ЛитМир - Электронная Библиотека

Она пытливо посмотрела ему в глаза. Говорит ли он серьезно или играет – не понять.

– А теперь я твоя бывшая жена, и ты не колеблясь можешь использовать мои деньги.

Вы с Ларри всегда занимали деньги, где только удавалось.

– Это совсем другое дело, – возразил Шон.

– Да почему же, ради всего святого? – настаивала Надин.

– Потому что тогда это был чистый расчет – бизнес, и ничего другого. Те, кто давал нам в долг, рассчитывали вернуть свои деньги с лихвой.

– Ты и мне можешь выплачивать проценты, если это тебя так беспокоит!

– Нет, Надин. Я отношусь к тебе не как к банкиру из Сити. Между нами не может быть деловых отношений, только личные. Я уже сказал тебе, что приму деньги только с тобой вместе.

– Ну и не бери их в таком случае! – отрезала Надин. – Получи свой ключ у портье и выметайся из моего номера!

Шон, нахмурившись, отвернулся и поднял трубку телефона, чтобы позвонить портье.

Надин ушла в ванную комнату. Она чувствовала себя неважно. С угрюмым видом она посмотрела на себя в зеркало. «Не смей плакать! – сказала она своему отражению. – Он не стоит того».

Под глазами залегли тени. Возвращайся к нему, как будто говорили ей они.

– Не ваше дело! – сказала она.

– Но ведь ты не можешь жить без него, – убеждали глаза в зеркале.

– Вовсе нет! – упорствовала Надин.

– Да. Ты хочешь вернуться к нему, – печально говорили глаза в зеркале.

– Только дурак может связать свою жизнь с таким отчаянным безумцем, – твердила она своему отражению.

– Да, дурак, – соглашалось зеркало.

Надин наклонилась над раковиной, открыла кран с холодной водой и плеснула себе в лицо. Выпрямившись и взяв полотенце, она услышала голоса в комнате – гостиничный служащий принес ключ. Надин слышала, как мужчины заливисто смеются. Несомненно, Шон придумал какую-нибудь забавную историю о пропавшем ключе. Надин надеялась, что она в ней не фигурирует.

Она вышла из ванной только тогда, когда голоса стихли. Надин была готова снова схлестнуться с Шоном, но оказалось, что он ушел. Она огляделась вокруг и внезапно почувствовала, как ей тоскливо. Ей недоставало Шона. В сущности, она так и не привыкла жить без него. И теперь, прожив эти несколько дней в отеле, зная, что он рядом, Надин с ужасом поняла, что вернуться к прежнему одинокому существованию будет во сто крат тяжелее.

Он хотел, чтобы она вернулась к нему, размышляла Надин, закрывая окна и дверь на балкон, словно бы отгораживаясь от сказки последнего вечера. Должно быть, он предлагает вернуться вполне серьезно, иначе бы не отказался взять ее деньги, кроме как с ней вместе. Может быть, она так и поступит...

Нет! Как можно! О чем она только думает! Надин бросилась к двери, соединяющей их номера, и убедилась, что она заперта. После этого она заполнила карточку утреннего меню, повесила ее с обратной стороны двери и заперлась в своем номере. Она прошла в ванную комнату, чтобы принять душ. Взять хотя бы эту вспышку ревности, когда Шон расправился с безобидным Джони Крю, или то, как он принял в штыки ее новую работу на телевидении. Нет, ничего у них не выйдет. Он не изменился. Шон был все тем же собственником, ревнивцем, чересчур требовательным человеком, не готовым пойти на компррмисс.

Она смыла с себя песок и соль, тщательно промыла волосы, затем высушила их полотенцем, почистила зубы, надела желтую ночную рубашку и юркнула в постель.

Она так устала за этот наполненный событиями вечер, что сразу же заснула и крепко проспала до самого утра, до тех пор, пока гостиничный служащий не принес завтрак. Набросив на плечи желтую батистовую шаль, она открыла дверь и попросила служащего накрыть на балконе. Умывшись холодной водой, чтобы прогнать сон, и расчесав волосы, Надин вышла на балкон, где ее ждали булочки и фрукты.

Наступающий день разгорался яркими красками. Уже вовсю светило жаркое солнце, и любители позагорать расположились вокруг бассейна. Голубизна воды тянула освежиться, насыщенная зелень тропической растительности радовала глаз. Но покой и умиротворение, витавшие в воздухе, были не для Надин. Она смотрела на все это великолепие довольно хмуро. Она прилетела сюда отдохнуть, забыть о работе и каждодневных проблемах и уж никак не рассчитывала встретить здесь Шона. Ее чувства и мысли пришли в смятение. Она не знала, как себя вести, что делать. Он лишал ее покоя, способности здраво мыслить. Сердце подсказывало одно, а разум говорил совсем другое. Кое-что, однако, она знала наверняка – этот человек сведет ее с ума.

На столе рядом с кофейником лежала свежая лондонская газета. Надин развернула ее, просмотрела, не испытывая большого интереса к содержанию. Число и – главное – день недели привлекли ее внимание. Четверг... Сначала ей это ничего не говорило. Как быстро, подумала она, доставляют сюда английские газеты тот же день. Но как это им удается?

Тут-то она и засомневалась. Разве это сегодняшняя газета? Она вернулась в комнату и позвонила портье, узнать, какой сегодня день.

Он не сразу понял, о чем она его спрашивает. Но, сообразив, приветливо сказал: «Какой день недели? Здесь быстро летит время, миссис Кармайкл. Пятница, сегодня пятница...» Он также назвал число и месяц. Надин поблагодарила его и опустила трубку.

Пятница! Сегодня должен прилететь самолет, чтобы отвезти ее в Майами для телеинтервью.

Она совершенно забыла об этом. Слишком была поглощена своими мыслями. Она стояла посреди комнаты, решая, что необходимо сделать до отъезда.

Принять душ, одеться, собрать вещи на пару дней, которые она проведет в Майами. Она приняла освежающий душ и оделась; для дороги она выбрала удобную тунику зеленого цвета из хлопка и болеро, которое можно накинуть, если станет прохладно. Она достала чемодан, раскрыла его. Что же ей все-таки взять с собой? Сколько ей понадобится вещей на два дня? Она заглянула в гардероб и задумалась. А стоит ли возвращаться сюда вообще? Тогда-то она и приняла решение уехать насовсем. Моля Бога, чтобы он не дал ей встретиться с Шоном, она принялась в спешке собирать вещи. Наконец все вещи были собраны, и Надин вышла на балкон отдохнуть перед полетом и допить сок, который остался от завтрака.

Из отеля вышел Шон в белой рубашке и шортах и направился с принадлежностями для игры в гольф на площадку в компании других игроков.

Надин наблюдала за ним, не в силах оторвать глаз от его черной шевелюры, высокого гибкого тела. Она не скоро увидится с ним. Она знала это и потому старалась запомнить его таким, каким видела? хотела запечатлеть его образ в своем сердце... Лицо исказило страдание. Господи, о чем это она! Его образ и так запечатлен в ее мыслях и сердце, с тоской подумала она.

Шон вскоре скрылся из виду, а Надин вернулась в комнату и позвонила портье.

– Я улетаю на несколько дней в Майами. Пришлите, пожалуйста, человека забрать мой багаж.

Ее самолет прилетит в десять. Осталось полчаса. Она кого-нибудь наймет довезти ее до частной посадочной полосы. А когда Шон вернется после игры в гольф, ее уже здесь не будет.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Надин столкнулась с Люком у стойки администратора, когда оплачивала счет.

– Что означает ваш поспешный отъезд? – спросил он.

Надин отговорилась тем, что ее вынуждают к этому обстоятельства.

– Плохие новости? – нахмурился Люк. Надин отрицательно покачала головой.

– Все дело в работе.

– Боюсь, что катер уже отошел, Надин. Вам придется подождать до завтрашнего утра.

– За мной прилетит самолет. Он сядет на местную посадочную полосу.

Люк был поражен.

– Так это за вами прилетает самолет? Я знал, что ожидается какой-то самолет и что он должен приземлиться с минуты на минуту. Но я и представить себе не мог, что это за вами. Так, значит, Шон – владелец частного самолета?

– У Шона нет своего самолета. Этот самолет – что-то вроде воздушного такси. Очень сожалею, что приходится прервать наши занятия живописью и работу над портретом. Я в восторге от того и другого. Я многому научилась у вас. Возможно, мне удастся выкроить время и вернуться, если буду нужна вам для продолжения работы над портретом.

24
{"b":"18230","o":1}