ЛитМир - Электронная Библиотека

Казалось, она забыла обо всем на свете, интриги, политика, короли сразу исчезли, будто и не существовали вовсе, унося с собой все горести, разочарования и обиды. Ясным ноябрьским днем Элизабет скакала на прекрасном белом жеребце, ощущая в душе лишь необыкновенную легкость и восторг.

Деревья остались позади, и яркие солнечные лучи, отражаясь в озере, осветили лицо Элизабет.

Белый жеребец остановился. Элизабет, легко выпрыгнув из седла, подвела его к воде отдохнуть и напиться, а сама села на поваленное толстое дерево в ожидании Рандольфа Макквина.

Лошадь Рандольфа осталась далеко позади, и лишь спустя некоторое время его красно-черный тартан[4] замелькал между деревьями.

Ожидая появления Рандольфа, Элизабет не переставала думать о нем и перебирать в уме все разговоры, которые велись вокруг его имени. Ред Дуглас утверждал, что Рандольф прибыл в южную Шотландию просто с визитом вежливости, хотя всем было известно, что Макквины были вассалами Риваса Макдаффа — высокомерного и честолюбивого человека, мечтающего править горскими кланами.

Но сейчас Элизабет не хотелось вдаваться в детали политических амбиций и притязаний королей и вождей кланов. Ей выпала удача на короткое время насладиться настоящей свободной жизнью (к тому же она победила в скачках!). Элизабет сознавала, что женщина, состоящая на государственной службе у короля, должна вести себя соответствующим образом и строго придерживаться определенных правил, но времена, как и правила, меняются. А может быть, и она стала другой?

Наконец на берегу озера появился Рандольф на взмыленной испанской кобыле. Спрыгнув на землю, он ободряюще похлопал ее по крупу и повел к воде.

Белый жеребец Элизабет, ходивший по берегу, недоверчиво покосился на лошадь и тоже принялся пить воду из озера.

Тяжело дыша, Рандольф подошел к Элизабет и сел рядом, обхватив руками колени.

— Здесь все еще тепло, — сказал он и, взглянув на белого жеребца, добавил:

— Ривас Макдафф не преувеличивал, когда хвалил вашу лошадь. Она действительно великолепна.

В доме дяди за лошадьми Элизабет ухаживали специальные слуги, а здесь, в южной части Шотландии, ей приходилось это делать самой, справедливо полагая, что лошади — ее главное богатство.

— Моему белому жеребцу хорошо удаются длинные дистанции. А вам следовало бы выбрать короткий маршрут.

— Или более быструю лошадь.

— Таких в Шотландии не существует.

— А вы любите побеждать, Элизабет, — заметил Рандольф и ворчливо добавил:

— Но излишняя самоуверенность делает вас заносчивой.

На лице Элизабет появилось обиженное выражение.

— Я полагаю, что, если бы победу одержали вы, тоже ликовали бы от счастья!

Рандольф рассмеялся и взъерошил свои густые длинные волосы:

— Согласен.

Немного помолчав, Элизабет спросила:

— Так вы признаете свое поражение?

Рандольф раскинул руки в стороны и, подняв голову, стал смотреть в голубое небо.

— Полностью признаю и охотно Сдаюсь на милость победителя — Элизабет Гордон!

Элизабет тоже рассмеялась.

— Ваша репутация мне хорошо известна, поэтому не нужно изображать поверженного и униженного соблазнителя!

Рандольф поднял руку и, шутливо погрозив ей пальцем, заявил:

— Я никогда не прибегаю к таким дешевым трюкам!

— О ваших способах обольщения я достаточно наслышана! — не сдержавшись, выпалила Элизабет.

— Напрасно вы верите пустым сплетням графского двора! — Рандольф поднял с земли камень и кинул его в озеро. — Я уже давно там не был, хотя и не исключено, что обо мне продолжают судачить. Что новенького вы услышали?

Элизабет Гордон понимала, что ей следует держаться дружелюбно, но не могла упустить возможность поставить на место этого самоуверенного мужчину.

— Говорят, что вам ничего не нужно от женщин, кроме постели.

Рандольф резко повернулся к ней и спросил:

— Разве я пытался хотя бы поцеловать вас?

— Должна признаться, пока нет.

— Я пригласил вас на охоту с определенной целью?

— Очевидно, чтобы выиграть скачки. Вы разочарованы?

Рандольф поднял брови:

— А вы?

Элизабет понимала, что ее спутник говорит не о лошадях.

— Нисколько. Кстати, проигравший исполняет желание победителя, не так ли?

— Я мог бы предложить кое-что интересное и приятное.

— Возможно, приятное для вас, Макквин, но не для меня. Моя репутация должна быть безупречной.

— А слухи о том, что вы — любовница Брюса, не бросают на нее тень? — резко спросил Макквин.

Первое время эти вымыслы сильно ранили и обижали Элизабет, но потом она привыкла и даже стала находить в них некоторое преимущество. Мало кто из мужчин осмелился бы навлечь на себя гнев короля Брюса, который, узнав о сплетнях, лишь рассмеялся и посоветовал Элизабет не обращать внимания.

— А вы предпочли бы, чтобы я была вашей любовницей? — дерзко бросила Элизабет.

— Я желал бы знать, чего хотите вы сами, Элизабет.

Элизабет Гордон молчала, не желая делиться с Рандольфом своими сокровенными желаниями.

Больше всего она мечтала о мире и единстве Шотландии, о справедливом английском монархе, уважающем границы чужих земель, и достойном королевском дворе, где мужчины были бы такими же вежливыми, внимательными, галантными, как Рандольф Макквин.

— Я тоже предпочитаю честные ответы.

— Тогда слушайте, уважаемый герольд. Если вы — не любовница Брюса, то я могу открыть вам кое-какие секреты.

В словах Рандольфа Элизабет уловила двойной смысл, но, сделав вид, что ничего не поняла, задала ему важный для себя вопрос:

— Я хотела бы знать: с какой целью вы прибыли сюда?

Лицо Рандольфа стало серьезным. Он крепко сжал губы и отвернулся, не выдержав пристального взгляда спутницы.

— Я приехал в южную Шотландию с визитом вежливости, — наконец ответил он. — Недавно вернулся из Испании, где в этом году щедрый урожай фруктов, и хотел преподнести их своему знакомому Реду Дугласу.

— Только эта причина заставила вас посетить эти места?

— Вы слишком любопытны, леди.

— А вы — уклончивы.

Если Рандольф преследовал другую цель, Элизабет Гордон должна обязательно это выяснить. Ей известно, что Ред Дуглас и Рандольф Макквин не были союзниками, и с помощью многочисленных слуг замка, охотно бравших деньги за информацию, Элизабет надеялась найти ответ на волновавший ее вопрос. Если же слуг не удастся подкупить, она все равно найдет способ выяснить, что связывает вождя клана Макквинов с хозяином замка.

— Я задала вам простой вопрос, — пожала плечами Элизабет, улыбнувшись.

— Простой — в устах обычных леди, но не тех, кто служит королям. — Рандольф немного придвинулся к своей спутнице. — Похоже, вы мною заинтересовались?

Элизабет не ответила, но мысленно согласилась с ним. Намерения Рандольфа были просты и очевидны, но его вежливые и мягкие манеры приятно удивляли Элизабет.

Многочисленные сплетни приписывали Макквину славу коварного и жестокого обольстителя женских сердец, и Элизабет, только недавно познакомившись с ним, сразу поняла, в чем причина его успеха. Если бы она была свободна от обязательств перед королем, то, возможно, и сама поддалась бы его чарам.

— Признайтесь, Элизабет, — Рандольф легонько задел локтем ее колено, — вы весело проводите время и находите меня интересным!

— Я приехала сюда не для того, чтобы попасть в сети опытного искусителя, — честно ответила она, немного смягчив свое истинное мнение о нем.

— Да, пока вы стойко держитесь, но ваши глаза вас выдают.

Услышав столь откровенные слова Рандольфа, Элизабет опустила голову и, стараясь держаться холодно, произнесла:

— Скоро английский монарх пригласит меня, и я повезу его сообщение Роберту Брюсу. Не надейтесь, что я задержусь в замке Дугласа, чтобы еще раз увидеть вас или попрощаться.

— Напрасно. Можно было бы вернуться к Брюсу на моем корабле. Ведь вы, кажется, хотели научиться им управлять?

вернуться

4

Тартан — шерстяная ткань в разноцветную клетку. Цветовые сочетания указывают на принадлежность к определенному клану.

6
{"b":"18223","o":1}