ЛитМир - Электронная Библиотека

Джулиан продолжал изучать записи, наморщив лоб и бормоча аналогичные «комплименты» в адрес еще нескольких лиц, упомянутых в книге.

Клодия наблюдала за ним, пораженная, зачарованная и даже немного окрыленная. Отец никогда не проявлял ни малейшего интереса к ее благотворительной деятельности, как и Джулиан, лишь время от времени вежливо интересовавшийся, чем она занимается.

Раньше ей не доводилось видеть, чтобы мужчины хотя бы изредка интересовались тем, чем занимают свое время дамы, и они, конечно, предпочитали оставлять именно им благотворительную работу. Клодии даже в голову не пришло попросить помощи у отца или Джулиана. И то, что он сам захотел ей помочь и проявил такой интерес к ее работе, тронуло Клодию до глубины души. И она в тысячный раз засомневалась в справедливости своего отношения к мужу.

Глава 15

К счастью, на следующий день Клодии не пришлось ничего выдумывать по поводу тайной встречи Софи с Уильямом, потому что Джулиан рано утром уехал в Кембридж. И вообще не пришлось лгать. Софи вернулась домой, не чуя под собой ног от счастья, и засыпала Клодию вопросами о мужчинах, любви и Вселенной. Клодия даже устала и, воспользовавшись улучшением погоды, отправилась в домик на Аппен-Морленд.

Однако там ее ждал удар. Дорин Коннер, бесстрастно глядя на нее, сообщила новость.

Элли задушил любовник.

Клодия видела Элли всего несколько раз. Молодая женщина работала приходящей прислугой, пока несколько недель назад не произошла какая-то история с участием ее последнего ухажера, из-за которой ее выгнали с работы и из квартиры. Не имея ни денег, ни семьи, Элли в итоге пришла на Аппер-Морленд-стрит. Она пробыла в доме всего несколько дней, когда любовник нашел ее и стал добиваться встречи. Дорин рассказала, что Найджел Мэнсфилд частенько являлся вдребезги пьяный. Однажды даже попытался взломать дверь. Но Дорин наставила на него пистолет, который Клодия «позаимствовала» у отца, и это мгновенно усмирило Найджела.

От Элли были одни неприятности, но Клодии она все равно нравилась. Веселая, симпатичная, с соблазнительной фигуркой, она в благодарность за то, что ей дали кров, готова была выполнять любую работу.

– Ну, мы же можем, наверно, что-то сделать, – в шоке бормотала Клодия.

– Теперь уж для нее ничего не сделаешь, мисс, – сказала Дорин. – Мы предупреждали ее, что Найджел – ужасный тип, но она и слушать не хотела.

– Он должен ответить за это! – упорствовала Клодия, невольно вздрогнув при воспоминании о том, что рассказала Дорин. Элли нашли на заднем крыльце, с шарфом на шее, который даже впился ей в кожу, так туго был затянут.

Дорин решительно покачала головой:

– У нас нет доказательств, что это был он. Кто знает, может, Элли нашла себе другого парня, который и сотворил с ней такое. И потом, нет такого судьи, которого бы судьба Элли взволновала настолько, чтобы он взялся за этого негодяя. Нет, мисс, стоит лишь судье узнать, откуда Элли, о ее судьбе, он не станет разбираться с этим делом.

Отчаяние охватило Клодию от слов Дорин. В них была горькая правда. Несправедливость по отношению к женщинам и побудила ее устроить этот дом. Чтобы защитить несчастных, когда мир отвернется от них. Но Элли она помочь не смогла. У бедняжки была крыша над головой, но судьба ее не изменилась. Ей не на кого было рассчитывать, кроме любовника-пьяницы.

– Значит, мы ничего не можем сделать?

– На небесах Элли лучше, мисс. Вы сделали все, что смогли.

Значит, этого было недостаточно.

По дороге домой Клодия думала, что дом на Аппер-Морленд-стрит мало чем может помочь женщинам. Необходимо построить школу, чтобы молодые женщины, подобные Элли, имели хоть какой-то выбор в жизни и не оказались задушенными на лестнице. Но школы тоже недостаточно – ведь она не изменит отношения общества и закона к женщинам. И уж тем более отношения к ним мужчин.

Клодия, закрыв глаза, положила руку на низ живота, сжавшись от боли, вызванной ее месячными недомоганиями. Она была опечалена смертью Элли, ей нездоровилось, и она чувствовала себя одинокой и незащищенной.

Ей недоставало Джулиана.

Она сама удивилась, поняв это. Отправился в Кембридж – вот все, что говорилось в его короткой записке. В какой-то момент Клодии даже подумалось, что у него может быть любовница в городе, но она тут же прогнала эту мысль. Он не первый и не последний имеет любовницу. Клодия твердила себе, что так принято в обществе. Она легко могла назвать с полдюжины мужчин, которые, по слухам, имели любовниц и содержали их в относительной роскоши. Все, кстати, женатые. Но жен это нисколько не волновало. Она старалась себя убедить, что и ей все равно.

Но это было не так.

Как она ни старалась быть безразличной к Джулиану, ей все труднее и труднее было сдерживать свои чувства, они буквально рвались наружу. Она хотела, чтобы он принадлежал только ей, чтобы улыбался только ей, чтобы ласкал только ее... Клодия закрыла глаза и откинулась на подушки кареты. Смятение охватило ее. Наступало утро, и Клодии вдруг показалось, что она нашла выход из затруднительной ситуации. Но уже через минуту ее мысли снова возвращались к нему. Ей хотелось увидеть, как он открывает дверь в свой кабинет или смеется, выходя с Артуром из дома. Клодия ничего не могла с собой поделать – она все еще любила его так же сильно, как тогда, будучи еще девочкой, любила, несмотря на все, что произошло между ними.

И эта любовь приводила Клодию в смятение. Она никак не могла его понять. Временами он, казалось, обожал ее, интересовался тем, что она делает, стремился помочь. Но потом снова уходил вместе с Артуром, оставляя ее одну. И у нее возникало ощущение, будто она не оправдала ожиданий Джулиана, неинтересна ему и он не видит ничего зазорного в том, чтобы искать то, что ему нужно, на стороне.

Клодия больше не вспоминала о том, что Джулиан счел ее неподходящей партией для Филиппа.

Она хотела, чтобы Джулиан любил ее.

Ей всегда нужен был только он.

Дождь, как и ожидалось, полил после обеда, и Джулиан, добравшись до Сент-Джеймс-сквер, продрог до костей. В доме, как ему показалось, было слишком тихо. Передав верхнюю одежду Тинли, он спросил:

– Надеюсь, все в порядке?

– Никаких дам нет, если вы это имеете в виду, милорд, – устало ответил старик, и Джулиан понял, что бурная деятельность Клодии тоже не давала ему покоя, как и остальным мужчинам в доме.

– А где ее сиятельство? – спросил он.

Тинли, промахнувшись, бросил пальто Джулиана на пол.

– На своей половине, милорд.

– А Софи? – Джулиан, подняв пальто, повесил его на вешалку.

Тинли задумался, устремив взгляд на зеркало над входом, и наконец ответил:

– Этого я не знаю, милорд.

Джулиан не удивился, но, устав от подозрений, не стал гадать, где может быть его сестра.

Джулиан тяжело вздохнул, спрашивая себя, заметила ли на этот раз Клодия его отсутствие в доме. Он устремился к ее покоям, подстегиваемый всепоглощающим желанием увидеть ее. Ему постоянно хотелось видеть ее прекрасное лицо. Однако несколько недель вынужденного брака научили его не докучать ей, сдерживать свои низменные инстинкты и проходить мимо ее двери, когда нестерпимо хотелось войти. Таково было ее желание.

Но ему это не нравилось и никогда не понравится. Мужчина должен иметь возможность время от времени видеть жену, не чувствуя себя при этом так, словно он лишний и мешает ей. Его не было дома два дня, все это время он думал лишь о ней и надеялся, что жена его встретит.

Взявшись за ручку двери, Джулиан решительно вошел, не давая себе времени передумать.

– Добрый день, милорд, – поприветствовала его Бренда, укладывая белье.

Проклятие, он чувствует себя словно неуклюжий юнец! Джулиан обвел взглядом комнату.

– Добрый день, – коротко ответил он. – А где твоя хозяйка?

– Отдыхает, милорд. Ей нездоровится, – сказала девушка, кивнув в сторону спальни.

Заболела? Знакомый страх охватил его. Джулиан быстро прошел в спальню и закрыл за собой дверь.

39
{"b":"18242","o":1}