ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Падение
Ухожу от тебя замуж
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
Планета Халка
Ветер над сопками
Создайте личный бренд: как находить возможности, развиваться и выделяться
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Естественная история драконов: Мемуары леди Трент
Город лжи. Любовь. Секс. Смерть. Вся правда о Тегеране
A
A

Дюмон знал, что слуги жаловались Камерону, если, бывая в городе, он возвращался поздно: из-за этого нельзя было запереть дом, а персоналу отправиться на покой, Если бы деловые интересы Ясона требовали, чтобы Дюмон занимался бизнесом в поздние часы…

И тут внезапно перед Дюмоном возникло решение головоломки.

«Нашел! Та судоходная компания в Окленде, которую он недавно купил!»

Приобретение ее было частью более крупной сделки, но небольшая компания неожиданно оказалась очень важной для железнодорожных перевозок древесины из прибрежных районов. С новым приобретением вполне могли возникнуть проблемы, которые Дюмон вполне способен не только преувеличить, но и усугубить, отдавая управляющему противоречивые приказания. В Окленде у Камерона не было агента; Поль мог предложить свои услуги. Судоходные компании работали в поздние (или ранние) часы, потому что грузы необходимо отправлять задолго до того, как начнется обычный рабочий день. Ко всему прочему, ежедневно переправляться через залив значило бы терять неоправданно много драгоценного времени, да и неизвестно, удастся ли найти паромщика, готового переправлять пассажира в неположенные часы.

Да, план был безупречен. У Белтайра дом на противоположном берегу залива — маг постарался оказаться как можно дальше от своего соперника, но все же близко к Сан-Франциско. Именно там, должно быть, Белтайр и совершал магические ритуалы, и, поселившись в Окленде, Поль смог бы часто с ним встречаться для получения дальнейших инструкций.

«У Белтайра есть собственная моторная яхта, и он наверняка отнесется с пониманием, если я буду ею пользоваться для ночных поездок в город».

Да. Дюмон улыбнулся, мысленно нанося последние штрихи на схему. Его план сработает замечательно.

Последним местом, где Роза ожидала бы встретить Дюмона, была оранжерея. Девушка часто приходила туда читать; ее успокаивало журчание фонтанов и птичий щебет. Однако сегодня, выйдя из-за поворота дорожки, она обнаружила на своей любимой скамье Дюмона, сидящего с книгой в руках. Она усомнилась, что секретарь погружен в чтение: слишком часто он поднимал глаза от книги. Да и человеком, интересующимся растениями или птичками, Дюмон ей не казался…

«За исключением, пожалуй, поиска способа сделать с ними какую-нибудь мерзость».

Роза прогнала неприятную мысль. Развернуться и сбежать было уже нельзя: Дюмон увидел ее. Он, казалось, специально поджидал Розу и теперь улыбался особенно фальшивой улыбкой. Такое выражение его лица всегда вызывало у девушки желание проверить, не задралась ли юбка и не слишком ли обнажилась щиколотка. Роза вздохнула и продолжала идти к скамье.

Дюмон поднялся и встретил ее на полдороги.

— Прошу прощения, если я вторгся в ваши владения. Я не знал, что вы приходите сюда читать, мисс Хокинс, — сказал он, прежде чем Роза успела поздороваться. — И поскольку мне пора возвращаться к своей работе, я оставляю вас в одиночестве, которое вы явно предпочитаете; не буду навязывать вам свое общество.

«Ох, черт возьми! Неужели я настолько выдала себя?» Сердясь на себя за неуместное чувство вины, еще более сердясь на то, что из-за собственной невольной грубости ей приходится опровергать его слова, хотя она предпочла бы поблагодарить его за наблюдательность, Роза сказала, стараясь скрыть раздражение:

— О, не уходите из-за меня. Ведь вы же не упражняетесь здесь в игре на тромбоне. Мы вполне можем читать, не мешая друг другу.

Однако Дюмон только рассмеялся.

— Нет, единственная причина, по которой можно сюда приходить, — это желание насладиться иллюзией летнего покоя, и я не буду портить вам удовольствие своим присутствием. Я хотел бы, конечно, чтобы вы чувствовали себя свободнее в моем обществе, но я не тот человек, который станет принуждать вас к чему-либо.

«Как бы не так!» — возмущенно подумала Роза, чувствуя, что собеседник беззастенчиво лжет, однако Дюмон продолжал:

— Не знаю, что настроило вас против меня, но на всякий случай приношу свои извинения. Может быть, дело в том, что мне известны некоторые неприятные факты насчет нашего с вами хозяина, а вы чувствуете это, хоть и не отдаете себе отчета. — Поль говорил серьезно и искренне, как если бы был убежден в каждом слове. — Даже самые закоренелые скептики не могут отрицать, что женская интуиция тоньше, чем мужская, и что женщины гораздо чувствительнее к нюансам. Возможно, именно из-за ноши, которую я несу, вы и испытываете неловкость в моем присутствии.

Роза знала, что Дюмон ждет от нее вопроса о «неприятных фактах», и совсем не собиралась идти ему навстречу. Вместо этого она склонила голову, словно желая скрыть, что покраснела.

— Большинство сильных мира сего имеют что скрывать, — пробормотала она. — Мне не к лицу интересоваться делами моего нанимателя и уж тем более беспокоиться из-за того, что может оказаться обыкновенной сплетней.

Однако мягкую отповедь девушки Дюмон воспринял как приглашение привести доказательства.

— Я недавно узнал некоторые вещи, которые никого не могут оставить равнодушным, — сказал он очень тихо, словно сообщая что-то необыкновенно важное. — Это не сплетня, уверяю вас, а факт, что подтверждается собственноручным письмом Камерона.

«Теперь уже не остается никаких сомнений в том, что ты лжешь! Я ведь видела его и знаю, что он сам ничего написать не может — его бедные лапы не способны держать ручку!»

Впрочем, Дюмон едва ли мог знать о том, что Ясон открыл Розе свою тайну; он скорее всего все еще полагал, что девушка думает, будто занимается переводами старинных текстов для эксцентричного инвалида. Все, что Дюмон сейчас ей говорил, основывалось именно на этом предположении, и в результате Роза имела возможность при желании поймать его на обмане.

— Это, — продолжал Дюмон, — деловая переписка с китайцами и другими восточными торговцами, касающаяся не просто сомнительных, но по-настоящему незаконных сделок. — Дюмон постарался вложить в свои слова искреннюю тревогу, как это сделал бы честный и откровенный человек. — Мисс Хокинс, должен признаться, что доказательств, с которыми можно было бы обратиться в полицию, я не имею, однако на вашем месте я очень серьезно обдумал бы ситуацию. Я чрезвычайно встревожен. Камерон ведет дела с китайскими торговцами, имеющими очень скверную репутацию. Он даже нанял в качестве повара для своей городской резиденции головореза, поддерживающего связи с Индией и другими восточными странами. Сам его городской дом находится в опасной близости от ужасного района, известного как Пиратский берег. И Камерон часто нанимает молодых женщин, у которых нет близких родственников и которых в случае их внезапного исчезновения никто не хватится. Кроме того, боюсь, вследствие болезни Камерон становится все более зависимым от опиума и других наркотиков. Это как минимум лишает его ясности рассудка, а в худшем случае отдает во власть тех, кто снабжает его зельем. Вспомните, какими ужасными преступлениями знаменит Сан-Франциско, и будьте, пожалуйста, осторожны. И не забывайте о моем обещании помочь вам, если понадобится. У меня по-прежнему есть хорошие друзья в городе, честные и порядочные люди, которым вы не колеблясь можете доверять,

Роза с трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться. Неужели Дюмон в самом деле считает ее такой простушкой? Уж не полагает ли он, что она забыла, как вел он себя, когда она еще только появилась в поместье? Чтобы скрыть, как предательски дрожат ее губы, Роза отвернулась, притворившись глубоко встревоженной.

— Непременно обращусь к вам, — сказала она. Это обещание как будто удовлетворило секретаря, и он наконец ушел, бросив напоследок на девушку полный глубокого сочувствия и тревоги взгляд.

Роза еще долго сидела на своей любимой скамье, стиснув обеими руками книгу, и обдумывала услышанное.

«Следует ли мне рассказать об этом разговоре Ясону?»

При дневном свете все ее ночные страхи казались глупостью, выдумкой боязливой женщины, вообразившей, будто под кроватью прячется грабитель, только потому, что ветер постучал веткой в окно. Роза решила ничего не говорить Камерону о тех заговорах и махинациях, которые ее воображение приписало Дюмону. К чему? У нее ведь не было ни малейших доказательств, а на Камерона ей хотелось произвести впечатление своим здравым смыслом. Такая чепуха только вызовет у него раздражение.

60
{"b":"18220","o":1}