ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Правила. Как выйти замуж за Мужчину своей мечты
Ключ от Шестимирья
Театр отчаяния. Отчаянный театр
Хватит быть хорошим! Как прекратить подстраиваться под других и стать счастливым
Восемь обезьян
Ищу мужа. Русских не предлагать
Честная книга о том, как делать бизнес в России
Печальная история братьев Гроссбарт
Сколько живут донжуаны

Илай смотрел на нее, вернее, на ее ноги. От этого взгляда Марни бросило в жар, но очередная молния и раскат грома привели ее в чувство. Она с опаской оглядела палатку: как бы ее не сорвало с колышков!

– Вот жуть, а? – проговорила она, слушая, как дождь барабанит в нейлоновую крышу.

– Ну да, есть немного, – согласился Илай. Он откинул верх спального мешка и засунул туда голые ноги.

– Давай... Залезай.

Кровь прилила Марни к лицу.

– Не нравится мне это, – покачала она головой. – Мы ведь договорились, что это ни к чему, ты что, забыл?

– А у тебя есть другое предложение? Залезай, рыжая, а то замерзнешь. Это вопрос жизни и смерти. Здесь шутки плохи.

Марни хотела было что-то возразить, но она и вправду замерзла. Тут снова грянул гром и подул сильный ветер. Не раздумывая, она влезла в спальный мешок и улеглась рядом с ним.

Илай закрыл верх мешка и застегнул молнию. Памятуя об их уговоре, Марни решительно повернулась на бок, но Илай обнял ее за талию и притянул к себе.

Порывы ветра хлестали палатку, где-то неподалеку снова ударила молния, прорезав ночь причудливым светом. Марни понадежнее устроилась в спальном мешке. – Может, это торнадо? – спросила она.

– Нет, – прошептал он. Его дыхание щекотало ей шею. – Не бойся, скоро все кончится. Нас не сдует ветром, уж можешь мне поверить.

Марни хотелось бы ему верить, но снова сверкнула молния и раздался раскат грома. Она тихо застонала. Ветер дул с такой яростью, что, казалось, палатка накренилась.

– Палатка куда-то ползет! – отчаянно завопила Марни. В тепле спального мешка Илай погладил ее по руке.

– Никуда она не ползет, Марни. Колышки укреплены на совесть.

Колышки укреплены... Черт! Она же забыла укрепить палатку!.. Неудивительно, что край подняло ветром! Она крепко зажмурилась и почувствовала, как по лицу у нее ползет слезинка.

– Марни?

Она ничего не ответила, потому что чувствовала, что разревется, стоит ей только открыть рот.

– Ничего, рыжая, – ласково прошептал он ей на ухо. – Все в порядке.

Он поглаживал ее по руке. Просто удивительно, сколько нежности было в этой большой мозолистой руке. Она надеялась, что Илай никогда не перестанет гладить ее, или хотя бы пока не пройдет гроза. Вдруг его рука прикоснулась к ее волосам и начала поглаживать их. Его пальцы осторожно отводили с ее лица мокрые спутавшиеся пряди.

Марни перестала мерзнуть. Она чувствовала, как ее тело согревается и горячая кровь течет по жилам. Неожиданно в памяти всплыла та ночь, что они провели вместе. Она забыла о разбушевавшейся стихии и предалась приятным воспоминаниям о том, как он обнимал ее, проникал внутрь.

Марни испустила томный и протяжный вздох. Илай закинул на ее тело ногу, притянул ее к себе, просунул руку под футболку. Прикосновение к коже грубых пальцев распалило ее. Он взял ее за сосок и сжал грудь в ладони. Тогда Марни повернулась и уткнулась ему в шею. Она хотела, чтобы Илай защитил ее от страха.

Поток дождя все не иссякал. Он барабанил о палатку, а воздух сотрясали раскаты грома. Но Марни казалось, что гроза шумит где-то вдалеке – для нее не существовало ничего, кроме грубого ковбоя, который занимался любовью со своей девушкой у горящего костра, при свете звезд, рядом с привязанными лошадьми. Его руки умело двигались по ее телу, ласкали груди, скользили то вниз, то вверх по обнаженной ноге. Затем они невзначай проскользнули между ее ног и принялись ласкать нежные складочки.

Его губы тоже были заняты делом: они скользнули вниз, к груди, которую он каким-то образом сумел обнажить, и вверх, к плечу, задержались на шее, а потом приникли к ее губам. Вслед за этим туда проник и его язык. Илай легонько покусывал ее губы, лизал щеки, сосал мочку уха, а затем вновь спустился к грудям и принялся слегка покусывать соски зубами.

Все это время его руки непрестанно гладили и ласкали ее тело, заставляя его гореть от желания. Не осталось на ней ни одного местечка, к которому они бы не прикоснулись. Марни не пыталась угнаться за ним: она выпростала руки из спальника, подняла их над головой, прикрыла глаза и повернула голову набок, в то время как Илай осыпал ее ласками.

Затем он лег на нее, раздвинув ей ноги. Его член уперся ей в живот. В тусклом свете керосиновой лампы было видно, что на лице Илая играет хитрая улыбка. Он ловко расстегнул спальный мешок.

– Мне нравится твой вкус, – сказал он, покусывая ее губы.

– Вкус, – прошептала Марни. Она была не в силах говорить.

– Да... вкус, – простонал он и принялся целовать ее тело. Его губы спускались все ниже и ниже, руки приближались к ее бедрам. Марни согнула колени, раздвинула ноги, и он засунул голову между ними. Марни охнула: его язык проник внутрь. Он то втягивал, то снова высовывал язык, водил им то вверх, то вниз, то по кругу, покусывал и дразнил ее плоть, так что Марни казалось, что ей больше этого не вытерпеть. Она думала, что умрет от страсти: она была так близка к оргазму и отчаянно далека от него. Когда она чуть не закричала от неудовлетворенного желания, его рот сомкнулся вокруг ее плоти, и, легонько покусывая ее зубами, он начал водить языком вокруг ее клитора.

Бедра Марни поднялись ему навстречу: они двигались в извечном ритме в такт его движениям. Ей казалось, что она вот-вот взорвется и разлетится на мельчайшие атомы. Сердце бешено колотилось в груди, она жадно вдыхала прохладный горный воздух.

Губы Илая медленно поднялись по ее телу тем же маршрутом, что и спустились. Марни чувствовала кожей его горячее дыхание. Когда он добрался до ее головы, то зарылся пальцами в ее волосах, обнял ее ладонями за затылок и со вздохом облегчения ввел в нее свой член. Илай легко скользил внутри ее в быстром и яростном ритме, а его рука тем временем гладила попеременно то ее волосы, то шею, то подбородок во все убыстряющемся темпе. Достигнув оргазма, он застонал, приникнув к ее коже. Дыхание его было жарким, а стон – глубоким и хриплым от удовольствия.

Через минуту, тяжело дыша, Илай соскользнул, но не вышел из нее – он притянул Марни к себе и крепко прижал к теплой груди.

Она положила голову ему на плечо и улыбнулась, когда он отвел с ее лица волосы. Ей было тепло и хорошо. Никогда она еще не чувствовала себя такой защищенной, не испытывала такого удовлетворения.

И никогда не была ни с кем так близка.

В этой палатке на вершине мира Илай был единственным источником тепла. Марни поняла, что любит его. Она лежала не шевелясь и мечтала только об одном: хоть бы эти минуты тянулись вечно!

Гроза ушла на север, и ливень ослаб. По крыше палатки барабанил редкий дождик. Марни погрузилась в сон: рядом с Илаем она чувствовала себя в полной безопасности.

Глава 20

На следующее утро, проснувшись на рассвете, Илай испытал смятение: во-первых, потому, что прошлой ночью он занимался любовью с Марни, и это было незабываемое наслаждение; а во-вторых, когда он увидел рядом эту женщину, у него случилась эрекция размером с сосну.

Он любовался ее длинными ногами, рыжими прядками, разметавшимися по лицу. Даже во сне на ее губах играла простодушная улыбка. Она казалась ему красавицей. Ну скажите, кто еще способен так соблазнительно выглядеть в старой футболке? Просто невозможно не вспомнить, как сладка она на вкус и каким фантастическим сексом они занимались во время грозы. Эти воспоминания вызвали огромную эрекцию.

У Илая перехватило дыхание, и он вышел из палатки подышать свежим воздухом. Снова он натворил глупостей, а еще клялся, что этого больше не повторится! Без сомнений, он катится к пропасти. Все симптомы налицо. Когда Илай это понял, он перетрусил не на шутку. Триш нанесла ему очень глубокую рану своим предательством: он думал, что больше не способен влюбиться. Неудивительно, что теперь Илай переживал эмоциональный конфликт. Его глодал какой-то непонятный страх. Каждый раз, когда он бывал с Марни, от его толстого панциря отпадал кусочек за кусочком, но до мягкой, незащищенной сердцевины было еще далеко.

45
{"b":"18244","o":1}