ЛитМир - Электронная Библиотека

Сара исподлобья посмотрела на Люси и вкрадчиво спросила:

– Задело за живое, значит?

– Сильнее, чем я думала, – ответила Люси, от огорчения ее бледное, кроткое лицо вытянулось. Она помолчала. – Я не знала, что ему сказать. Все так неожиданно! Так стремительно! – Люси резко вскочила. – Нужно приготовить обед!

Сара смотрела вслед уходящей Люси. Она делала то, что обычно, – в тяжелые минуты пряталась на кухне, бралась за дела, в которых чувствовала себя уверенно, и таким образом обретала спокойствие. Как похожа Люси на настороженного, пугливого зверька!

Сара не осмелилась пойти к Грэгу, чтобы как-то утешить его, – ему бы это не понравилось. Она сидела у себя и ждала. Часом позже Грэг постучал к ней. Он вошел, они молча переглянулись. Лицо у Грэга было обычным, невозмутимым, но под глазами залегли синеватые тени, подвижный рот застыл в жесткой гримасе.

– Возвращаюсь во Францию, – наконец заговорил Грэг.

Сара кивнула молча, с ничего не выражающим лицом.

– Пока меня не будет, пусть она переберется отсюда, – ровным тоном продолжал Грэг. – Я не смогу жить с нею под одной крышей.

Сара внутренне содрогнулась от его слов. За внешней холодностью скрывался вопль истерзанной души. Сара решила рискнуть – в эту минуту она готова была на что угодно, лишь бы на миг просветлело лицо Грэга.

– Мысль о том, что я ношу твоего ребенка, вызвала в Люси ревность, – сказала Сара, и Грэг оцепенел.

Он вперил глаза в пол, потом поднял их, и Сара спокойно встретилась с ним взглядом. Он долго молчал, затем отрывисто произнес:

– Когда она говорила со мной по телефону, то была разгневана, можно сказать, взбешена.

– Так и было. – Сара прикусила нижнюю губу, – сказала, что все произошло слишком неожиданно и ей нужно время подумать.

– Мне она этого не сказала! – пробормотал Грэг. – Она вообще не проронила ни слова – стояла с этими проклятыми рисунками в руках, и все. Я их сжег, – добавил он злобно. – Смотрел, как листы превращаются в пепел. Давным-давно надо было это сделать.

– О, Грэг! – Сара была в ужасе – портреты были совершенством. – Как ты мог?

Он мрачно усмехнулся.

– Очень просто. – Он подошел к окну и выглянул в сад. – Из-за этой суматохи я забыл, зачем вернулся домой. Почему ты упала в обморок, Сара? Тебе нездоровится?

– Ерунда! Была на вечеринке, верно, выпила лишнего.

Грэг обернулся.

– Не очень складно получается у тебя врать, – сказал он и улыбнулся. – Ну, не буду истязать неприятными вопросами. Если понадоблюсь, знаешь, где меня найти. Приеду по первому зову.

– Знаю, – произнесла Сара, но гораздо больше сказала ее улыбка.

Кивнув в ответ, Грэг вышел из комнаты, а Сара все сидела на кровати. Лицо у нее было бледное и непроницаемое. Раньше она часто ломала голову над тем, почему Грэг, год за годом безнадежно любя Люси, ни разу не попытался избавиться от этого наваждения. Теперь она понимала его состояние – сама так же любила Ника. Разница, конечно, была. Ник был бы с ней, согласись она на те отношения, которые его устраивали, но вступать в них она не собиралась. Когда Сара не видела Родона, она думала о нем спокойно и рассудительно. Но рядом с ним, под влиянием его обольстительной улыбки, теряла всякое присутствие здравого смысла. Значит, надо держаться подальше от Ника и его объятий.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

На следующий день Джереми отвез Сару в Суффолк. Он провел у отца несколько часов и вернулся в Лондон. Состояние его было подавленным, и Сара подозревала, что после ее ухода гости предались буйному веселью. Джереми, похоже, еще не оправился от ужасного похмелья.

Сара закончила картину в середине следующей недели. Она пригласила полковника, он тяжелой поступью вошел в комнату и встал перед полотном. Видно было, что он приятно удивлен.

– Очень хорошо! – решительным тоном произнес он. – Действительно, очень хорошо!

Сара обрадовалась. Она писала прозрачными красками, мягкими размытыми мазками, придававшими романтический колорит пейзажу Суффолка, а самой картине – сходство с акварелями, которые так любил полковник.

Когда пейзаж вставят в раму и повесят среди других картин, он не будет выпадать из ансамбля.

Сара с неподдельным сожалением прощалась с полковником. Они прекрасно ладили с тех пор, как она свыклась с его резковатой манерой разговора и разглядела в нем застенчивого, милого человека.

– Полагаю, вы будете видеться с Джереми, – пробурчал полковник, лукаво глядя на Сару. – Рад, что вы подружились.

Сара надеялась, что у Форселла-старшего нет намерений сосватать их с Джереми. Она относилась к нему несерьезно. Он был приятным малым, и только, но полковнику об этом Сара не сказала.

Заказов на пейзажи у Сары больше не было, но ей позвонил приятель Грэга из издательства и предложил сделать шесть небольших иллюстраций на вклейках для одной книги. Сара никогда не отказывалась от работы, если она была ей по силам, поэтому приняла предложение, и ей прислали рукопись. Надо было нарисовать кое-каких птиц, которых в собственном саду Сара увидеть не могла, и через несколько дней она отправилась в Лондонский зоопарк, чтобы сделать зарисовки в птичьем вольере.

Весеннее солнце припекало вовсю – Сара выбрала место, куда не залетал ветер. Она растянулась на траве и ела апельсин, отдыхая от работы и наблюдая за фламинго на озере – птица стояла в темных камышовых зарослях.

Невообразимо стройные ноги вышагивали с царственной грацией, их бледно-розовая опушка слегка покачивалась в такт движениям.

Сара услышала голоса, доносившиеся с дорожки, узнала один из них, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она не могла удержаться – пыталась отвести глаза от дорожки, но это было выше ее сил.

С Ником были мальчики в коротких брючках и голубых рубашках. Детская троица со смехом неслась впереди. За ними шла женщина – мягкие темные волосы красиво обрамляли приятное, приветливое лицо. Она держала Ника под руку и что-то говорила; Сара узнала ее. Это была Джудит, сестра Ника. Судя по тону, она читала брату нотацию, хотя ни одного слова Джудит Сара не поняла.

Ник слушал с раздраженным видом, насупив брови. Глаза его, бесцельно скользившие по сторонам, остекленели при виде Сары. Выражение лица мгновенно изменилось, и Ник словно прирос к земле, устремив на Сару неподвижный взгляд. Губы у Джудит замерли на полуслове. Она недоумевающе уставилась на Ника, потом повернула голову в том направлении, куда смотрел брат, и Сара торопливо отвела глаза, пытаясь сосредоточиться на своих руках, нервно дергавших траву. Она чувствовала, что лицо у нее горит. Она слышала приближающиеся шаги Ника и шуршание ног Джудит, уходившей по дорожке. Сестра Ника окликнула мальчиков, недовольная тем, что они далеко убежали.

В поле зрения Сары оказались черные туфли Ника, но она не поднимала глаз. Он молча стоял над ней, но Сара чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Молчание томительно затянулось. От нервного напряжения Сара потеряла дар речи, в горле у нее пересохло. В последнюю их встречу Ник был так необузданно груб, что Сара боялась посмотреть на него. У нее было странное чувство, будто Ник не знает, что сказать, но не уходит, а просто стоит и смотрит на нее.

Он вдруг сел на траву рядом с Сарой, и она, Приподняв веки, украдкой взглянула на него.

Сорвав травинку, он крутил ее между пальцами.

– Гуляю с сестрой и ее сорванцами. А вы как здесь оказались?

– Работаю. – Единственное вымолвленное слово далось ей с трудом. Голос прозвучал сухо и бесцветно.

Ник потянулся к альбому и начал его перелистывать.

– Очень хорошо, – сказал он, и Сара отобрала у него рисунки, громко захлопнула альбом. Ей не хотелось, чтобы Ник, сидя рядом, отпускал банальные замечания.

– Я отправлю сестру с мальчишками на такси, а потом мы можем пообедать вместе.

Сара покачала головой, яркие пряди волос подхватил ветерок. Ник глубоко вздохнул.

– Я должен уговаривать?

22
{"b":"18228","o":1}