ЛитМир - Электронная Библиотека

— Однако тебе очень далеко до совершенства. Левая сторона слишком слаба и уязвима. Отныне будешь работать одной левой, а правой пользоваться, только когда я скажу, чтобы не терять навыка. На сегодня достаточно, марш в ванну — от вас пахнет, как от ваших Спутников!

Он повернулся к Тэлии, которая закусила губу, потом сказала.

— Такое чувство, что у меня неприятности.

— Неприятности? Возможно… — Альберих нахмурился, потом неожиданно улыбнулся. — Не бойся, маленькая Тэлия: я отлично знаю, как мало у тебя было возможностей упражняться. Сегодня мы начнем медленно, и я посмотрю, как много ты потеряла. Вот завтра у тебя начнутся неприятности.

Час спустя Тэлия благодарила богов за то, что Крис настоял, чтобы они, насколько возможно, поддерживали бойцовскую форму. Альберих был сравнительно доволен тем, что она так мало утратила навык, и почти не делал язвительных замечаний.

Не сподобилась она получить больше одного-двух смачных, оставляющих синяки шлепков учебным клинком, за то, что делала что-то исключительно глупое. В целом, она сочла, что очень легко отделалась.

Еще одна пробежка — на сей раз помыться и снова переодеться — и Тэлия опять очутилась в Коллегию Целителей, обсуждая минувшие полтора года с Деваном и Райни. К ее радости, рассказ обоих оказался кратким: за время ее отсутствия Райни не пришлось столкнуться с действительно серьезными душевными травмами среди Герольдов. В результате Тэлии удалось сбежать на Спутниково Поле, как раз когда в Коллегии Герольдов зазвонил колокол, сзывающий на ужин.

Ролан ждал у изгороди, и Тэлия запрыгнула ему на спину, не удосужившись сходить за седлом.

— Думаю, — сказала она Спутнику, когда тот вступил в тихую рощицу, — что могу умереть от переутомления. Сейчас стало даже хуже, чем в студенческие годы.

Ролан нежно схватил ее губами за обутую в сапог ногу; Тэлия уловила его послание: ободрение и что-то связанное со временем.

— Думаешь, я через несколько дней привыкну? Господи, надеюсь! И все же… — Она задумалась, пытаясь припомнить, каков распорядок дня королевы. — Хм. Совет заседает не чаще трех раз в неделю. Но вот аудиенции — каждый день. Альберих тоже будет мучить меня ежедневно. Но я могла бы перенести, скажем, Девана на до завтрака или сразу после полдника… тренировка с оружием перед самым обедом, так что переодеваться придется всего дважды в день. Ну и ты, дорогой мой — всегда, когда я могу улучить свободную минутку.

Ролан издал звук, похожий на смех.

— Правда, раз у нас такой тесный контакт, мне не обязательно быть с тобой физически, верно? Как тебе понравились приемы?

К восторгу Тэлии, Ролан повесил голову и очень похоже изобразил человеческий храп.

— И ты тоже? Господь и Владычица, они не лучше официальных пиров! И с чего я когда-то думала, что быть Герольдом страшно интересно?

Ролан фыркнул и передал воспоминание о том, как они скакали по бездорожью, чтобы привести помощь в деревню Развилка, где вспыхнула чума, а потом о схватке с грабителями, напавшими и поджегшими Вышнезов.

— Ты прав: думаю, я выдержу скуку. А что ты думаешь о том, как дела у Элспет?

К ее удивлению, Ролан оказался слегка встревожен, но не смог дать ей ясно понять, отчего.

— Дело достаточно серьезно, чтобы мне войти в транс, где ты можешь показать яснее?

Спутник потряс головой, слегка хлестнув Тэлию гривой по лицу.

— Ладно, раз так, оставим это. Вероятно, речь идет о простой строптивости — и не могу сказать, что виню ее. Ее распорядок дня не лучше моего. Он и мне-то не нравится, и я не могу осуждать девочку, если и ей тоже.

Тэлия спешилась около крошечного озерка талой воды и села на траву, любуясь закатом и очищая от всего ум. Ролан стоял рядом; оба они радовались спокойной минуте и возможности просто побыть вместе.

— Ну вот, я и приступила наконец, — сказала Тэлия наполовину про себя. — Порой я думала, что не дотяну…

Миновал первый день, когда она по-настоящему являлась Личным Герольдом Королевы — со всеми правами и обязанностями: от права отменить решение Совета до права отменить решение Селенэй (хотя им Тэлия еще не пользовалась и все еще не была уверена, что у нее хватит на такое духу!); от обязанности врачевать страхи своих товарищей по Кругу до обязанности заботится о благополучии наследницы престола.

В какой-то мере момент был пугающий и отрезвляющий. По зрелом размышлении казалось, что Герольд Королевы лучше всего служит интересам королевы и страны, не слишком высовываясь: приберегая свой голос для действительно критических моментов и влияя на события главным образом тихим словом, сказанным на ухо королеве. Тэлию такое положение устраивало: ей не слишком понравилось сегодня днем находиться в центре внимания — особенно внимания Орталлена. Но Селенэй чувствовала себя непринужденнее просто уже потому, что Тэлия была рядом — тут не могло быть сомнения. В конечном счете, именно в этом и состоит ее работа — быть монарху абсолютно честным и надежным другом…

Умирающее солнце забрызгало снизу алым золотом несколько туч, висевших на западе, а небо над ними темнело, переходя от голубого к пурпурному, и Гончие Псы, две звезды, гонящиеся за солнцем, зажглись немигающим светом. Когда солнце село за горизонт, вершины облаков окрасились пурпуром, как и небо; багряный оттенок медленно пропитывал их, как вода губку. Свет померк, и все вокруг начало обесцвечиваться, становиться прохладно-голубоватым. В озерце у ног Тэлии заквакали маленькие лягушки; где-то рядом распустились цветущие по ночам гиацинты, и освежающий ветерок подхватил их аромат и донес до нее.

И как раз в тот момент, когда ей совершенно не хотелось шевелиться, Тэлию укусил комар.

— Ой! Зараза! — Она прихлопнула зловредное насекомое, затем рассмеялась. — Боги напоминают мне о долге. Мне пора снова за работу, милый. Приятного тебе вечера.

Глава третья

Словно тот ничтожный укус комара послужил дурным предзнаменованием, все начало разлаживаться, начиная с погоды. Чудесная весна куда-то запропастилась; дождь, казалось, лил день-деньской без перерыва, причем дождь холодный, настырный и безрадостный. Солнечный свет, когда Тэлии удавалось его увидеть, казался зябким и водянистым. Словом, одно расстройство. Немногие цветы, которые ухитрились распуститься, выглядели безжизненными и вяло висели на стеблях. Все пропиталось сыростью, не помогал даже огонь, день и ночь горевший в очагах. То же творилось во всем королевстве: каждый день поступали новые сообщения о наводнениях, порой из районов, где паводка не было лет по сто или больше.

Происходящее не могло не сказаться на советниках. Они героически работали круглые сутки, чтобы справиться с чрезвычайными ситуациями, но мрачная атмосфера сделала их раздражительными и склонными язвить друг друга по любому поводу. Каждое заседание Совета означало, что придется улаживать по меньшей мере одну крупную ссору и успокаивать двоих находящихся в растрепанных чувствах вельмож. В любом другом месте слова, которыми обзывали друг друга члены Совета, послужили бы более чем достаточной причиной для поединка.

По крайней мере, они так же неуважительно обращались и с Тэлией — она получала свою долю колкостей, что было хорошим знаком: значит, ее приняли, и приняли как равную.

С перебранками между равными она вполне могла справиться, хотя Тэлии становилось все сложнее сохранять спокойствие, когда все вокруг выходят из себя. Гораздо труднее было противостоять каким-то разумным способом попыткам Орталлена исподволь подорвать ее авторитет. Он действовал умно — пугающе умно. Орталлен ни разу не сказал ничего, что можно было прямо расценить как критику; нет, он всего лишь намекал — о, очень вежливо, при каждом удобном случае — что Тэлия, возможно, чуточку слишком молода и неопытна для своего поста. Что она, быть может, хватает через край, поскольку молодость склонна видеть только черное и белое. Что, конечно, она хочет как лучше, но… и так далее. Это доводило Тэлию до того, что ей хотелось визжать и кусаться. Противостоять Орталлену можно было, лишь ведя себя еще более рассудительно и уравновешенно, чем он. Тэлия чувствовала себя так, словно стоит на песчаном берегу, а Орталлен — прилив, который его подмывает.

14
{"b":"18221","o":1}