ЛитМир - Электронная Библиотека

– Чейз, послушай. Мне все равно, что ты там думаешь…

– Не сомневаюсь, что тебе все равно.

– Я ни на кого не работаю, я не знаю, кто отравил твоих дурацких коров, и сейчас для меня это не имеет никакого значения. Я люблю тебя, Чейз Кэссиди и я…

Он рывком обернулся и в три прыжка оказался рядом с ней.

– Заткни свой поганый рот. Неужели ты могла хоть на минуту вообразить, что я поверю в твои россказни? Неужели ты думаешь, что твои фальшивые слезы способны меня растрогать снова? Неужели ты думаешь, что я опять позволю себя одурачить?

– Если ты выслушаешь, я тебе все расскажу. Мое настоящее имя – Эва Эбер…

– Мне плевать, кто ты такая. Я должен был догадаться, что ты лгала с самого начала. Каким же болваном я был, вообразив, что во мне что-то привлекательное может найти настоящая леди. – Он посмотрел на ее волосы, задержал взгляд на ее груди, скрытой под сорочкой, потом перевел глаза на ее губы.

Эва съежилась под его бесцеремонным осмотром. Не было никакого проку в том, чтобы снова начать убеждать его в чем-то. Она уже попыталась – и ее заклеймили позором.

Он повернулся и зашагал вон из комнаты.

– Убирайся. Мне нужно переодеться.

Косточки ее пальцев, сжимавших пестрое покрывало, побелели. Эва опрометью бросилась вон, в свою собственную комнату. Она услышала, как за ее спиной захлопнулась дверь спальни.

Вихрем промчавшись через темную кухню, она стукнулась ногой о табуретку и чуть не согнулась пополам от боли. Оказавшись в собственной комнате, в относительной безопасности, Эва захлопнула свою дверь.

Как же можно было так по-идиотски вести себя, как же можно было позволить страсти полностью заглушить доводы рассудка? Куинси Поуэлл, прежде чем убедил ее отдаться ему, пустил в ход все свое обаяние и искусство убеждения, но то безумное влечение к Чейзу, которое она испытала сегодня, ни в какое сравнение не шло с ее предыдущим опытом.

Сегодня она осознала, что, несмотря на свои прошлые ошибки, она по уши влюбилась в Чейза Кэссиди. Как ей хотелось провести остаток своей жизни, посвятив всю себя ему и Лейну! И вот теперь он ненавидит ее и горит желанием отомстить, а Лейн, по вполне понятным причинам потрясенный тем, что увидел, сбежал в неизвестном направлении. Она подумала о Лейне, таком одиноком, мокнущем под дождем, бегущем, куда глаза глядят. Она могла только молиться, чтобы у него хватило здравого смысла снова укрыться в доме Рэйчел.

Эва подошла к комоду, оперлась на него локтями и закрыла лицо руками. Ее тело начало сотрясаться от беззвучных всхлипываний. Не дай Бог, Чейз услышит. Она бросилась на постель, плюхнулась лицом вниз, подтянула колени к груди и прижала к губам стиснутые кулаки.

Слезы не заставили себя долго ждать.

Полностью переодевшись в сухую одежду, Чейз сидел на краешке постели и натягивал сапоги. Дождь все так же барабанил в окна, но гроза явно пошла на убыль. В комнате было сыровато.

Эвин аромат сирени и мускусный запах их любви дразнили его, не давали покоя.

Он опустил глаза и увидел беспризорное полосатое платье у своих ног и красную нижнюю юбку, которая выглядывала из-под него. Чейз оперся локтями о колени и уронил голову на руки. Как же он мог позволить так ловко обвести себя вокруг пальца?

Теперь даже тоненькая ниточка взаимопонимания, которая протянулась между ними с Лейном, порвана.

Она не та, за кого себя выдает…

Ему с самого начала нужно было прислушаться к словам Рамона. Тот ведь предупреждал. А в это дерьмо он влез сам.

И опять во всем виноват он один. Он снова позволил себе жить не умом, а сердцем. Он снова бросился головой в омут, точно так же, как и после убийства Салли, когда помчался в погоню за ее обидчиками, бросив на произвол судьбы Лейна и ранчо. Тогда им двигала только ненависть. А сегодня им двигала любовь к Эве Эдуарде.

Любовь и ненависть. Как он уже понял, эти два чувства всегда ходят рядом и человека до добра не доводят. И вот теперь, после всего, что с ним случилось, он решил, что никогда больше не позволит себе снова поддаться им. Лучше вообще не испытывать ни к кому никаких чувств.

Итак, сейчас перед ним стоит задача – объехать ранчо и поймать преступников, которые лишили его стольких коров.

Чейз подошел к кривобокому платяному шкафу, стоявшему у стены. Он присел и открыл самый нижний ящик. Там лежали его револьвер и кобура.

Он смотрел на потертую, помягчевшую от частого употребления кожу, на металлические украшения на ней. Его пальцы непроизвольно потянулись к оружию. Он отдернул руку и прижал ее к бедру.

Мгновения текли.

Чейз задвинул ящик. Он может положиться на своих людей. Хлыст тоже какая-никакая защита. Его можно использовать в драке, правда, пули он не остановит.

Хотя для него это теперь особого значения не имело.

ГЛАВА 16

Лейн навалился плечом на дверь покосившейся бревенчатой хижины. Ему хотелось только одного – чтобы дядя как можно Дольше не начинал его поиски. Покосившаяся дверь под его напором поддалась и со скрипом отворилась. В ноздри ему ударил едкий смрад. Тут воняло болотом, мышами и какой-то тухлятиной. Оставив дверь открытой, он начал обозревать обстановку лачужки, состоявшей всего из одной комнатки. Тут уже много лет никто не жил.

Хотя дядюшка и строил планы, как приведет старую хижину в порядок к следующей зиме и будет хранить там инвентарь, Лейн знал, что после потерь, которые понес Чейз за последние дни, он может считать себя везунчиком, если ему не придется продать все свое хозяйство.

Лейн вошел внутрь. Дождь уже перестал барабанить по крыше, но продолжал моросить. Крыша местами здорово прохудилась. На полу стояли лужи воды. Он вымок до нитки, поэтому развел огонь в небольшом очаге, выложенном из камней у стены. Он пошарил в темноте в поисках спичек и нашел несколько сухих поленьев, которые хранились в кособоком дровяном ларе рядом с очагом. Пламя скоро разгорелось настолько, что осветило все вокруг.

Лейн склонился над костром и оглядел комнату. На противоположной стене все еще висела на одном гвозде полка. Несколько ржавых жестянок из-под консервированных бобов, вскрытых и полностью выеденных, грудой валялись на полу под кроватью, которая была приделана прямо к стене.

Оглядев дырявый, как решето, соломенный тюфяк, Лейн решил, что лучше уж он просидит всю ночь у огня, чем будет спать на этом мышатнике.

Он привалился спиной к стене, уронил руки на согнутые колени и надвинул шляпу на глаза. Он не мог себе позволить заснуть. Не сегодня. Не тогда, когда так свежи были воспоминания, то ли старые, то ли новые; когда они так живо проплывали перед его мысленным взором, не давая покоя. Все смешалось. Тот кошмар, в котором он жил с тех самых пор, как стал свидетелем гибели своей матери, и последующие годы жизни с Огги Овенс.

Если бы кто-нибудь задал ему вопрос, что было хуже, он не ответил бы. Он не мог бы ответить однозначно.

Спустя какое-то время он обнаружил, что весь дрожит. Когда же это прекратится? До того, как он застал Эву вместе с Чейзом этой ночью, воспоминания оставались запертыми где-то в глубине сознания. Воспоминания о том, как Огги заставляла ласкать и гладить ее, когда он был еще маленьким.

Сколько же это продолжалось? В последние несколько лет этого точно не было, потому что такое не забудешь – память стала бы более послушной. Лейн прижал кончики пальцев к вискам. Он пытался вспомнить, когда и почему Огги перестала затаскивать его к себе в постель, но голова уже раскалывалась, и мозг отказывался повиноваться. Старые воспоминания перемешивались с осколками картины, на которой Эва и Чейз занимались любовью. Где-то в глубине его сознания все это перепуталось и превратилось в чудовищную смесь прошлого с настоящим.

О чем сейчас думают Чейз и Эва? Она ведь точно заметила его, остолбеневшего, пожирающего их глазами. А он-то думал, что слышит ее крик о помощи. А Чейз?

Эва и Чейз.

Эва в объятиях Чейза. Эва проделывала все эти вещи с его дядей.

57
{"b":"18241","o":1}