ЛитМир - Электронная Библиотека

Она улыбнулась своим воспоминаниям. И тут же ей на ум пришла их недавняя беседа.

– Так ты подозревал, что именно я причастна ко всем вашим несчастьям?

Сунув руки в задние карманы брюк, Чейз ответил незамедлительно.

– Нет.

– Почему?

– Да по тому, как ты относилась к Лейну, по тому, как была добра к Орвилу и Неду. У того, кто ставил своей целью только следить за нами, просто не хватало бы времени так заботиться о каждом. И даже если бы у меня оставались какие-то сомнения, этот вечер в школе убедил бы меня окончательно. Ты и эти ребятишки. Ты сидела за пианино, такая прекрасная, такая невинная, словно ангел…

Он шагнул к ней, не вынимая рук из карманов, чтобы не подвергать себя искушению заключить ее в объятия и уже никогда не отпускать.

– Ты просто сияешь, Эва. Как солнышко.

От его похвал ей хотелось сквозь землю провалиться от смущения. Он ее просто до небес превозносил. В знак протеста она покачала головой.

– Ты – единственное светлое пятно, которое впервые за много лет появилось в нашей жизни. Я никогда ни на секунду в этом не сомневался. Ты чиста, как Божий день и я выдеру кнутом любого, кто посмеет утверждать обратное, включая и Рамона.

Каждый комплимент острым ножом впивался в ее сердце. Она даже и предположить не могла, что ее актерские способности так хорошо сработают. Ни одна роль не удавалась ей так здорово, как нынешняя.

Она не могла допустить, чтобы он продолжал считать ее тем, кем она в действительности не является. Она уже открыла было рот, чтобы сказать ему правду, но тут же закрыла его снова. Как он отреагирует, узнав, что все, что он себе о ней напридумывал, – чистой воды ложь. Она не могла найти в себе силы признаться, что просто дурачила его, когда он выворачивал перед ней наизнанку всю свою душу. Пока она решала, как поступить, Чейз внезапно повернулся и вышел вон.

– Мне пора идти. – Вот все, что она услышала в качестве объяснения.

Стены снова начали давить на него. Он не мог больше стоять вот так рядом с ней и не иметь возможности ее коснуться. Нужно уходить отсюда. Сейчас же. Он задержался у дверей ровно на столько, чтобы успеть брякнуть:

– Я пошел посмотреть, как там дела в конюшне.

Совершенно сбитая с толку, Эва наблюдала за его поспешным бегством. Из ее груди вырвался сдавленный вздох. Потом она подняла руки и распустила волосы, дав им свободно рассыпаться по плечам. Вспомнив о своих цветах и шляпе, она подобрала их, направилась в свою комнату и зажгла лампу. Расстегнув жакет, швырнула его на кровать, а потом начала возиться с длинным рядом пуговиц, украшавшим ее сизо-серое платье. И вдруг – она подскочила, словно ошпаренная – в дверь спальни постучали.

– Эва?

Это был Чейз.

Все еще не оправившись от потрясения, Эва вдруг осознала, что с тех самых пор, как она приехала в «Конец пути», он никогда не заходил к ней. Она бросилась открывать. А вдруг он передумал и вернулся, чтобы снова убеждать ее уехать? Или Господь снова решил ввергнуть ее в искушение открыть ему всю правду?

Открыв дверь настолько, что ей стала видна его широкоплечая фигура, она вдруг вспомнила, что лиф ее платья наполовину расстегнут. Ее рука взметнулась к горлу. Когда ее пальцы коснулись обнаженной кожи, она осознала, что ее грудь открыта как раз до того места, где начинались кружева ее пикантного ярко-желтого корсета.

– Чейз…

Он сделал шаг вперед и, протянув одну руку, обхватил ее шею. Другой рукой он захлопнул за своей спиной дверь с такой силой, что дом чуть не зашатался. Эва и опомниться не успела, как оказалась в его объятиях. Чейз прижал ее к себе, запрокинул голову и впился губами в ее губы. Она позволила ему проникнуть в ее рот, почувствовать, как блуждает там его язык, пробуя ее на вкус. Его руки сомкнулись вокруг нее еще теснее. Его ладони скользили по ее спине, затем поднимались, запутавшись в ее волосах. Он не давал ей пошевелиться, исследуя ее губами.

Эву захлестнул шквал новых для нее ощущений. Полностью отдавшись во власть своих чувств, она оказалась способна только на то, чтобы изо всех сил вцепиться в его черный жилет. Ее и раньше целовали, но так, как сегодня – никогда. Пульс ее бешено стучал. Каждая клеточка тела изнемогала от желания. Она прижалась к нему. Как же отчаянно она хотела его, нуждалась в нем, как ни в ком другом. Она услышала, как из его горла вырвался глухой стон, и уже испугалась было, что он собирается отступить.

Его пальцы выпутались из ее волос, скользнули вдоль талии, а потом поднялись выше. Эва вскрикнула, когда он накрыл ладонями ее груди. Она обвила руками его шею. Не прерывая своего поцелуя, он шагнул в глубь комнаты. Она не знала, что заставило его вернуться, но какое это сейчас имело значение. Чейз был здесь, в ее объятиях, и целовал ее так, как будто от этого зависела его жизнь.

Она вернула ему поцелуй. А что еще она могла сделать?

Еще два шага назад – и Эва почувствовала, что уперлась в кровать. Совершенно потеряв голову от чувств, которые пробудил в ней Чейз, она позволила себе ослабить мышцы. Воспользовавшись ее слабостью, сильные руки Чейза уложили ее на постель. Он последовал за ней, дыша так тяжело, как будто бежал всю дорогу от самого дальнего пастбища. Потянувшись к нему, Эва убрала смоляной локон с его лба. Взглянув в его черные глаза, она прочитала в них какое-то смущение, которое примешивалось к страсти, снедавшей его так же, как и ее.

Все так же, не говоря ни слова, он наклонился и снова поцеловал ее. Она тихонько застонала, когда его пальцы скользнули по ее коже вдоль выреза корсета. Он исследовал нежные округлости ее груди так медленно и нежно, как будто слепой, желая узнать, какова же она на самом деле. Она почувствовала, как ее груди налились тяжестью, ее соски напряглись, затвердели и ныли, требуя освобождения. Она снова застонала и рванулась к нему так, что ее плечи приподнялись над кроватью.

Его ладони скользнули ниже. Пальцы потрогали ее соски. То, что его пальцы слегка подрагивали, еще усилило ее восхищение. Это дало ей пьянящее ощущение своего могущества – ведь только одно ее прикосновение могло заставить лихого Чейза Кэссиди, ранчера вне закона, потерять голову.

Одним стремительным движением он притянул ее к себе, и ее бедра прижались к его возбужденной плоти. Изгибаясь под ним, она ощущала, как нарастает в нем возбуждение. Испытывая досаду на все эти ворохи юбок, она издала слабый протестующий возглас. Вцепившись в его рубашку, она тянула ее до тех пор, пока не вытащила ее из-под ремня. Она даже не беспокоилась о том, что он может счесть ее чересчур дерзкой; все мысли улетучились, когда он оторвался от ее губ и начал покрывать поцелуями ее шею. Он нежно прикусил ее кожу, прокладывая дорожку поцелуев вдоль выреза ее корсажа.

Эва задержала дыхание и выгнула спину, подставляя ему грудь. Он уже подцепил пальцами желтое кружево и готов был приникнуть губами к соску, как вдруг со стороны двора послышался пронзительный свист, а потом – стук копыт.

Она посмотрела на него. Голос ее дрогнул, когда она спросила довольно громко:

– Кто там?

Чейз зажал ей рот ладонью.

– Ш-ш-ш…

Он вскочил и отпрянул от нее прежде, чем она успела что-то сказать. Эва поднялась, запахнула на груди платье и пригладила волосы, убрав их с лица. Последний взгляд, брошенный на него, уже закрывавшего за собой дверь, – и стало ясно, что на его лице опять появилось знакомое непроницаемое, угрюмое выражение.

Не отрывая глаз от двери спальни Эвы, Чейз схватил свою шляпу с кухонного стола. Подойдя к выходу, он помедлил немного. Прижавшись лбом к дверному косяку, он пытался изгнать из мыслей образ Эвы, раскинувшейся на кровати, такой желанной. Снаружи Нед и Джетро переговаривались, заводя своих лошадей в стойла. Когда он поворачивал ручку двери, руки его дрожали.

Прошло еще немало времени, пока он, наконец, пришел в себя. Возбуждение понемногу пропало, но сердце продолжало бешено стучать, подобно копытам дикого мустанга. Открыв дверь, он шагнул в темноту, нахлобучил шляпу и жадно глотнул свежего воздуха.

44
{"b":"18241","o":1}