ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Душа моя Павел
Моя гениальная подруга
Фаворитка Тёмного Короля
Девушки сирени
Москва 2042
Три нарушенные клятвы
Небесная музыка. Луна
Эффект прозрачных стен
Восемь секунд удачи

Элизабет приходилось раньше сталкиваться с откровенными охотниками за любовными приключениями.

Рандольф Макквин был не из их числа. Оставалось лишь надеяться, что временное безумие Рандольфа пройдет и он станет прежним мужчиной, которого она знала до пленения. А если нет?

Элизабет Гордон окинула беспокойным взглядом каюту, спрятала лежавшее на виду оружие, оставив себе на всякий случай морской кортик, присела на кровать в ожидании Рандольфа Макквина.

Через какое-то время дверь отворилась, и Рандольф Макквин вошел в каюту. На нем была чистая одежда, лицо гладко выбрито, а волосы причесаны и приглажены. Элизабет посмотрела на него и увидела жестокость и угрозу в его глазах. Рука Рандольфа Макквина сжимала напильник.

— Не подходите ко мне! — крикнула Элизабет и схватила морской кортик.

— Снимайте с себя Одежду! — резко произнес Макквин.

— Зачем?

Рандольф грубо рассмеялся и провел пальцем по напильнику.

— Теперь вы у меня в руках, и я сделаю с вами все, что пожелаю. Надеюсь, вам ясно, что именно?

От страха у Элизабет перехватило дыхание, но она постаралась взять себя в руки, чтобы попытаться успокоить Макквина.

— Рандольф, ты же меня любишь, — негромко проговорила она.

— Можешь говорить все, что угодно. Это тебя не спасет от расплаты.

— Тебе нужна моя невинность? — с вызовом спросила Элизабет. — Чтобы утолить свою ярость, ты готов на все? Может быть, ты хочешь избить меня? Так бей!

— Не волнуйся, у меня на все хватит времени! — процедил сквозь зубы Рандольф и, взглянув на морской кортик, который Элизабет судорожно сжимала, добавил:

— Это не игрушка, он очень острый!

В отчаянии Элизабет думала о том, что ей делать.

Убежать с корабля — невозможно, бороться с Макквином — бессмысленно. Оставалось только одно — пытаться образумить его и успокоить. Она много лет служила герольдом, и слова всегда были ее оружием.

Пленница бросила на пол морской кортик.

— Насилие — не путь к любви, — произнесла она. — В чем ты обвиняешь любящую тебя женщину?

— Не смей говорить мне о любви и произносить это слово! — резко оборвал ее Макквин.

Элизабет вздрогнула, но мужественно продолжила:

— Я уверена, что в глубине души ты осознаешь мою невиновность перед тобой. Я люблю тебя.

— Как ты смогла отдать меня в руки врагов? Предательство ты называешь любовью?

— Что ты такое говоришь? — возмутилась Элизабет. — Когда я тебя предала?

Рандольф поднял с пола морской кортик.

— Хватит болтать! — гневно бросил он. — Снимай одежду, или я порву ее на мелкие кусочки!

Элизабет судорожно глотнула воздух и, стараясь говорить спокойно, произнесла:

— Да, с тобой поступили подло и жестоко. Ты вправе требовать возмездия, но не от невиновного.

Она поднялась с кровати и трясущимися руками стала снимать с себя верхнюю одежду. Оставшись в льняной рубашке, она прошептала, дрожа от страха и прохладного воздуха:

— Мне холодно.

Рандольф Макквин ухмыльнулся.

— Потерпи, скоро тебе будет жарко, — заявил он.

У Элизабет еще оставалась слабая надежда отыскать нужные слова, чтобы образумить Макквина и заставить отказаться от своих намерений.

— Я девственница, Рандольф, — почти прошептала она.

Макквин громко рассмеялся.

— Ничего, — сказал он. — Это мы скоро исправим. Давай снимай все, что осталось!

Стараясь оттянуть страшный момент, Элизабет медленно сняла с головы шапочку и стала приглаживать рассыпавшиеся по плечам густые волосы. Она должна выиграть время и убедить Рандольфа Макквина в своей невиновности и честности!

— Так… — Рандольф скрестил руки на груди и прислонился к двери каюты. — Она клянется мне, что девственница, а сама ведет себя как продажная девка! — громко сказал он.

Элизабет вдруг почувствовала, как страх, владевший ею, исчез и уступил место ярости и гневу.

— А что, только продажные девки распускают волосы по плечам? — с вызовом спросила она.

— А ты не знаешь?

— Рандольф, прекрати вести себя как дикарь! Почему ты заставляешь меня раздеваться? Мне холодно!

Гневные слова Элизабет, к сожалению, не подействовали на Макквина. Его глаза оставались жестокими, а тон — презрительным.

— Ничего, подожди немного. Скоро ты перестанешь дрожать от холода и почувствуешь, как жар разливается по твоему телу!

— Ах, ты надеешься доставить мне удовольствие? — В голосе Элизабет прозвучал сарказм.

Глаза Рандольфа сузились, шея побагровела, он сжал кулаки. Элизабет Гордон ничего не оставалось, как снять с себя льняную рубашку и прикрыть грудь длинными пышными волосами.

Макквин внимательно посмотрел ей в лицо, а затем медленно перевел взгляд на ее золотой пояс верности — тонкую филигранную работу.

Пояс верности напоминал изящную кольчугу. Он плотно облегал бедра Элизабет и сужался ближе к ногам.

Рандольф Макквин шумно глотнул воздух.

— Где ключ? — грозно спросил он.

— Рандольф, ты же любишь меня, — тихо промолвила Элизабет.

— Говори, где ключ. — Глаза Рандольфа скользили по стройному телу стоявшей перед ним женщины.

— Прежде скажи, в чем я тебя предала! — потребовала Элизабет.

— Ты с самого начала знала о цели моего приезда в замок Дугласа!

— Нет, не правда! Я узнала об этом визите совсем недавно. Тебе нужно было забрать мощи святого Колумбы и представить их на объединенной рождественской мессе.

— Ты сообщила об этом Дугласу!

— Нет! Катберт Макгилливрей прислал своего герольда в замок Дугласа!

Рандольф широко раскрыл глаза и несколько минут находился в оцепенении. Наконец, запинаясь, произнес:

— Дуглас упомянул герольда, но не удосужился уточнить, какого именно.

В душе Элизабет Гордон появилась слабая надежда.

— Как ты мог подумать, что я предала тебя? — укоризненно спросила она.

— Значит, Катберт Макгилливрей попросил Реда Дугласа держать меня в темнице до окончания Рождества?

— Я подозревала это, — промолвила Элизабет.

— Ты догадывалась об их коварных планах?

Элизабет подробно рассказала Макквину о визите герольда Катберта Макгилливрея в замок Дугласа.

— О готовящейся рождественской мессе, об объединении хайлендзских кланов, о намерении Катберта Макгилливрея сорвать ваши планы я узнала от Роберта Брюса. Но король вряд ли мог предположить, что они будут искать тебя на юге Шотландии.

— Он вообще часто ошибается, особенно в вопросах, касающихся севера и северо-запада Шотландии.

— Ты не прав, Рандольф. Кстати, наш король уже принял соответствующие меры.

— Какие меры?

— Рождество еще не наступило, а он уже приказал своим воинам окружить замок Катберта Макгилливрея и не выпускать его, пока не окончится объединительная месса!

— Ты больше веришь в мудрость Брюса, чем я!

Элизабет мысленно согласилась с Рандольфом, но его несколько презрительное отношение к Роберту Брюсу показалось ей оскорбительным. Элизабет должна убедить его в мудрости и проницательности короля Шотландии!

— Роберт Брюс планирует в марте созвать парламент в Сент-Андрусе, — с гордостью сообщила она.

— Парламент? — Рандольф удивленно поднял брови. — Настоящий парламент с представителями от всех кланов?

Элизабет Гордон кивнула. Она очень надеялась на возобновление прежних отношений с Рандольфом Макквином, которые, возможно, свяжут их общей судьбой.

— Да, настоящий парламент, — повторила она. — Но пока это только планы. Пожалуйста, пойми, я иду против своего короля, сообщая тебе заранее секретные сведения!

В глазах Рандольфа вновь мелькнуло недоверие.

— Почему ты так говоришь? — спросил он.

— Потому что после обмена пленниками я не должна была ни на минуту задерживаться в замке Дугласа!

Меня ждет король!

— Но ты все-таки ослушалась Роберта Брюса!

— Да, любовь к тебе заставила меня остаться. Я же обещала найти тебя! Когда ты исчез, я поехала на твой корабль, поговорила с первым помощником, а затем навестила твоего брата Драммонда. Я искала тебя повсюду, Рандольф!

22
{"b":"18223","o":1}