ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мне придется отвести тебя назад, к твоему хозяину, — через силу выговорила она.

Тут в голову Тэлии пришла новая мысль, и в первый раз за весь день перед ней на миг блеснула надежда: она увидела выход из своего отчаянного положения.

— Быть может… быть может, твои хозяева будут мне признательны. Может, позволят работать на них. Им ведь, наверно, нужен кто-то, чтобы стряпать, шить и все такое. Я бы все сделала для Герольдов. — В ласковых синих глазах Спутника, казалось, светилось согласие. — Они должны быть лучше Келдар, — во всех сказках они такие добрые и мудрые. Наверняка они бы мне позволили читать, когда я не работаю. Я бы все время видела Герольдов… — Слезы опять сдавили ей горло, — И, может, они позволяли бы мне иногда видеться с тобой.

Спутник только снова заржал и, изогнув шею, бархатным носом подтолкнул ее к седлу. — Я? — пискнула Тэлия. — Я не могу… — До нее вдруг дошло, кто он и кто она. Мечтать о том, как вскочишь на спину Спутника, очень приятно; однако, если взглянуть на вещи трезво, сама мысль о том, что она, грязная, оборванная деревенская девчонка, сядет в седло волшебного коня, нелепа.

Огромные синие глаза посмотрели на Тэлию с легким нетерпением. Спутник властно стукнул копытом о Дорогу и тряхнул гривой. Казалось, он всем своим видом говорил, что считает сомнения девочки смехотворными. В конце концов, кто ее увидит? И, если подумать, очень может статься, что Спутник явился издалека; если Тэлия все-таки решит идти пешком, путешествие может растянуться на целую вечность.

— Ты уверен, что не против, чтобы я села? Что все в порядке? — спросила она робко, забыв о том, что советоваться с лошадью довольно странно.

Спутник нетерпеливо вскинул голову, и бубенцы на узде зазвенели Не приходилось сомневаться в том, что он считает поведение Тэлии в высшей степени глупым.

— Ты прав, — сказала она с внезапной решимостью, поставила ногу в стремя и одним движением поднялась в седло.

Тэлия умела ездить верхом и делала это при каждой возможности, частенько тайком, когда никто не видел. Ездила на всех лошадях, достаточно взрослых, чтобы выдержать ее вес — объезженных и нет, с седлом или охлюпкой. Поскольку в Усадьбе она была старшей из детей, ей порой доверяли отвезти послание одному из Старейшин или съездить с поручениями в деревню. Обычно Тэлия по крайней мере раз в неделю садилась в седло на законном основании. За ездой тайком ее ловили самое меньшее раза в три-четыре чаще.

Однако езда верхом на Спутнике явилась для нее совершенно новым впечатлением. Его ход оказался таким мягким, что в седле удержался бы и младенец, и, если бы Тэлия закрыла глаза, ни за что бы не догадалась, что они двигаются отнюдь не прогулочным шагом. Отцовских кляч приходилось постоянно понукать, чтобы не переходили на шаг, Спутник же по собственному почину поднялся в короткий галоп, который был быстрее любого карьера, которого Тэлии когда-либо удавалось добиться от лошади. Душистый воздух струился мимо нее, словно речная вода, омывая лицо прохладой. Упоение скачкой прогнало из головы девочки недавние тревожные мысли. Казалось, воздушный поток сдул с нее все невзгоды и они остались позади, словно грязный узел посреди дороги.

И если это был только сон, то Тэлия надеялась, что умрет посреди него, и ей никогда больше не придется просыпаться в прежнем тоскливом и мрачном мире.

Глава вторая

Минуло лишь одно деление свечи, а они уже оказались от дома дальше, чем Тэлия когда-либо забиралась в своей жизни. Дорога шла вдоль Реки; с одной стороны тянулся крутой, поросший деревьями и кустарником обрыв, с другой — пологий спуск к воде. Река в этом месте текла широким и медлительным потоком; кое-где в просветах между деревьями виднелся противоположный берег. Могучие прибрежные ивы с раскидистыми ветвями создавали настоящую живую завесу. Нигде ни следа человеческого жилья. Слышно только пенье птиц да гудение насекомых в ветвях над головой и по сторонам дороги; видны только деревья, порой — проблеск реки, да дорога, уходящая все дальше и дальше. У Тэлии появилось ощущение, что земли крепковеров уже остались позади.

Солнце все еще стояло довольно высоко и приятно пригревало, его лучи еще не стали палящими, как в разгар лета. На Дороге почти совсем не было пыли; покрытие было сделано из какого-то материала, которого Тэлия никогда не видела, поскольку прежде ни разу не осмеливалась спускаться к Дороге. Запах зелени пьянил девочку, как вино; она жадно впитывала впечатления.

Теперь уже в любую минуту ей мог повстречаться Герольд, которому по праву принадлежал этот Спутник; приключение кончится, и ей вряд ли еще когда-нибудь доведется сесть на Спутника. Поэтому каждое мгновение казалось драгоценным и его следовало запомнить на всю жизнь.

Но время шло, а ни одного Герольда, да и вообще никого, кроме нескольких белок, не появлялось, и Тэлия постепенно расслабилась. Мерный шаг Спутника и расстилающаяся впереди Дорога действовали на девочку гипнотически. Она сама не знала, откуда взялось это убаюкивающее ощущение покоя. Тэлия пребывала в подобии транса и встрепенулась, только когда лучи заходящего солнца ударили прямо в глаза. За то время, что она ехала в безмятежной отрешенности, не замечая ничего вокруг, ее тревоги и страхи куда-то улетучились. Осталась только спокойная уверенность в том, что она поступила правильно, отправившись в путь, и легкое возбуждение. Однако ночь быстро надвигалась, а Тэлия и Спутник по-прежнему одни-одинешеньки двигались по Дороге.

Пока Тэлия ехала, не обращая внимания на окрестности, местность изменилась. Крутой лесистый склон стал пологим и выровнялся — настолько постепенно, что она этого не заметила. Теперь расстилавшиеся справа поля и леса находились на одном уровне с Дорогой, а сама Дорога проходила всего в паре пядей над плещущейся водой. От Реки обочину Дороги отделяло каких-нибудь два лошадиных корпуса. Местность стала настолько равнинной, что Тэлия больше не сомневалась, что приграничные земли, принадлежащие крепковерам, остались далеко позади.

— Мы что, так и будем ехать всю ночь? — спросила она Спутника; тот навострил уши и развернул их, прислушиваясь к ее словам, потом фыркнул, тряхнул головой и перешел на шаг. Теперь, когда стих звон копыт, Тэлии стал слышен сонный щебет устраивающихся на ночлег птиц. Спутник, похоже, высматривал что-то на лесной стороне Дороги — так, по крайней мере, показалось Тэлии. В тот самый момент, когда заходящее солнце окрасило его белую шерсть в ярко-алый цвет, он, по-видимому, нашел то, что искал. Без всякого предупреждения Спутник прибавил шагу и, свернув с Дороги, рысью пустился по ведущей в лес тропинке.

— Ты куда? — воскликнула Тэлия.

Он лишь тряхнул головой, продолжая двигаться вглубь леса. Деревья по сторонам тропы росли так часто, что и думать было нечего спрыгивать на ходу. В подлеске залегли густые тени, вновь пробудившие страхи Тэлии. Она понятия не имела, что скрывается в зарослях под чернеющими деревьями Там могли оказаться колючие кусты или жуки-вонючки, а то и что-нибудь похуже. Оставалось только цепляться за седло и ждать, кусая губы от досады и тревоги.

Тропа внезапно расширилась и вывела на поляну, посреди которой высилось небольшое строение, очевидно только на одну комнату, без окон, но зато с трубой. Оно выглядело явно ухоженным и так же явно пустовало. На Тэлию нахлынула волна облегчения: она вспомнила описания в книжках и поняла, что перед ней Путевой Приют Герольдов.

— Прости, — покаянно сказала она Спутнику; он снова шевельнул ушами, чтобы уловить ее слова, — Оказывается, ты и вправду знаешь, что делаешь, да?

Вместо ответа Спутник остановился, сделал разворот точно перед входом в Приют, взмахнул головой, откинув с глаз челку, и подождал, пока Тэлия спешится.

Вот когда пригодилось прочитанное: Тэлия точно знала, что здесь найдет, и приблизительно — где искать. Она осторожно перекинула ногу через спину Спутника и медленно соскользнула на землю. К ее растерянности, двигаться быстро не получалось. Тэлии никогда прежде не приходилось так долго оставаться в седле; ноги затекли, побаливали и слегка дрожали. Первым делом следовало позаботиться о Спутнике. Тэлия быстро расседлала его и, разнуздывая, обнаружила удивительную вещь: у уздечки не было удил. Собственно, она представляла собой не что иное, как усложненный недоуздок. Как известно, обычной лошадью управляют при помощи удил — железной части узды, вложенной ей в рот позади зубов. Если удил нет или лошадь закусывает их, она становится неуправляемой. Так вот, «управлять» Спутником при помощи этой уздечки было невозможно — разве что у его хозяина были такие сильные руки, что он мог просто силой повернуть голову лошади в нужном направлении. Очень необычная сбруя, наводившая на мысль об очень необычных отношениях между лошадью и всадником.

5
{"b":"18222","o":1}