ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Каролин Лэмпмен

Не упусти радугу

КАРОЛИН ЛЭМПМЕН

НЕ УПУСТИ РАДУГУ

Carolin LAMPMAN

1993

Лэмпмен К.

Л 92 Не упусти радугу: Роман / Пер. с англ. Н. Калошиной. — М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. — (Серия «Соблазны»).

ISBN 5-04-002620-Х

Copyright © 1993 by Carolin Brubaker

ЗАО «Издательство „ЭКСМО“, 1999 г.

© Оформление. ЗАО «Издательство „ЭКСМО-Пресс“, 1999 г.

1

Территория Вайоминг, 1869

Холера… Катарине Мерфи она казалась реальным существом, мерзкой ненасытной тварью, которая темными губами высасывает из Брайана жизнь. Брайан Мерфи умирал, и они оба это знали.

— Кейти? — сквозь мучительные судороги прохрипел он.

Катарина, глотая слезы, готовые вот-вот хлынуть наружу, пыталась согреть в своих руках его холодную сухую ладонь.

— Я здесь, Брай. Не говори ничего, не надо. Постарайся лучше отдохнуть.

— У меня для этого целая вечность… — Черты Брайана обострились, зеленые блестящие глаза, еще недавно полные жизни, ввалились и уже угасали на потемневшем лице. — Поезжай в Денвер к своему дяде Мэтью… — Он слабо качнул головой, отметая все возражения. — Он тебя любит, и с ним ты будешь в безопасности, пока не решишь, что делать дальше.

— Зачем мне жизнь без тебя?

— Ай-ай!.. Как непохоже на мою маленькую Кейти Макейнспи! Я за что ее брал в жены? За храбрость… — Брайан поднял исхудалую руку и провел пальцами по ее щеке, повторяя овал лица. — Не забывай: после грозы бывает радуга…

— …а в конце радуги золотой горшок, — договорила она за него. — Но на этот раз в конце ничего не будет, Брай.

— Ну, не надо так. Ты ведь у меня молодец, ты умеешь бороться. Ты обязательно найдешь свою дорогу… И свой золотой горшок. — Он долго глядел на нее, словно пытаясь навсегда запечатлеть в памяти ее черты, потом ласково улыбнулся. — Розочка ты моя ирландская… — Рука бессильно соскользнула на постель. — Я люблю тебя, Кейти.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала Катарина, но поздно, он ее уже не слышал.

Когда Катарина закончила копать могилу, солнце стояло высоко.

Краем глаза Катарина заметила невдалеке какое-то движение и подняла голову. С запада к ней приближался одинокий всадник, в котором она безошибочно узнала Сэма Перкинса, разведчика обоза переселенцев.

Подъехав, Сэм спрыгнул с лошади, молча постоял у края могилы и, наконец, прокашлявшись, сказал:

— Жаль, что так вышло с вашим мужем, миссис Мерфи. Давайте остальное сделаю я.

Боясь расплакаться, Катарина молча кивнула в ответ. Она уже обмыла Брайана и завернула тело в покрывало. Теперь ей оставалось лишь в невыразимой печали смотреть, как Сэм опустил его в могилу, как начал потом засыпать ее любимого землей. Каждый раз, когда влажные комья со стуком падали на покрывало, она вздрагивала и повторяла про себя, что Брайан уже ничего не чувствует, что он уже не ощущает боли.

Наконец дело было сделано, и Сэм с сочувствием взглянул на нее.

— Может, сказать чего хотите? Сейчас как раз для этого подходящий момент.

Катарина в оцепенении смотрела на холмик. Откуда-то изнутри всплыла молитва, и она произнесла ее вслух, добавив лишь несколько слов от себя:

— Господи, прими, пожалуйста, моего Брайана и сохрани его в своем сердце. — И, кинув последний взгляд на могилу, отвернулась.

Сэм мял в руках свою шляпу и как будто избегал смотреть на Катарину.

— Можете прихватить с собой кое-какое барахлишко, да я отвезу вас в ближайший поселок.

Катарина снова кивнула. Ее ничуть не удивило, что он не предложил ей догнать ушедший на запад обоз. Так называемые «люди добрые» уже отвернулись от них с Брайаном. Кроме Сэма, лишь один человек вызвался однажды им помочь. Он предложил Катарине револьвер, чтобы обороняться от незваных гостей: по прерии ведь шатается много всякого сброда. Вот только денег из холерной повозки он взять побоялся, а запросил в уплату быков. В тот момент Катарина думала лишь о Брайане, теперь же ей неожиданно пришло в голову, что, возможно, им руководила лишь простая корысть, а отнюдь не сострадание.

Она торопливо связала в узел платье, щетку для волос, ночную рубаху и смену белья, потом запустила руку на самое дно сундука и нашарила там чулок с остатками их сбережений. Сбережения были не ахти какие — одна двадцатидолларовая золотая монетка, — а все же мало ли кому вздумается залезть в их повозку, пока она не сможет вернуться за остальными пожитками.

Она задумалась на секунду, не прихватить ли оружие, но решила, что, пожалуй, не стоит — только лишнюю тяжесть таскать. Сунув револьвер обратно в сундук, она вылезла из повозки. Ее дойная корова Сузетта уже была привязана к задней луке Сэмова седла.

— Помогите поднять клетку с курами, и я готова, — сказала Катарина.

— Клетку с курами? Вы в своем уме?

— Но не могу же я их тут бросить.

— Послушайте, миссис Мерфи, у меня ведь только верховая лошадь. Куда я дену вашу клетку?

Взглянув на лошадь, Катарина было сникла, но вскоре лицо ее оживилось.

— А что, если засунуть кур в мешок? Жалко ведь оставлять их.

Сэм хотел что-то возразить, однако неожиданно передумал и лишь молча кивнул в ответ. Куры, правда, сначала обиженно кудахтали, но в конце концов угомонились в привязанном к седлу мешке.

Сэм подсадил ее в седло и вручил поводья.

— Присмотрите-ка за лошадью, пока я проверю, все ли в порядке.

Чувствуя, что терпение у Сэма вот-вот лопнет, Катарина не решилась сказать, что ей в жизни не приходилось присматривать за лошадьми. От нечего делать она принялась нахваливать кобылу, называя ее «красавицей» и «умницей». Кобыла, вероятно, оказалась падкой на лесть и несколько минут, пока не вернулся хозяин, стояла как вкопанная.

Не успела Катарина сообразить, куда ей подвинуться, вперед или назад, как Сэм уже вскочил на лошадь позади и перехватил у нее поводья. Не говоря ни слова, он с ходу погнал кобылу вскачь.

От неожиданной тряски перепуганные куры опять раскудахтались. Катарина обернулась посмотреть, как там Сузетта, и тут ее глазам предстало зрелище, от которого все прочее мигом улетучилось из головы. Ее повозка была окутана густыми клубами черного дыма.

— Не-е-ет!.. — закричала она, отчаянно вырываясь из рук Сэма, спрыгнула на землю, оступилась, но тотчас снова вскочила и, задыхаясь от рыданий, побежала к горящей повозке. Сэм нагнал ее, обхватил своими длинными руками и, хотя Катарина билась изо всех сил, все же сумел удержать.

— Я должен был это сделать, — сказал он. — Повозка заражена холерой.

— Я-то думала, что вы приехали помочь! — кричала она, молотя кулаками ему в грудь. — А вы, значит, просто явились проследить, чтобы мы не догнали обоз?..

— Ну зачем так? Я ведь правда хотел вам помочь чем смогу. — Подняв голову, он глядел на пламя, охватившее уже всю повозку. — Мне очень жаль.

— Жаль, да?.. Вам жаль? Да в этой повозке все, что у меня было!

— Я знаю, — пробормотал он, ловко похлопывая ее по спине. — Я знаю.

Прижав ее к себе, он дал ей выплакаться, потом сказал:

— Ну, думаю, пора двигаться.

Катарина окинула взглядом свежую могилу, дымящийся остов повозки.

— Да, пожалуй, — равнодушно согласилась она. — Здесь больше делать нечего.

Когда накануне обоз проезжал через поселок, Катарине некогда было его особенно разглядывать. Теперь же она с тоской убедилась, что поселочек совсем маленький, всего-то одна лавчонка, кузница, салун да горстка домов посреди прерии.

Подъехав к кузнице, Сэм спешился и привязал лошадь к ограде.

— Пойду попробую пристроить вашу скотину, — сказал он.

1
{"b":"18237","o":1}