ЛитМир - Электронная Библиотека

– Чейз ни в ком не нуждается, – заявил он ей.

– Еще как нуждается, Лейн. Ты нужен ему, и ему нужно найти возможность забыть годы, проведенные в тюрьме. Он так же нуждается в чьей-то любви, как и ты. Никто из нас не может жить без любви… Пожалуйста, Лейн. Пожалуйста, попытайся понять. Он все это время поступал так, как считал правильным.

– А не слишком ли поздно начинать новую жизнь, Эва? Что если ни один из нас не в состоянии порвать со своим прошлым?

– Нужно верить, что мы сможем, – настаивала она.

Он хотел верить, он действительно хотел верить ей, но он боялся. Когда он был еще ребенком, он мечтал о том, что приедет Чейз и спасет его от Огги. Потом, когда он подрос, Огги больше не заставляла его ложиться с ней в постель, и он перестал ждать возвращения Чейза, потому что боялся, что дядя узнает, что он натворил. Когда он возмужал, Огги оставила его в покое. Но вместо этого начала использовать его, как рабочую скотину, заставляя вкалывать до седьмого пота, пахать, ставить силки и отстреливать мелких зверюшек на пропитание. Мрачные воспоминания о тех годах были спрятаны в самый дальний уголок его сознания. Это единственное, что он мог сделать, когда ему больше не на что было надеяться, не осталось, во что верить. А теперь Эва настаивает, чтобы он начал все сначала.

До вчерашнего дня Лейн был убежден, что Эва – ангел, посланный с небес помочь ему преодолеть все трудности и препятствия. Теперь, когда он разочаровался даже в ней, как она может ждать от него какой-то веры в себя самого, или того, чтобы он забыл о своем ужасном прошлом.

Лейн поднял свое седло и взвалил его на плечо. Он нашел свою шляпу и нахлобучил ее на голову. Эва направилась к нему. Когда он поднял глаза, она уже стояла рядом с ним снова.

До чего настойчива эта женщина.

– Ты вернешься домой вместе со мной? Он покачал головой.

– Не могу. Для меня нет пути назад. Ничего не вышло. Эва была в таком отчаянии, что готова была упасть перед ним на колени.

– Прошу тебя, Лейн. Не поступай так со мной. Что бы там ни случилось, Чейз любит тебя. Я это знаю. Конечно, временами он этого не показывает, но это просто потому, что не знает, как это выразить. Он боится за тебя, Лейн. Он боится, как бы не обидеть тебя еще больше, чем уже обидел, он просто хочет, чтобы все было хорошо…

Лейн отшвырнул седло в сторону. Оно плюхнулось на кровать, но не удержалось и соскользнуло на мокрый пол.

– Хватит, Эва. Я не могу вернуться домой и не вернусь, даже ради тебя…

– Но…

Он поднял руки над головой.

– Ты очень многого не знаешь, слишком многого. Все, в чем я после этой ночи уверен, – назад я вернуться не могу.

Она схватила его за руку.

– Я уже говорила тебе, я очень виновата. Если бы я могла все исправить, если бы я могла повернуть время вспять, я бы сделала это.

Она отвечала за каждое слово. Она сомневалась, что с каким-нибудь другим мужчиной способна была испытать то же, что и с Чейзом. Она потеряла его доверие и любовь, но теперь, если бы она смогла спасти Лейна, облегчить ту боль, которая читалась в его глазах, она бы почувствовала, что жила не напрасно.

Он вырвался из ее рук.

– Ты ничего не можешь переделать, Эва. Поэтому даже не пытайся. – Он снова потянулся за своим седлом. Когда он направился к двери, она семенила рядом, не отставая ни на шаг.

– Куда ты поедешь?

– Не знаю.

– А как ты будешь жить? – Она бросила взгляд на кобуру, висевшую на его бедре, на розу, искусно вытисненную на коже. Нежное растение и смертельное оружие. Чудовищное, нелепое сочетание.

Все так же стоя к ней спиной, он передернул плечами.

– Проживу как-нибудь.

Он вышел из хижины и сразу оказался в полоске солнечного света. Эва шла за ним по пятам. Солнце ласково пригревало. Оно посылало свои лучи на промокшую землю и высушивало влагу, но Эве было не до красот природы. У нее в запасе больше не осталось убедительных аргументов, и она просто бежала за Лейном, направлявшимся к своей лошади. Они завернули за угол хижины. И тут Лейн остановился, как вкопанный, и Эва с разбегу врезалась в него.

Эва услышала щелчок – кто-то взвел курок – и оцепенела. Она выглянула из-за плеча Лейна и сдавленно вскрикнула. Низенький пожилой человечек в толстенных очках, брюках в тонкую полоску и котелке на голове направил дуло револьвера прямо в сердце Лейна. При любых других обстоятельствах она бы приняла этого маленького усача за счетовода или клерка. Но оружие делало его смертельно опасным.

Его угроза прозвучала совершенно недвусмысленно.

– Стойте, где стоите. И даже не думайте бежать. К вам это тоже относится, барышня.

Дуло револьвера снова смотрело на Лейна.

– Брось седло на землю. А потом леди расстегнет ремень твоей портупеи. Смотри, без фокусов, – предупредил он ее, – потому что мне ничего не стоит пришить вас обоих.

Руки у Эвы тряслись. Она обошла вокруг Лейна и, наконец, с трудом расстегнула на нем портупею и бросила ее на землю.

– Вы кто такой, мистер? – поинтересовался Лейн.

Эва поразилась тому, как невозмутимо звучал его голос.

– Байрон Хант. Ты наверняка обо мне слыхал. Лейн покачал головой.

– Вовсе нет.

Эва заметила, как на лице незнакомца промелькнула тень разочарования.

– Я тоже о вас ничего не слышала, – добавила она.

– Но этого не может быть. Я – один из братьев Хант. – Он ухмыльнулся Лейну. – Помнишь меня, парень? Мы с тобой встречались, когда ты еще пешком под стол ходил.

Стоя под дулом револьвера, Лейн шагнул вперед. Эва схватила его за пояс, когда Хант опять пригрозил выстрелить.

– Я убью тебя, – пообещал Лейн.

– Лейн, умоляю тебя, – прошептала Эва.

– Не волнуйтесь за меня, мэм. Он может строить какие угодно планы. Но он не проживет так долго, чтобы иметь возможность их осуществить.

– Вы собираетесь убить нас обоих? – спросила она.

– Останетесь ли вы, барышня, в живых или нет, зависит от того, насколько вы втянуты во все это.

– Не надо мне твоих одолжений, – буркнула она.

– Что-что? – переспросил Хант.

– Ничего. – Эва почувствовала, как напрягся Лейн, но не отпускала его. Он весь покрылся потом, его смоляные кудри отливали синевой в лучах яркого солнца. Зная его вспыльчивый характер, Эва не могла рассчитывать на то, что он сохраняет ясность мышления настолько, чтобы обдумать план их дальнейших действий. – А я думала, вы в тюрьме, – ляпнула она.

Хант расхохотался. В толстых линзах его очков заиграли солнечные лучи, и вид его глазок-бусинок совершенно исказился.

– Нам удалось сбежать. И теперь мы собираемся заставить Чейза Кэссиди заплатить за все. Мы спалим дотла его дом и перебьем весь его скот. Его шлюха-сестра пристрелила нашего младшего братишку, а он сам помог засадить нас за решетку.

– Он вас всех прикончит, – заявил Лейн.

Эва дернула Лейна за пояс, чтобы заставить угомониться.

– Так вы не один? – спросила Эва Ханта. – Вы все время говорите «мы», но я никого другого поблизости не вижу.

– Мой братец отправился передать одно сообщение Кэссиди. И, скажу вам, я ожидаю, что оба они вскоре тут появятся. А теперь было бы неплохо, чтобы ты и твоя подружка вернулись обратно в хижину.

Лейн не двинулся с места. Он старался вызвать в памяти облик Байрона Ханта, пытался собрать воедино все детали обстоятельств смерти его матери. Трое мужчин уговорили его мать впустить их в дом. Пока его дядя был на пастбище, она приготовила им ужин.

Очкастый Хант тогда казался более высоким, сильным, грубым и зловещим. А этот человечек выглядел скорее похожим на коммивояжера, чем на убийцу.

– А почему я должен позволить тебе выстрелить мне в спину? – довольно резко произнес Лейн.

– Пожалуйста, Лейн, – снова зашептала Эва.

– Слушайся маленькую леди, сынок. И потом, ты мне еще на какое-то время понадобишься. – Его сюсюкающий тон внезапно сменился на приказной. – Давайте, двигайтесь.

Эва повиновалась. То же самое сделал и Лейн. Выражение его лица ее поразило. В его темных глазах, обычно метавших молнии, теперь не отражалось ровным счетом никаких эмоций. И эта напускная бесчувственность испугала ее больше, чем его угрозы. Теперь перед ней стоял холодный безжалостный убийца.

62
{"b":"18241","o":1}