ЛитМир - Электронная Библиотека

Здравый смысл подсказывал, что в ее распоряжении имеются необходимые для достижения цели средства. Но хватит ли у нее духу воспользоваться ими?

Глава 7

Позже этим же днем, далеко за стенами замка Килдалтон, ветер рвал шаль с головы Элпин, а девушка изо всех сил натягивала повод, пока серый не пошел шагом. От бешеной скачки у нее болели ноги, а натруженная поясница напоминала, что Элпин не сидела в седле с тех пор, как покинула «Рай».

«Рай». На нее нахлынула волна ностальгии. Элпин прикрыла глаза и представила себе ярко-голубое небо, остров, сверкающий, словно драгоценный камень, изящные, словно кружево, листья папоротника, фиговые деревья и бескрайние, как океан, плантации сахарного тростника.

По ее щекам покатились слезы. Холодный ветер студил кожу, напоминая, что между ее тропическим островом и этой северной землей нет ничего общего. Живя здесь, она ненавидела эти места, и, когда отец Малькольма, лорд Дункан, посадил ее на корабль, Элпин ни разу не оглянулась назад. Она приняла Барбадос с жаром первопроходца, осваивающего девственные края. Ее края. Ее собственный новый мир.

Там от нее зависело множество людей. Она обещала рабам свободу. Вернувшись, она снова будет бороться за их освобождение. Долгие годы тяжкого труда слуг будут вознаграждены земельными участками и независимостью. Под присмотром Генри Фенвика «Рай» продержится несколько месяцев после сбора урожая. Если понадобится, сев задержат до ее приезда.

Чувство одиночества усилилось. Элпин захотелось разрыдаться, но она знала, что должна набраться смелости. Если думать о былых обидах и грядущих наградах, она не скоро вернется в «Рай». И все же несправедливо, что Малькольм завладел столь многим, в то время как у нее почти ничего нет.

Малькольм.

При мысли о нем она терялась. Он под-дразнивающе улыбался, когда она ждала издевательского смеха, и его мужское обаяние не оставляло ее равнодушной, хотя Элпин полагала, что не в состоянии кем-либо увлечься. Она вспоминала совместные купания в озере и поиски плоских камешков, которые можно было «блинчиком» запустить по воде. Когда шел дождь, они играли в прятки в темных, запутанных коридорах замка Килдалтон.

Какой он видит ее сейчас? Как вспоминает совместно проведенное детство? Он говорил о поломанных ходулях и поцелуях украдкой, но, когда он обнимал ее, Элпин чувствовала затаенный гнев. Она не понимала, в чем дело. С ловкостью портового бандита, заманивающего пассажиров, сошедших с корабля, он завлекал ее в какую-то ловушку. Иногда становилось видно, что его обаяние и чувства, якобы питаемые к ней, поверхностны, словно играемая актером роль. Он с детства любил такие игры.

Элпин не понимала, откуда в нем столько бессердечия. Может, из-за того случая со шмелями? Но ей было только шесть лет… не может же он мстить за этот эпизод? Ведь он не так уж серьезно пострадал.

Она была сиротой, бедной родственницей, которую забрали от смертного одра матери и отдали на попечение равнодушного дяди, барона Синклера. Поначалу ее плач и ночные кошмары не давали приемным родителям спать. Они не любили несчастное дитя, и это Л ранило, пожалуй, больше, чем безответственность нищей вдовы, давшей Элпин жизнь и умершей с разбитым сердцем.

Избегая насмешек и ругани родни, Элпин собрала свои скудные пожитки — монетку-талисман, прядь волос матери и коллекцию ножей — и переселилась в дальний угол конюшен замка Синклер. В замке никто не удосужился заметить ее отсутствие.

Она научилась слышать колыбельную в по-сапывании коровы. Она радовалась, помогая больным и увечным зверькам, не догадываясь о том, что ей уготована та же участь.

Однажды холодным зимним вечером неподалеку от того места, где она сейчас проезжала, Ночной Ангел нашел ее и показал, что дети приходят в мир, чтобы их любили и опекали.

Глядя на взрослого Малькольма, она наконец поняла, кто был тот человек, который первым отнесся к ней по-доброму. Тогда о ней позаботился отец Малькольма. Воспоминание о темноволосом спасителе придало Элпин смелости.

Она смахнула слезы с глаз и приободрилась. Черт бы побрал Малькольма Керра. Она сможет выдержать все, что готовит ей Приграничье, и сделает это! Она будет наслаждаться землей, покинутой много лет назад.

Среди орляка и утесника попадались кустики вереска, наполнявшего воздух незабываемым ароматом Шотландии. Вдали виднелся Адрианов вал, стелившийся над землей, словно позвоночник огромной рептилии. Некогда Элпин вовсю резвилась в этих римских руинах…

Надеясь воскресить в памяти эти счастливые деньки, Элпин направила коня на узкую дорожку, по которой часто бегала ребенком. Дорога свободы, ведущая в замок Килдалтон.

Семейство куропаток поспешно убралось с дороги и спряталось в зарослях ежевики. Стадо пасущихся овец не обратило на Элпин никакого внимания, зато пара оленей уставилась на нее, склонив головы, а затем опрометью убежала под защиту деревьев.

Подъезжая к осыпающейся каменной стене, Элпин удивилась, что это сооружение оказалось гораздо меньше и неказистее, чем ей казалось в детстве. Но тогда девчонке по кличке Карлик все казалось огромным…

Остановив серого коня, Элпин уцепилась за седло и спрыгнула на землю. От прыжка у нее заныли щиколотки. Конь шарахнулся, разбрызгивая воду из лужи. Элпин еле удержалась на ногах и в очередной раз пожалела, что ее маленький рост не позволяет ей нормально слезать с коня.

Посмеявшись над столь глупым и бессмысленным желанием, она подобрала палочку и принялась переворачивать камни. Знакомые места радовали ее: старая дорогая, пролом в стене, холмы земли, насыпанной римлянами и со временем заросшей травой, деловитые луговые птахи, таскавшие корм своим птенцам под бдительными взглядами ворон, постоянное дуновение ветра, даже летом холодившего кожу…

— Как дела, леди Элпин? Чем вас так привлекли эти камни?

Малькольм Керр.

Она узнала бы этот голос, даже если бы вокруг ревел ураган.

Покрепче ухватив палку, она повернулась к нему. Его красота снова поразила ее. Он был одет в национальный костюм. Сидя на белом, как снег, жеребце, Малькольм напоминал величественного монарха, взирающего на подвластные ему земли.

— Разве ты не хочешь поздороваться со мной? — не унимался он.

Она рассчитывала остаться равнодушной к его обаянию, но ее решимость рассыпалась на глазах, как эта древняя стена. Обескураженная собственной слабостью, Элпин сунула ветку под мышку и приблизилась к Малькольму.

— Я вся внимание, мой господин, и от всей души приветствую вас.

Он снял берет, украшенный тремя орлиными перьями и миниатюрной серебряной эмблемой клана в виде сияющего солнца.

— Взаимно. Что ты здесь делаешь? Опять шпионишь за мной?

— Опять? Я пришла сюда первой. Это ты шпионишь за мной.

Он отвел глаза, словно произнес что-то такое, чего не хотел говорить. Затем одним плавным, быстрым движением, вызвавшим жгучую зависть Элпин, соскользнул с коня.

— Насколько я помню, это было твоим любимым занятием.

— Как я припоминаю, — она подошла ближе к стене, — это была моя земля, — Элпин провела черту по земле. — А тут — твоя.

Он нахально улыбнулся. Темные, как мореный дуб, глаза вызывающе сверкнули.

— Тогда я нарушаю границу.

Она подумала, что в этом искусстве он может считаться мастером, и тут же решила, что сумеет ему противостоять.

— Уверена, что это не самое страшное из твоих прегрешений.

— Да? Выходит, ты — святая и способна перечислить все мои грехи?

— Только некоторые. За информацией об остальных мне придется обратиться к твоим многочисленным женщинам.

— Ты — женщина, а я еще не согрешил с тобой. Хотя продолжаю попытки.

— Ты чересчур изворотлив, Малькольм. Что ты здесь делаешь?

Он показал рукой в сторону стены.

— Так получилось, что здесь находится мой дом.

Она залезла на вывалившиеся из стены камни и посмотрела в ту сторону. Вдали, рядом с озером, в котором она любила ловить рыбу, виднелась наезженная дорога, ведущая в небольшое поместье. Элпин сощурилась, пытаясь разглядеть детали, но расстояние было слишком велико. И тут она вспомнила.

22
{"b":"18224","o":1}