ЛитМир - Электронная Библиотека

Элизабет приходилось раньше сталкиваться с откровенными охотниками за любовными приключениями.

Рандольф Макквин был не из их числа. Оставалось лишь надеяться, что временное безумие Рандольфа пройдет и он станет прежним мужчиной, которого она знала до пленения. А если нет?

Элизабет Гордон окинула беспокойным взглядом каюту, спрятала лежавшее на виду оружие, оставив себе на всякий случай морской кортик, присела на кровать в ожидании Рандольфа Макквина.

Через какое-то время дверь отворилась, и Рандольф Макквин вошел в каюту. На нем была чистая одежда, лицо гладко выбрито, а волосы причесаны и приглажены. Элизабет посмотрела на него и увидела жестокость и угрозу в его глазах. Рука Рандольфа Макквина сжимала напильник.

— Не подходите ко мне! — крикнула Элизабет и схватила морской кортик.

— Снимайте с себя Одежду! — резко произнес Макквин.

— Зачем?

Рандольф грубо рассмеялся и провел пальцем по напильнику.

— Теперь вы у меня в руках, и я сделаю с вами все, что пожелаю. Надеюсь, вам ясно, что именно?

От страха у Элизабет перехватило дыхание, но она постаралась взять себя в руки, чтобы попытаться успокоить Макквина.

— Рандольф, ты же меня любишь, — негромко проговорила она.

— Можешь говорить все, что угодно. Это тебя не спасет от расплаты.

— Тебе нужна моя невинность? — с вызовом спросила Элизабет. — Чтобы утолить свою ярость, ты готов на все? Может быть, ты хочешь избить меня? Так бей!

— Не волнуйся, у меня на все хватит времени! — процедил сквозь зубы Рандольф и, взглянув на морской кортик, который Элизабет судорожно сжимала, добавил:

— Это не игрушка, он очень острый!

В отчаянии Элизабет думала о том, что ей делать.

Убежать с корабля — невозможно, бороться с Макквином — бессмысленно. Оставалось только одно — пытаться образумить его и успокоить. Она много лет служила герольдом, и слова всегда были ее оружием.

Пленница бросила на пол морской кортик.

— Насилие — не путь к любви, — произнесла она. — В чем ты обвиняешь любящую тебя женщину?

— Не смей говорить мне о любви и произносить это слово! — резко оборвал ее Макквин.

Элизабет вздрогнула, но мужественно продолжила:

— Я уверена, что в глубине души ты осознаешь мою невиновность перед тобой. Я люблю тебя.

— Как ты смогла отдать меня в руки врагов? Предательство ты называешь любовью?

— Что ты такое говоришь? — возмутилась Элизабет. — Когда я тебя предала?

Рандольф поднял с пола морской кортик.

— Хватит болтать! — гневно бросил он. — Снимай одежду, или я порву ее на мелкие кусочки!

Элизабет судорожно глотнула воздух и, стараясь говорить спокойно, произнесла:

— Да, с тобой поступили подло и жестоко. Ты вправе требовать возмездия, но не от невиновного.

Она поднялась с кровати и трясущимися руками стала снимать с себя верхнюю одежду. Оставшись в льняной рубашке, она прошептала, дрожа от страха и прохладного воздуха:

— Мне холодно.

Рандольф Макквин ухмыльнулся.

— Потерпи, скоро тебе будет жарко, — заявил он.

У Элизабет еще оставалась слабая надежда отыскать нужные слова, чтобы образумить Макквина и заставить отказаться от своих намерений.

— Я девственница, Рандольф, — почти прошептала она.

Макквин громко рассмеялся.

— Ничего, — сказал он. — Это мы скоро исправим. Давай снимай все, что осталось!

Стараясь оттянуть страшный момент, Элизабет медленно сняла с головы шапочку и стала приглаживать рассыпавшиеся по плечам густые волосы. Она должна выиграть время и убедить Рандольфа Макквина в своей невиновности и честности!

— Так… — Рандольф скрестил руки на груди и прислонился к двери каюты. — Она клянется мне, что девственница, а сама ведет себя как продажная девка! — громко сказал он.

Элизабет вдруг почувствовала, как страх, владевший ею, исчез и уступил место ярости и гневу.

— А что, только продажные девки распускают волосы по плечам? — с вызовом спросила она.

— А ты не знаешь?

— Рандольф, прекрати вести себя как дикарь! Почему ты заставляешь меня раздеваться? Мне холодно!

Гневные слова Элизабет, к сожалению, не подействовали на Макквина. Его глаза оставались жестокими, а тон — презрительным.

— Ничего, подожди немного. Скоро ты перестанешь дрожать от холода и почувствуешь, как жар разливается по твоему телу!

— Ах, ты надеешься доставить мне удовольствие? — В голосе Элизабет прозвучал сарказм.

Глаза Рандольфа сузились, шея побагровела, он сжал кулаки. Элизабет Гордон ничего не оставалось, как снять с себя льняную рубашку и прикрыть грудь длинными пышными волосами.

Макквин внимательно посмотрел ей в лицо, а затем медленно перевел взгляд на ее золотой пояс верности — тонкую филигранную работу.

Пояс верности напоминал изящную кольчугу. Он плотно облегал бедра Элизабет и сужался ближе к ногам.

Рандольф Макквин шумно глотнул воздух.

— Где ключ? — грозно спросил он.

— Рандольф, ты же любишь меня, — тихо промолвила Элизабет.

— Говори, где ключ. — Глаза Рандольфа скользили по стройному телу стоявшей перед ним женщины.

— Прежде скажи, в чем я тебя предала! — потребовала Элизабет.

— Ты с самого начала знала о цели моего приезда в замок Дугласа!

— Нет, не правда! Я узнала об этом визите совсем недавно. Тебе нужно было забрать мощи святого Колумбы и представить их на объединенной рождественской мессе.

— Ты сообщила об этом Дугласу!

— Нет! Катберт Макгилливрей прислал своего герольда в замок Дугласа!

Рандольф широко раскрыл глаза и несколько минут находился в оцепенении. Наконец, запинаясь, произнес:

— Дуглас упомянул герольда, но не удосужился уточнить, какого именно.

В душе Элизабет Гордон появилась слабая надежда.

— Как ты мог подумать, что я предала тебя? — укоризненно спросила она.

— Значит, Катберт Макгилливрей попросил Реда Дугласа держать меня в темнице до окончания Рождества?

— Я подозревала это, — промолвила Элизабет.

— Ты догадывалась об их коварных планах?

Элизабет подробно рассказала Макквину о визите герольда Катберта Макгилливрея в замок Дугласа.

— О готовящейся рождественской мессе, об объединении хайлендзских кланов, о намерении Катберта Макгилливрея сорвать ваши планы я узнала от Роберта Брюса. Но король вряд ли мог предположить, что они будут искать тебя на юге Шотландии.

— Он вообще часто ошибается, особенно в вопросах, касающихся севера и северо-запада Шотландии.

— Ты не прав, Рандольф. Кстати, наш король уже принял соответствующие меры.

— Какие меры?

— Рождество еще не наступило, а он уже приказал своим воинам окружить замок Катберта Макгилливрея и не выпускать его, пока не окончится объединительная месса!

— Ты больше веришь в мудрость Брюса, чем я!

Элизабет мысленно согласилась с Рандольфом, но его несколько презрительное отношение к Роберту Брюсу показалось ей оскорбительным. Элизабет должна убедить его в мудрости и проницательности короля Шотландии!

— Роберт Брюс планирует в марте созвать парламент в Сент-Андрусе, — с гордостью сообщила она.

— Парламент? — Рандольф удивленно поднял брови. — Настоящий парламент с представителями от всех кланов?

Элизабет Гордон кивнула. Она очень надеялась на возобновление прежних отношений с Рандольфом Макквином, которые, возможно, свяжут их общей судьбой.

— Да, настоящий парламент, — повторила она. — Но пока это только планы. Пожалуйста, пойми, я иду против своего короля, сообщая тебе заранее секретные сведения!

В глазах Рандольфа вновь мелькнуло недоверие.

— Почему ты так говоришь? — спросил он.

— Потому что после обмена пленниками я не должна была ни на минуту задерживаться в замке Дугласа!

Меня ждет король!

— Но ты все-таки ослушалась Роберта Брюса!

— Да, любовь к тебе заставила меня остаться. Я же обещала найти тебя! Когда ты исчез, я поехала на твой корабль, поговорила с первым помощником, а затем навестила твоего брата Драммонда. Я искала тебя повсюду, Рандольф!

22
{"b":"18223","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шестая жена
Время-судья
Легкий способ бросить курить
Боевой маг. За кромкой миров
Бессмертники
В глубине ноября
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
На грани серьёзного