ЛитМир - Электронная Библиотека

Он сидел в фаэтоне почти четверть часа. Когда свернул на площадь, увидел, что из дома вышел баварец с корзиной на плече; в корзине были, как показалось Алексу, помидоры. Алекс презирал этого красивого великана за то, что тот находится в Лондоне, преследует Лорен. За то, наконец, что несет на плече эту дурацкую корзину с помидорами.

Мимо прошла пожилая пара и с любопытством посмотрела на него. Вздохнув, Алекс заставил себя выйти из фаэтона. Прихватив гардении, подошел к парадной двери и постучал. Дверь открыл худощавый старик и смерил Алекса подозрительным взглядом.

— Добрый день, сэр. Могу ли я увидеть графиню Берген?

— Карточку, — потребовал старик.

Алекс вынул из нагрудного кармана визитную карточку и положил на поднос, поданный стариком. Дворецкий, взглянув на карточку, без долгих разговоров захлопнул дверь перед самым носом Алекса. Ошеломленный Алекс переминался с ноги на ногу, чувствуя себя просто посмешищем — ждать на лестнице, точно юный денди! К счастью, седовласый слуга вскоре опять растворил дверь и сказал:

— Гостиная, — кивком указав, куда следует идти.

Алекс тоже кивнул в знак благодарности и вошел. Как ни странно, он не обратил внимания на необычность обстановки. Единственное, чему Алекс отдал должное, так это набору доспехов, который попался ему по пути.

Войдя в гостиную, Алекс огляделся, но, к своему великому разочарованию, увидел там только Пола Хилла.

— Полагаю, вы — мистер Хилл. Я — Алекс Кристиан, герцог Сазерленд.

— Я знаю, кто вы, — отозвался Хилл и медленно поднялся с кресла, выпрямившись во весь рост, коего было в нем около шести футов; потом, прихрамывая, вышел из-за стола.

Алекс несмело указал на букет гардений.

— Могу ли я видеть графиню Берген? — спросил он, раздраженный тем, что приходится задавать вопросы.

— Нет. Она уехала кататься с лордом Уэстфоллом, — проговорил Хилл ледяным тоном и скрестил руки на груди — больше, по-видимому, для равновесия, чем для эффекта.

Разозлившись оттого, что Лорен опять находится в обществе Дэвида, Алекс вздохнул:

— Понимаю.

— Вот как?

Резкий тон удивил Алекса.

— Прошу прощения?

— Моя сестра не принадлежит к высшему обществу. Она бесхитростна и простодушна, и я совершенно не понимаю, зачем вы ее преследуете.

Подобные вещи Алекс называл «перейти к сути дела». Проклятые гардении действовали ему на нервы, и он переложил их на другую руку.

— Простите, мистер Хилл, — холодно возразил он, — но я не преследую вашу сестру. Я пришел к ней с визитом.

— Я не стану безучастно наблюдать за тем, как вы с ней играете! — заявил Хилл, напыжившись. — С какой стати вы наносите ей визит? Ее положение в обществе ниже вашего, и поскольку вы женитесь на леди Марлен, могу с уверенностью сказать, что вы просто играете ею!

Алекс, ошеломленный, тем не менее не мог не признать, что в его словах есть доля истины, и сердито прищурился.

— Мистер Хилл, на сей раз прощаю вам ничем не обоснованные обвинения в мой адрес. Если вы полагаете, что наше знакомство с графиней Берген нуждается в штампе «Одобрено обществом», то глубоко заблуждаетесь, — заявил он с оскорбленным видом, понимая, что лицемерит. — Вероятно, мне следует зайти в более благоприятный момент.

И, не дожидаясь ответа, он покинул гостиную, все еще держа на сгибе локтя несчастные гардении.

Проходя мимо дворецкого, старательно полирующего шарниры доспехов, Алекс остановился. Огляделся — и сунул цветы этому щуплому старику. Тот не моргнув глазом принял букет и положил между доспехами. Алекс воздел глаза к небу, прошел к своему экипажу, сел и пустил чалого быстрой рысью, не решив пока, куда направиться. Горький смех замер у него в горле. В последнее время он только и делал, что сомневался. Буквально во всем.

На следующий день ровно в два пополудни Алекс прибыл на Рассел-сквер верхом, не раздумывая спешился и дал двух-пенсовик парнишке, чтобы тот отвел лошадь на конюшню. После чего решительным шагом направился к парадному входу и резко постучал.

— Добрый день, — сказал он, когда дверь распахнулась. — Будьте добры сообщить мистеру Хиллу, что я пришел с визитом к его сестре. Повторно.

Странный дворецкий и глазом не моргнул, захлопнув дверь, как и накануне. Алекс стоял, небрежно прислонившись к косяку, пока дверь снова не отворилась.

— Гостиная? — спросил Алекс.

Ни единый мускул не дрогнул на лице дворецкого. Он молча кивнул и отступил в глубь вестибюля. Положив шляпу и перчатки на маленький столик, Алекс прошел через вестибюль, отметив про себя, что доспехи передвинуты на другое место.

Гостиная была пуста, и впервые Алекс заметил причудливую смесь обстановки и охотничьих трофеев. Но его внимание тут же привлекло постукивание трости о деревянный пол коридора.

— Меня ждете? — ухмыльнулся Хилл, который, прихрамывая, вошел в гостиную и с раздраженным видом направился к креслу.

— Я предпочел бы увидеть вашу сестру, но уверен, что ее нет дома, — сказал Алекс, когда Хилл опустился в кресло.

Пол бросил взгляд на шейный платок Алекса, перевел его на сюртук.

— Вы совершенно правы, — сказал он.

— Катается с лордом Уэстфоллом? Усмехнувшись, Хилл покачал головой:

— С графом Бергеном.

Алекс устремил глаза в потолок.

— Я и представить себе не мог, что кто-то еще любит кататься в парке так, как ваша сестра.

— Что она любит, вас не касается. Моя сестра не хочет вас видеть.

— Надеюсь, это она вам сказала? — спросил Алекс не без сарказма.

— Уж если быть точным, она сказала, что у вас вместо головы кочан капусты. На вашем месте я забыл бы об этом безумии.

— Но вы не на моем месте, мистер Хилл, — спокойно возразил Алекс. — И вряд ли пожелали бы на нем оказаться. А мне, насколько я понимаю, остается только ждать.

И он опустился на красный диванчик.

Хилл насторожился.

— Простите, но не можете же вы просто сидеть и ждать.

— А кто мне запретит? — спросил Алекс. Хилл похолодел, лицо его побагровело.

— Вы злоупотребляете гостеприимством моего дяди!

Алекс улыбнулся:

— Ваш дядя весь день проведет в Уоллис-Хаусе. Я знаю — моя тетка Пэдди битых полчаса сетовала на столь ужасную перспективу. — Хилл еще больше помрачнел. Алекс покачал головой. — Я желаю поговорить с вашей сестрой, сэр, и, поскольку вызвать на дуэль этого немца никак не могу, единственное, что мне остается, дождаться ее возвращения.

— Вы не можете вмешиваться в ее жизнь против ее воли! — твердо заявил Пол.

Нет, он может. Алекс посмотрел на молодого человека и заметил, как тот смущен. Конечно, Хилл понятия не имеет о том, каково это, когда тебя сжигает огонь желания, а по ночам преследует образ любимой женщины и ты боишься уснуть.

— Против ее воли? Или против вашей? — невозмутимо спросил он. Хилл округлил глаза. Алекс сказал со вздохом: — Замечательно, когда брат с таким пылом защищает сестру, ей очень повезло.

Хилл не нашелся что ответить.

— Ответственность за нее усложняет мне жизнь.

— Разумеется. Но вы должны понять, что бывают обстоятельства, против которых человек бессилен, и чувство ответственности тут не поможет.

Хилл нахмурился:

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что не всегда можно противиться своему инстинкту, каково бы ни было твое положение. Я не играю вашей сестрой, сэр. Это невозможно — я слишком ее уважаю. И тем более не хочу ей навредить, но ее дружба крайне важна для меня. Так важна, что я готов нарушить условности, только бы поговорить с ней.

Явно смущенный, Хилл ничего не ответил. Алекс едва заметно улыбнулся:

— Не предложите ли мне после такого признания чего-нибудь выпить?

Хилл поколебался, потом медленно поднялся с кресла и заковылял к буфету.

— Портвейн? Или вы предпочитаете виски?

— Виски.

Хилл налил Алексу виски, себе — портвейна. Вернулся на свое место и стал пить, глядя в окно. Алекс готов был ждать сколько угодно, готов был спорить, драться на дуэли, если понадобится. Он не осуждал Хилла за то, что тот злится, понимал, что это результат раздражения, но в отчаянном положении нужны отчаянные средства. Наступило молчание. Казалось, прошел не один час, прежде чем Хилл допил свой портвейн и искоса взглянул на Алекса.

40
{"b":"18243","o":1}