ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он взглянул на вторую телеграмму.

– А некая миссис Лангтон знает женщину, подходящую к описанию. Женщина утверждает, что потеряла память. Миссис Лангтон готова купить билет и выслать женщину сюда, если я сообщу, когда это удобно сделать.

Нэнс Кастерс взволнованно потянулась к телеграмме.

– Думаешь, это Стефани?

Орсон пожал плечами, откинулся на стуле и сцепил пальцы.

– Кто знает? Но представь, что ты знаешь девушку, потерявшую память. Ты станешь запихивать ее в поезд и высылать, как посылку, на другой конец страны, понятия не имея, кто ее там ждет?

– Боже, конечно, нет! – ужаснулась Нэнс.

– И ни один порядочный человек не станет. – Орсон вздохнул. – Конский Ручей... В тех краях я ее и потерял. Похоже, там живут одни ненормальные. Но, если она потеряла память, она не уедет оттуда по своему почину, она просто не знает куда.

– Орсон, если она ничего не помнит, как же мы выясним, Стефани это или нет?

– Вот что: на этот раз я поеду сам. Видит Бог, мы получили предостаточно откликов на объявление. Но все следы оказались ложными. Люди просто гонятся за вознаграждением. А эти двое о нем даже не упомянули. – Он устало потер лоб. – И еще: этот мистер Кентрелл точно называет сумму – пять тысяч долларов. Слишком много совпадений.

– Она взяла так много? – поразилась Нэнс.

– Она была в отчаянном положении; по крайней мере, так она думала. – Он встал из-за конторки и ободряюще похлопал Нэнс по руке. – Завтра я еду в Вайоминг. Как только что-нибудь выясню, дам знать.

Нэнс подняла на него восхищенный, боготворящий взгляд.

– Орсон! Ты всегда находишь верный выход!

28

Сегодня бал! Стефани не могла дождаться вечера. Она разложила на кровати зеленое шелковое платье, а рядом – ленту, которой порадовал ее вчера Коул. Одной этой лентой он мог бы завоевать ее сердце. Но оно и так принадлежит ему – раз и навсегда. Стефани в восторге обняла себя, закружилась – и вдруг, взглянув на часы, опрометью бросилась вон из комнаты.

Поскольку Кейт и Стефани прочно заняли кухню, мужчины установили сидячую ванну в домике. Кейт составила график мытья и следила, чтобы никто не залез в ванну без очереди.

– Стефани, пойди-ка поторопи Джоша, —

попросила Кейт. – И проверь, подогрел ли он воду для Чарли.

Стефани постучала в дверь и услышала приглушенное «войдите».

– Кейт велела сказать... – Она округлила глаза и умолкла. В лохани сидел не Джош, а его отец, изумленный, кажется, не меньше ее.

– Коул, я... я... Кейт велела мне поторопить Джоша... – Вдруг она уперла руки в боки и сменила тон: – А какого черта ты сказал «войдите», если сидишь в ванне?

– Я думал, это Чарли. Ведь он следующий, разве нет?

– Да, а тебе вообще тут быть не полагается. Сейчас очередь Джоша.

Коул улыбнулся.

– Мы поменялись. У него какие-то срочные дела. Стеф, ты не могла бы потереть мне спину? – Он бросил на нее озорной взгляд. – Мочалкой я не дотягиваюсь, а щетка с длинной ручкой куда-то запропастилась.

– Ладно, давай.

Это была приятная работа. Стефани щедро намылила широкую спину и начала тереть мочалкой могучие плечи, как вдруг заметила щетку. Она лежала рядом с ванной. Стефани недобро прищурилась.

– Ну как, хватит? – ласково спросила она.

– По-моему, ты пропустила местечко под левой лопаткой, – лениво, расслабленно ответил Коул.

Стефани услужливо потерла под левой лопаткой и отдала ему мочалку.

– А теперь мы тебя выполощем! – С этими словами она взяла с тумбочки кувшин холодной воды и опрокинула ему на голову.

Не успел он опомниться, как она была уже у дверей.

– В другой раз не забывай, куда кладешь щетку! Вон она лежит!

– Стеф! – взревел он, поднимаясь на ноги. Стефани захихикала – очень уж забавно он выглядел.

– Тише, тише! – воскликнула она и погрозила ему пальцем. – Кейт страшно удивится, если застанет нас здесь вдвоем. – И она выскользнула за дверь.

Остаток дня Стефани старалась не оставаться с Коулом наедине. Она позаботилась о том, чтобы принять ванну последней и чтобы Кейт была рядом.

Наконец, дрожа от радостного возбуждения, Стефани начала одеваться. Зеленое платье было великолепно: низкий вырез выгодно подчеркивал изящную линию шеи и белизну плеч. Единственное украшение – золотая снежинка, подарок Коула – дополняло благородную простоту наряда. Стефани зачесала волосы наверх и закрепила их зеленой лентой и двумя перламутровыми гребнями. Оттуда локоны грациозно спускались на одно плечо. Получилось очень элегантно. Довольная Стефани улыбнулась своему отражению. Затем она повернулась к Кейт и приняла картинную позу.

– Ну как?

– Господи, будь нынче милосерден к мужчинам! – с улыбкой ответила Кейт. – Едва ты войдешь, все дамы тебя возненавидят.

Стефани улыбнулась.

– Боже правый, надеюсь, что нет! Не слишком-то приятный будет вечер.

Раздался стук в дверь, и вошел Коул.

– Джош и Чарли уже устали ждать и... – Увидев Стефани, он, казалось, потерял дар речи.

Стефани широко раскрыла глаза – она тоже была восхищена. Рубашка, сшитая ее руками, шла Коулу даже больше, чем ожидала Стефани.

– Какой ты красивый! – воскликнула она.

– Вообще-то говорить это должен я. – Оба заулыбались, вспомнив, при каких обстоятельствах были произнесены эти слова. От Кейт не укрылось, что двое смотрят друг на друга и не могут оторвать глаз. Наконец Коул овладел собой и отвесил театральный поклон.

– Милые дамы, экипаж ждет. – Он взял шаль Кейт и накинул ей на плечи. – Миссис Кентрелл, все дамы на балу, увидев вас, от зависти проглотят свои шляпки.

Она шутливо шлепнула его по руке.

– Не льсти, все равно не верю.

– Я сказал чистую правду. – Коул притворился обиженным. – Честное слово, едва мы войдем, Мод позеленеет от досады.

– Вот на это я с удовольствием взгляну, – ответила Кейт и, шурша юбками, поплыла к двери. Упомянутая дама никогда ей не нравилась.

Помогая Стефани закутаться в шаль, Коул шепнул ей на ухо:

– Я не забыл о холодном душе. Ты мне за это заплатишь.

Стефани остановилась в дверях и лукаво улыбнулась через плечо.

– А я ни на шаг не отойду от Кейт, – выпалила она и стремглав бросилась вон.

Чарли и Джош уже отъехали, почти погребенные под одеялами, пальто и едой, а на долю Коула выпала приятная работа – он вез дам. Бал-аукцион происходил в единственном общественном здании поселка – в школе. Здесь, в огромном зале расставили вдоль стен столы и скамьи.

Едва Стефани вошла, к ним подлетела Пруди Симпсон и заключила ее в объятия.

– Стефани, выглядишь потрясающе! Смотри-ка, Салли позеленела, что твоя молодая травка! – радостно добавила она. – Ты ее просто затмила!

Стефани посмотрела на Салли и получила в ответ сердитый взгляд.

– Я не позволю ей испортить мне вечер, – решительно сказала Стефани и повернулась спиной к белокурой вдовушке, надеясь, что она не станет затевать ссору.

Стол посреди зала был уставлен празднично украшенными коробками, в каких обычно носят на работу еду. Сейчас эти коробки пойдут с аукциона. Мужчине, купившему ужин, придется разделить трапезу с дамой, которая ее приготовила. Аукционист поднял молоточек, раздался восторженный визг, и толпа притихла в ожидании.

Коул издали наблюдал за Стефани и радовался ее веселому настроению. Но тут на глаза ему попалась Салли. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что она собирается испортить Стефани праздник. Коул вздохнул. Ему не улыбалось провести вечер с Салли, – но что же остается делать? Есть только один способ ее отвлечь. Когда на торгах появилась коробка, перевязанная знакомой розовой лентой, вся в безвкусных бантиках и цветочках, Коул неохотно поднял руку. Однако у него нашлось немало соперников: Салли была некоронованной королевой маленького поселка.

«Какого черта?» – вдруг спросил себя Коул. Разве посредственная стряпня Салли сравнится с творениями Стефани?.. Он скрестил руки, и торги продолжались без него.

41
{"b":"18238","o":1}