ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она крепче сжала мальчика, погладила его и поцеловала кудряшки на головке. Девушка надеялась, что все сложится именно так, как она себе представляла: так ей легче было побороть ту боль, которая охватывала ее при мысли, что Клея придется отдать родным.

Какое-то движение на улице привлекло ее внимание. Кара вышла на широкий балкон и увидела Дейка, одетого в черную рубашку, его драгоценную куртку из оленьей кожи, темную шляпу и брюки. Он направился к отелю. Его пружинистая походка, уверенность во всех движениях и потрясающая улыбка заставили бы любую женщину гордиться таким мужчиной. Она знала: он рвался домой, чтобы увидеть Минну и своего брата. Возьмет ли он ее сейчас с собой в Риверглен, или оставит здесь? Что он почувствует, когда вновь увидит эту таинственную Минну?

Она не могла не думать о женщине, которая позвала Дейка домой. Он сказал, что Минна – подружка его брата, но какие он сам испытывал чувства к этой женщине? Какой она была?

Когда Дейк исчез в дверях под ее окном. Кара попыталась успокоить свое возрастающее беспокойство. Она старалась изо всех сил, но ей хуже, чем Дейку, удавалось скрывать ту бурю чувств, которая захлестывала ее, когда они были вместе. Она взглянула на малыша и так нежно его поцеловала, что он даже перестал плакать, а затем уложила Клея на кучу подушек в самой середине кровати.

По сверкающему дубовому паркету она поспешила к умывальнику, висевшему около двери, и посмотрелась в зеркало. Темная лента удерживала ее вьющиеся волосы так, что лицо оставалось открытым. Сиротское серое платье с чужого плеча тоже не украшало ее, но оно было теплым и закрывало лодыжки. «Как живет молодая вдова, прежняя владелица этого платья? Как себя чувствует ее дочь?» – думала Кара.

А сколько вдов сидит сейчас в гостиных, с трепетом ожидая услышать шаги тех, кто уже больше никогда не придет? Во время путешествия девушка поняла, что ее отшельническая жизнь в степи имела и свои плюсы: она совершенно не представляла, какие беды принесла с собой война. Кара не видела ни самого переворота, ни разрушений, ни смерти: они казались такими далекими. Но, сойдя с поезда здесь, в Декейтере, она сразу увидела разруху и смогла представить тот ужас, который вызывало это бессмысленное разрушение, не говоря уже о ненависти побежденных к победителям.

Короткий стук в дверь заставил ее отскочить от зеркала. Каре пришлось замедлить шаги, когда она направилась к двери. Девушка глубоко вздохнула и распахнула дверь.

Держа шляпу в руке, Дейк кивнул и прошел мимо нее в комнату. Он взглянул на Клея. Потом, отвернувшись от Кары, он подошел к балконной двери. Как бы собираясь с мыслями, он покачивал шляпой, глядя на улицу. Кара сложила руки на груди и ждала. Наконец, он посмотрел на нее.

Не умея читать в его бездонных зеленых глазах, девушка ждала, чтобы он улыбнулся.

– Мне рано или поздно придется ехать в Риверглен, поэтому я, пожалуй, поеду сейчас, – сказал Дейк.

– А меня, я полагаю, надо оставить здесь? – Она сама не ожидала, что окажется такой сварливой. Но вопрос был уже задан.

– Да.

– Ты уехал из Мемфиса на два часа, не попрощавшись. Когда ты вернешься на этот раз?

Дейк помолчал, посмотрел на свою шляпу, а потом – снова на Кару.

– Я не знаю, – ответил он.

– А я должна сидеть тут с ребенком и ждать?

Он подошел к ней и взял ее лицо в свои сильные руки.

– Именно так. Я ведь тебе как раз за это плачу, не так ли? За то, что ты смотришь за младенцем!

Если бы он ударил ее, она не была бы так сильно уязвлена. Кара отвернулась, чтобы скрыть вмиг набежавшие слезы. А она-то думала, что слезы остались позади. Девушка вытерла лицо рукой, почувствовала, что он взял ее за плечи, и попыталась вырваться. Он сжал ее сильнее и повернул лицом к себе, заставив посмотреть себе в глаза, полные боли и сомнения.

– Прости меня, Кара.

Тепло его рук чувствовалось даже через платье. Оно напомнило ей те ночи, которые они провели вместе на пароходе, долгие ночные часы, когда она чувствовала его успокаивающую близость, те времена, когда она позволяла себе думать о них троих не просто как о трех случайных спутниках.

С тех пор, как она увидела Дейка на своем дворе, Кара впервые заметила на его лице неуверенность.

– Послушай, Кара, я не знаю, что творится в Риверглене, иначе я с удовольствием взял бы тебя с собой.

Услышав его признание, ей захотелось извиниться. Она знала, что ей следует отойти от него, убрать его руки со своих плеч, заняться чем-то. Конечно, Дейк Рид просто нанял ее. Деньги, которые она получит, доставив мальчика в Гадсден, позволят ей осуществить свою мечту.

Она не смогла заставить себя сдвинуться с места, но заговорила:

– Мне очень жаль, что я повела себя так грубо. – Она поежилась и призналась: – Я просто беспокоюсь. Те, кому не о чем беспокоиться, беспокоятся ни о чем.

На его лице мелькнула улыбка.

– Что-то я давно не слыхал мудрых изречений Ненни Джеймс.

Ей показалось, или он действительно наклонил голову так, что их губы стали ближе? Если он ее сейчас поцелует, будет ли это так же замечательно, как тогда, в Поплар-Блаффе?

Дейк глядел в ее огромные голубые глаза, прижимал ее к себе, думая о том, что ее нельзя целовать, но не в силах отпустить Кару от себя. Он смотрел на нее и понимал, что именно эта девушка помогла ему пережить то, что он узнал в этот день утром. Она была такая свежая, привлекательная, даже в уродливом сером платье с этой черной лентой, которая сдерживала ее непокорные кудри, что ему ужасно захотелось забрать ее и Клея и уехать в другое место – туда, где бы не было необходимости встречаться с братом, с соседями, не видеть всех ужасающих последствий войны.

Рид прижал ее к себе еще сильнее, удивленный тем, что она не противится этому. Он опустил голову, и их губы встретились. Он наивно предполагал, что короткого поцелуя, простого прикосновения губ будет достаточно, был уверен, что она не позволит большего. Но когда их губы встретились, ему захотелось слиться с ней, всем телом ощущать ее. И прижимая ладонью ее затылок к себе, оп впился своими губами в ее рот.

Волнение, сдерживаемое все последние недели, прорвалось наружу. Кара прильнула к нему. Встав на цыпочки, она обняла его за шею руками. Ей хотелось еще ...

Он приоткрыл ее губы, водил по ним языком, дотрагивался языком до ее зубов, испытывая удивительное наслаждение. Их языки соприкоснулись. И тут Кара низко застонала, ее дыхание участилось.

Они стояли, тесно обнявшись, посередине залитой солнцем комнаты. Солнечные лучи отражались на блестящем дубовом паркете, играли в кудрях девушки. Он гладил ее спину, чувствовал ее теплую, живую плоть под дешевой шерстью. Затем ладонью Дейк стал нежно ласкать ее грудь, а потом вздохнул. Поцелуй закончился.

Они отодвинулись друг от друга, часто и тяжело дыша. Кара покраснела, осознав, что произошло между ними. Дейк погладил ее щеку и улыбнулся, глядя ей в глаза.

– Я не собирался этого делать, – сказал он.

Она нахмурилась и дважды моргнула, раздумывая, как бы ответить.

– Да и я тоже не собиралась. Как будто мои губы мне не повиновались.

Дейк засмеялся, и Кара почувствовала, что он впервые с утра испытал облегчение.

– Ничто не изменилось, Дейк Рид. Даже не думайте! – произнесла девушка, забыв, что ее пульс все еще учащенно бился.

Дейк отошел от нее:

– Извини, но последние дни я действительно был невыносим. Дело в том, что я не знал, как нас встретит Алабама. Я должен был ожидать худшего.

– Твой брат?

Она все еще была потрясена поцелуем, все еще ощущала его вкус, прикосновение его губ. Стараясь, как и он, сделать вид, что ничего особенного не произошло, Кара ужасно хотела дотронуться до своего рта и убедиться, что ничто не изменилось. Вместо этого она медленно подошла к умывальнику. Она была готова сквозь землю провалиться. Все, что она говорила ему, было неправдой. Сила поцелуя была такой, что все изменилось. Кара не могла собраться с мыслями. Единственное, чего ей хотелось, · – чтобы он снова ее поцеловал. И как можно сильнее.

26
{"b":"18239","o":1}