ЛитМир - Электронная Библиотека

Из ее горла вырвался глухой стон, и она раздвинула бедра. Его напряженная плоть скользнула между них. Чейз перевернул ее на спину и, опираясь на локти, навис над ней и прижался к ее теплому влажному естеству. Ее глаза были открыты, и он заметил нечто большее, чем просто блеск непролитых слез.

– Ты уверена? – Его ладонь накрыла ее грудь и сразу налилась приятной тяжестью.

Она снова застонала и вся изогнулась под ним. Ее слова были не более чем легким вздохом.

– О, Чейз, прошу тебя, не заставляй меня больше ждать.

ГЛАВА 15

Сегодня она безраздельно принадлежала ему.

Нет, он точно бредит. Чейз отстранился, боясь, как бы не обидеть ее. Прямо над ними небо прорезала вспышка молнии. Гроза разразилась с новой силой. Голубоватый свет дал ему возможность на миг увидеть ее лицо. Глаза ее были наполнены блестящими слезинками. Эти изумруды, обычно такие сверкающие, в темноте казались потухшими, почти бесцветными.

– Ты плачешь?

Она поцеловала его долгим и томным поцелуем, растягивая удовольствие, подогревая его желания.

– Не потому, что мне грустно, – прошептала она, когда поцелуй закончился. – Я хочу тебя, Чейз. Я хочу тебя сейчас.

В эту ночь ночей он не хотел спешить, но он не знал, на сколько еще хватит его терпения.

Когда настанет утро, когда утихнет буря и яркое солнце пошлет на землю свои лучи, Эва скорее всего сделает вид, что этой ночи вовсе и не было. Если она решит уехать навсегда, так тому и быть. Ему придется научиться жить, не добавляя новой боли к своим несчастьям.

Но сегодня она предлагает ему бесценный дар. Не имеет значения, что будет завтра, но он хотел быть уверенным в том, что эту ночь Эва никогда не забудет.

– Ты уверена, что хочешь именно этого, Эва?

– Да, уверена.

Он устроился поудобнее, провел ладонью по ее груди, по мягким завиткам волос, а потом спустился ниже, к горячему лону.

Эва застонала от его прикосновения. Она сама начала двигаться, прижимая к себе его ладонь. Аромат ее тела витал в воздухе, сводя его с ума. Чейз провел пальцем по влажной впадине между ног Эвы и понял, что она готова принять его.

Он мог только молиться, чтобы не обидеть ее, надеялся, что ему удастся сдерживать себя достаточно долго, чтобы не показаться грубым. Его возбуждение росло, подогреваемое воспоминаниями о долгих годах вынужденного целомудрия и вынашивания злобных мыслей во время тюремного заключения, от унылого и одинокого существования в холодной и пустой камере. Если бы не Рамон, он бы наверняка рехнулся. Освободившись, он покупал проституток, которые охотно обслуживали его, но до встречи с Эвой он и вообразить не мог, что в его жизнь войдет порядочная женщина и что она окажется в его объятиях.

Никогда, ни разу за все эти годы, он не смел даже мечтать о таком воплощении всех мечтаний, как Эва Эдуарде.

И вот теперь она принадлежала ему.

Опять молния. Чейз нагнул голову и обхватил губами ее набухший сосок, игриво прикусил его, а потом втянул в себя. Эва вскрикнула. Ее крик перекрыл раскат грома, который целиком заполнил эту маленькую комнатку. Она вцепилась в его плечи. Но эта легкая боль была ему даже приятна.

Она распласталась под ним, ее голова моталась из стороны в сторону на единственной подушке. Он отнял руку и снова навалился на нее, обхватил ее бедра и держал ее так, чтобы унять бешеную пляску ее тела. Он навис над ней, возбужденный, трепещущий, непроизвольно раскачивающийся из стороны в сторону.

Эва вскрикнула, это был крик не боли, а наслаждения. Она чувствовала, как напряжен Чейз, слушала, как хриплое и тяжелое дыхание вырывается из его горла. Он заскрежетал зубами.

– Я сделал тебе больно…

– Нет… – Она поцеловала его в щеку, потом в мочку уха. – Прошу тебя… Со мной… все хорошо. – В этот момент ее так и подмывало сказать ему, что нет никакой необходимости проявлять осторожность, потому что она не девственница. Она готова была умолять его не останавливаться, продолжать дальше. Все, на что она сейчас была способна, – это просить его проникнуть глубже, двигаться быстрее и поскорее привести их обоих к блаженству. Но даже сейчас голос рассудка дал о себе знать – если ее поведение покажется слишком вольным, он сразу раскусит, что она не невинная девочка.

Эве пришлось признаться самой себе в том, что она действительно не обладает ни выдающимися актерскими способностями, ни особенной хитростью, чтобы попытаться должным образом сыграть свою роль, изобразить подобающий случаю страх перед потерей несуществующей невинности. Нет, только не в этот волшебный миг, когда она бы хотела, чтобы никакая ложь не стояла между ними.

Когда он поцеловал ее, из его горла вырвался глухой стон. Она поняла, что теперь он совершенно потерял над собой контроль. Он впился в ее губы своим ртом и, совершенно обезумев, погрузился в ее плоть. Ворвавшись в нее с неистовой силой, он делал толчок за толчком снова и снова, выпуская на свободу ту страсть, которая заставляла его дрожать, когда он так нежно обнимал Эву в кухне. Эва вскрикивала с каждым его движением, поднимала бедра ему навстречу, впивалась ногтями в его плечи.

Его неистовые движения заставляли ее скользить туда-сюда, пока она не ухватилась за края тюфяка. Приподнявшись, она обхватила ногами талию Чейза и приникла к нему. Эва выкрикивала его имя, пока это не превратилось в бесконечный звук, сопровождающий его ритмичные движения.

Пожар внутри нее разгорался все сильнее и сильнее, пока она не почувствовала приближение освобождения. Когда больше не было никакой возможности сдерживаться, она совершенно потеряла голову, она заставляла его увеличить темп и войти в нее еще глубже. Она слышала его стоны и его прерывистое дыхание, когда он приближался к собственному концу. Комнату потряс раскат грома. Этот звук как будто придал Чейзу сил. Когда внутри Эвы начала подниматься горячая волна, когда она почувствовала, что приближается наслаждение, она с усилием выдохнула:

– Сейчас, Чейз, пожалуйста, сейчас.

Он вонзился в нее последним ударом и закинул голову, не давая воплю вырваться через стиснутые зубы. Она отпустила тюфяк и обвила руками его сотрясающееся в конвульсиях тело, принимая в себя его семя. Она сама сотрясалась от волн наслаждения, которые накатывали на нее снова и снова.

Она зарылась лицом во впадинку между его шеей и ключицей и издала долгий прерывистый вздох. Она порывалась сказать ему, что он потрясающий любовник, что с Куинси она никогда не испытывала ничего подобного. Но она боялась, как бы правда не отвратила его от нее, когда он только-только начал ей доверять, поэтому промолчала. Кроме того, даже мысль о Куинси Поуэлле в такой незабываемый момент показалась ей оскорбительной.

Мало-помалу их дыхание приходило в норму. Чейз не отпускал ее, прижимался к ней еще теснее. Она боялась пошевелиться, или сказать хоть слово, поэтому просто лежала, наблюдая за вспышками молний, разглядывая теперь уже такую знакомую линию его подбородка и слушая грохотавшие прямо над головой раскаты грома. Как бы она хотела остановить время и так и остаться навсегда в этой маленькой комнатке, под защитой завесы дождя.

Простыни сбились в сторону под его ногами, но она больше не чувствовала холода. Снова небо прорезала молния, и Эва увидела нависшее над ней его мускулистое тело. Эта картина возбудила ее не меньше, чем прикосновение его кожи к своей. Интересно, дремлет он уже, положив голову ей на грудь, или нет. Но в этот момент Чейз начал водить кончиком пальца по ее бедру, потом скользнул в щель между тюфяком и ее ягодицами. Обхватив ее руками, он приподнял ее и слегка об нее потерся.

Она почувствовала, что он снова возбужден и готов к решительным действиям. Не в силах сопротивляться, потому что ее саму снова захлестнула волна желания, Эва придвинулась ближе и начала целовать чувствительную ямочку у основания его шеи. Она лизнула ее, а потом провела языком вдоль его шеи до самого уха.

По его телу пробежала дрожь, он сжал ее ягодицы, приподнял ее и прижался к ее разгоряченной плоти.

54
{"b":"18241","o":1}