китайцы, как и евреи, отличались удивительным талантом приобретать разнообразные предметы, и пакет мог содержать что угодно — от африканского артефакта до церемониального кинжала Жиля де Ре .

Нужно будет навести справки насчет хозяев лавок. Они еще могут пригодиться.

Остальные поручения ничем не отличались от тех, которые Полю случалось выполнять раньше, за одним исключением: Камерон хотел, чтобы Поль купил в аптеке большое количество лауданума и — впервые за все время, что Поль его знал, — немного морфия.

Так, значит, Камерон нуждается в наркотиках? Может быть, двойственная природа его тела приводит к болям? Возможно, запечатанный пакет тоже содержит вовсе не магический предмет, а чистый опий с китайских маковых плантаций? Это не было запрещено законом, однако чистый китайский опий — средство гораздо более сильное, чем те вещества, которые можно приобрести у фармацевтов или заказать по почте. Дюмон улыбнулся: если Камерон затуманивает свой рассудок наркотиками, ситуация может оказаться для него, Поля, весьма благоприятной.

Дюмон решил, что а будущем полезно будет последить за Камероном: если тот не в лучшей форме, этим следует воспользоваться.

В конверте оказался второй список, гораздо более короткий, — эти поручения явно исходили от новой сотрудницы Камерона, девицы Хокинс. Почерк был Полю незнаком — достаточно разборчивый, но, конечно, несравнимый с его собственным. Такой почерк совершенно не годится для писем к влиятельным людям, занимающим высокое положение в обществе. По крайней мере в этом Поль мог не бояться конкуренции.

Бесконечные ряды деревьев летели мимо окон вагона. Поезд не замедлил ход и не остановился, приблизившись к полустанку; очевидно, путь впереди свободен и не нужно ждать, пока пройдут составы по расписанию. Весьма удачно. Стук колес на стыках изменил свой ритм: когда поезд выбрался на главную линию, скорость его увеличилась. Так они окажутся в Сан-Франциско еще до заката. Все служащие Камерона были отлично вышколены: Дюмона на станции будет ждать кеб, вознице которого уже заплачено и сообщено, куда доставить Дюмона. Эта нищая девчонка, Хокинс, случись ей совершить подобную поездку в город, лишилась бы от благоговения языка. Однако очень богатые люди живут именно так; они окружены внимательными помощниками, и им нет нужды что-то самим обдумывать или планировать.

Камерон не позволил окружающей роскоши сделать себя слабым — по крайней мере пока. Что ж, может быть, то, чего не удалось сделать преимуществам богатства, сделают боль и лекарства, которыми он пытается эту боль победить.

Остаток пути прошел без происшествий. Даже когда деревья за окном сменились скалами, за которыми открывался вид на океан, Дюмон не обратил на него внимания. Он слишком часто совершал такие поездки, чтобы любоваться окрестностями. Налив себе еще виски с содовой, он выбрал книгу из богатой библиотеки, занимавшей один конец вагона, и погрузился в чтение. Ядовитый сарказм Джонатана Свифта как раз соответствовал настроению Дюмона; он продолжал читать, пока маленький поезд не остановился у специальной частной платформы. Несколько минут спустя Поль уже сидел в экипаже, который вез его в апартаменты Камерона в одном из фешенебельных районов города у подножия Ноб-хилла, где селились самые богатые и влиятельные семьи.

Апартаменты Камерона, на взгляд Поля, следовало бы назвать иначе. Это был один из нескольких однотипных домов, принадлежавших или владельцам поместий & пригородах, которые не хотели строить большую резиденцию в городе, или богатым холостякам, принимающим у себя лишь немногих друзей и не желающим обременять себя заботами о доме. Здания стояли так тесно, что между ними не пробежала бы и кошка, и имели совершенно одинаковые фасады, отличавшиеся лишь цветом — кремовым, розовым или коричневым, с одинаковыми белыми наличниками и дверьми.

Поль вышел из кеба в западном конце квартала, на пересечении Пауэлл-стрит и Пайн-стрит. Дом Камерона был расположен очень удачно: заходящее солнце светило в его окна. Утром солнечный свет лился в окна с другой стороны — такое удобство разделял с ним только еще один угловой дом. С саквояжем в руке Поль поднялся на крыльцо; дверь перед ним распахнул один из двух лакеев Камерона. Кроме них, были еще горничная и повар. До чего же приятно, когда тебе прислуживают люди, а не невидимые волшебные слуги Камерона!

Лакей услужливо взял у него из рук саквояж, и Дюмон не спеша стал осматривать дом, зная, что увидит перемены в расположенных на первом этаже столовой, гостиной и бильярдной. Кабинет и курительная не претерпели никаких изменений: Камерон не допускал вмешательства в убранство этих комнат.

В гостиной появилось несколько новых украшений и китайский ковер, в столовой — новые стулья. Их давно пора было сменить: стулья выглядели старомодными, еще когда сам Камерон был подмастерьем, а сентиментальная привязанность к какой-то мебели казалась странной в Повелителе стихии. В бильярдной тоже проявилось восточное влияние: на столике стояли индийские шахматы из слоновой кости. Каждую фигурку украшал резной шарик; резьба была такой тонкой, что скорее походила на кружево. Шарики в зависимости от ранга фигуры содержали в себе различное число других резных шариков. Поль взял в руки короля — украшавший его шарик содержал в себе семь меньших. Он слышал о таких чудесах — фигурки вырезались из цельного куска слоновой кости, и искусные ремесленники ухитрялись при этом заставить шарики свободно вращаться внутри друг друга, — однако до сих пор никогда не видел. Поль с восхищением повертел фигурку в руках, потом поставил на место. Он не испытывал ненасытного стремления владеть подобными предметами; его привлекали развлечения, которые Камерон счел бы гораздо менее интеллектуальными.

Впрочем, лакей, должно быть, уже распаковал его саквояж и все приготовил в комнате для гостей — которая, сказать по правде, не уступала в роскоши спальне самого Камерона. Самое время отдохнуть и привести себя в порядок перед ужином. А после ужина Поль собирался поразвлечься так, как он давно уже обещал себе.

Он улыбнулся, представив себе, что подумала бы о его развлечениях девчонка Хокинс.

Дюмон не стал пересчитывать свой выигрыш — достаточно того, что он выиграл, а вызывать зависть в окружающих ни к чему: еще захотят поживиться за счет его удачи. Он даже почти не прибегал к магии, чтобы добиться нужного исхода петушиного боя, и это делало выигрыш особенно сладким. Поль просто позаботился о том, чтобы выбранный им боец впадал в страшную ярость от одного вида другого петуха: он, как берсерк, начинал кидаться на прутья клетки, не обращая внимания на возможность увечья. Боевой задор был так велик, что петух больше напоминал ястреба и явно не обращал внимания на боль. Полю только и нужно было, что довести петушиную ярость до точки кипения: едва птиц выпустили из клеток, как его фаворит хищно кинулся на соперника.

Что ж, теперь у него достаточно денег, чтобы развлекаться всю будущую неделю, ничего не снимая со счетов. Можно было, конечно, воспользоваться деньгами Камерона: тот щедро оплачивал развлечения своих служащих — однако такая возможность Поля не привлекала. Не исключено, что магия Камерона позволяет ему прослеживать счета, а Дюмону вовсе не хотелось, чтобы подобная информация попала в руки хозяина.

На того же петуха, что и Дюмон, ставили многие, поэтому его выигрыш не выглядел чем-то необычным, и у кассы никто не обратил на него внимания. Началась уже новая схватка, раздались крики, проклятия, радостные вопли. Поль помедлил, раздумывая, не стоит ли сделать еще одну ставку и удвоить выигрыш, но смесь запахов пота, немытых тел, прокисшего пива, дешевых сигар показалась ему невыносимой.

24
{"b":"18220","o":1}