ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С другой стороны, похоже, у Дюмона воображение не менее живое, чем у нее…

Задумавшись, она сидела так неподвижно, что одна из птичек села на спинку скамьи с ней рядом и принялась чистить перышки.

Девушке трудно было себе представить, чтобы слуги в городском доме Камерона были замешаны в работорговле; однако она вспомнила, что они терпеть не могут Дюмона, — вполне возможно, что эта антипатия взаимна. Так легко приписать зловещие поступки кому-то, кого ты терпеть не можешь: достаточно вспомнить все козни, которые она сама усмотрела в поведении Дюмона прошлой ночью.

Роза закрыла глаза, пытаясь определить, что в обвинениях Дюмона было правдой. Не было сомнений: Ясон и в самом деле заключал сделки с не особенно чистоплотными купцами, китайцами и не только. Он и не скрывал, что его интересует бизнес, а не моральные качества его компаньонов. Роза такого не одобряла… Значит, по крайней мере в этом обвинения Дюмона справедливы.

Был он прав и в том, что Камерон слишком часто употребляет наркотики. Роза сама видела прошлой ночью, как много таблеток он принял бы, если бы она не вмешалась. Даже господин Пао знал, что у Камерона неприятности из-за наркотиков — возможно, потому, что имел родных и знакомых в Чайнатауне, где Камерон добывал опиум. Ну а что касается стремления Камерона нанимать молодых женщин, лишившихся опеки родственников, то тут она располагала лишь свидетельством Дюмона…

«Но ведь именно так было со мной, и вполне логично предположить, что среди служащих Камерона есть и другие женщины, о которых можно сказать то же самое. В Сан-Франциско до сих пор гораздо больше мужчин, чем женщин, и те, кто приезжает сюда, делают это в надежде поправить свои дела: их не удерживает привязанность к семье, да и поддержки родных они лишены».

Роза открыла глаза и провела языком по губам. Вполне возможно, Дюмон пытается так ее напугать, чтобы она стала искать у него защиты, в каких-то собственных зловещих целях. С другой стороны, может быть, он просто желает удалить ее из поместья, чтобы Камерон в своих контактах с внешним миром оказался в зависимости от него одного.

Нет никакой необходимости приписывать Дюмону какие-то опасные планы. Его мотивы могут быть совсем простыми — например, объясняться желанием сохранить свое положение, заставить ее уехать, чтобы все дела шли так же, как до ее появления. Дюмон мог даже догадаться, что Камерон собирается заменить его Розой в качестве своего подмастерья. Так или иначе, один факт оставался непреложным: после того, как она появилась в поместье, Дюмон здесь больше не единственный человек. «Значит, он видит во мне соперницу и желает от меня избавиться. Вполне обычное человеческое желание! И нечего приписывать ему злокозненные махинации! Кто знает, может быть, у него и правда есть респектабельные друзья, которые готовы помочь мне найти другое место».

Почему бы и нет? Если бы она действительно ничего не знала о несчастье Камерона, если бы ей и в самом деле была предложена лучшая работа, она и не подумала бы вернуться в это поместье. Значит, в интересах Дюмона — самых обычных корыстных интересах — помочь ей найти хорошее место где-нибудь еще.

Да, она приписывает Дюмону слишком многое; не так уж он умен и хитер. Нет смысла ничего рассказывать Камерону — разве что в шутку, чтобы позабавить и развлечь его.

Бедняга! Ему определенно не помешал бы повод повеселиться!

Роза успокоилась и принялась за чтение, порадовавшись, что Дюмон не видел, что за том она принесла с собой: это был собственный дневник Камерона за первый год его ученичества. Утром она нашла его на столике рядом со своей кроватью; несомненно, положила его туда саламандра. Роза не знала, прислал ли ей дневник сам Камерон, или это инициатива его необыкновенно сообразительной помощницы, но, во всяком случае, записи открыли ей многое.

В дневнике было совсем немного личного, и в этом отношении Роза почти ничего не узнала. У нее сложилось смутное представление о чрезвычайно умном и совершенно одиноком ребенке, лишенном общества сверстников. Что ж, такова судьба многих одаренных детей: сам их интеллект отделяет их от других ребятишек.

«Например, так было и со мной».

Другие девочки — ее ровесницы — дразнили Розу «книжным червем»; впрочем, для нее это особого значения не имело, поскольку их игры никогда не казались ей интересными.

«Я получала гораздо больше удовольствия, инсценируя со своими куклами казнь Марии Стюарт, королевы шотландской, чем играя в дочки-матери. А когда я шила своим игрушкам наряды, это были костюмы разных исторических периодов, а не новинки моды».

Камерон начал выполнять обязанности подмастерья в тринадцать лет; даже в этом раннем возрасте его дневниковые записи были безупречны. Их отличала одна особенность, отсутствовавшая в книгах, которые Роза читала раньше: указывалась цель каждого упражнения, заданного юному Ясону. Очевидно, его учитель очень педантично разъяснял смысл самых тривиальных магических действий, а Камерон эти объяснения старательно записывал. Результатом явилось очень подробное описание магии Огня, да и магии вообще; Розе казалось, что рядом с ней находится маг, объясняющий все шаг за шагом.

Теперь очень многое из того, о чем Роза читала в других книгах, стало обретать смысл — многое, и в том числе испытания. Все они были направлены на то, чтобы обеспечить будущему Мастеру власть над духами стихии при любых обстоятельствах, чтобы, даже потеряв сознание или будучи на пороге смерти, он не позволил им взбунтоваться и вырваться на свободу.

В своем дневнике юный Ясон сделал одну очень интересную запись: «Гораздо лучше подружиться с саламандрами, чем принуждать их. Именно так теперь поступает мой учитель, хотя его учили по правилам старой школы. Мне кажется, что на самом деле саламандры — его единственные друзья».

Роза лукаво улыбнулась, прочтя это.

«Каков Мастер, таков и подмастерье. Я уверена, что саламандры — единственные друзья Камерона».

Однако что случится, если дух стихии все же взбунтуется? Роза перевернула страницу и обнаружила, что юный Ясон тоже интересовался этим вопросом. Своим совсем не детским почерком он писал: «Ужасные несчастья продолжаются до тех пор, пока гнев духа стихии не утихнет. Если против своего Повелителя восстает ундина, случаются наводнения, плотины рушатся, родники начинают бить в совершенно неподходящих местах; если сильф — свирепствуют бури, особенно торнадо; если гном — происходят землетрясения, возникают провалы в земле. Если же взбунтуется саламандра, то повсюду свирепствуют пожары, а иногда начинается извержение вулкана. Мой учитель говорит, что Великий пожар в Лондоне случился потому, что разгневанные саламандры вырвались из-под власти жестокого Повелителя, Поэтому-то, считает он, с саламандрами лучше подружиться, хотя на это требуется больше времени».

Роза поежилась. Не в этом ли разгадка таинственной гибели Атлантиды? Не в результате ли гнева духа стихии были погребены Помпеи? А как насчет наводнения в Джонстауне, извержения вулкана Пеле всего три года назад, когда были уничтожены два города, или таинственного землетрясения, лет пятьдесят назад изменившего русло Миссисипи? Не саламандры ли были виновницами пожара в Чикаго, о котором столько рассказывал Розе отец?

Но тут Роза пристыдила себя за то, что видит сверхъестественную причину во всех несчастьях, выпавших роду человеческому.

«О, наверняка во многих катастрофах виноваты сами люди или какие-то совершенно естественные факторы. Я теперь, если не поостерегусь, стану видеть злонамеренного стихийного духа за каждой неприятностью. Какой, например, дух мог вызвать голод в Ирландии — дух картошки?»

И все же было так увлекательно находить причины некоторых необъяснимых происшествий! Обычай древних греков приносить жертвы духам природы перед тем, как что-то строить, стал казаться Розе весьма предусмотрительным и разумным.

Она читала дневник до самого вечера, ничего вокруг не замечая и не думая ни о чем, кроме магии.

61
{"b":"18220","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Убыр: Дилогия
Слишком близко
Сука
Дурдом с мезонином
Двенадцать ключей Рождества (сборник)
Алхимики. Бессмертные
Виттория
Земное притяжение
Мы – чемпионы! (сборник)