ЛитМир - Электронная Библиотека

Наконец-то она позволит себе роскошь искупаться и вымыть голову! При одной мысли об этом лицо Марни расползлось в довольной улыбке.

Илай сидел у вчерашнего кострища. С помощью нескольких веток и зажигалки он снова соорудил костер. Когда она подошла, он улыбнулся, затем молча взял у нее ботинки и поставил их сушиться к огню.

– Спасибо, – поблагодарила Марни. – Где можно вымыться?

– Я отнес воду в дом. Иди туда скорее, – улыбнулся он.

– Замечательно! Увидимся позже, когда я отмоюсь чисто-начисто, – ответила она и направилась к домику.

Зайдя внутрь, Марни увидела, что Винс развалился на тахте и поедает очередной бутерброд с арахисовым маслом и джемом, а Оливия сидит на кровати, завернувшись в толстый махровый халат. На голове у нее был тюрбан из полотенца. Марни не сразу поняла, что Оливия обманула ее: она обещала, что Марни будет мыться первой, и нарушила слово.

– Оливия! – закричала Марни. – Ты же согласилась, что сначала буду мыться я!

Оливию ошеломил ее тон: она захлопала глазами и окинула взглядом комнату.

– Ну... ты так долго возилась...

– Да, потому что очень трудно снять промокшую насквозь одежду, когда пальцы закоченели от холода, – орала Марни. – Ты же обещала!

– Из-ви-ни, – протянула Оливия, намазывая ноги кремом. – Подумаешь...

Нет, не «подумаешь»! Марни была в бешенстве. Презрительно фыркнув, она направилась в ванную.

– Эй, постой! – крикнул Винс, но Марни была настроена решительно. Она не собирается испрашивать разрешения искупаться в воде, которая принадлежит ей по праву! Не обращая внимания на оклик «жалкой устрицы», она распахнула дверь ванной комнаты.

...Трудно сказать, кто завизжал громче: она или Рис.

– Извините, но ванна в данный момент занята! – вопил он, пытаясь прикрыться полотенцем.

Марни заслонила глаза ладонью.

– Что ты здесь делаешь?! – завопила она. – Это моя вода!

– Марни, милая, я оставил вам импортного cыpa камамбер и большой кусок хлеба! Они лежат на обеденном столе. Это лучший французский сыр! Почему бы вам не пойти подкрепиться? Мы поговорим потом, когда я выйду из ванной.

– Сыр? Думаешь, сыр меня успокоит? – воскликнула Марни, не убирая ладони с глаз. – Вы обманщик, Рис! Я наняла вас на работу, а вы меня надули!

– Будьте любезны, затворите дверь! – огрызнулся Рис. – А то я замерзну.

Марни захлопнула дверь и направилась в комнату. С яростно сверкающим взором она предстала перед Оливией.

– Какого черта, Оливия? Ты обещала мне!

– Марни, Марни, – ответила Оливия, вытряхивая воду из ушей. – Знаю, что обещала. Но ты и так уже побывала в озере. Чем не ванна?

– Скажешь тоже, ванна! У меня не было мыла! И вода там вонючая! А по заднице постоянно била гигантская арка! Господи, Оливия, ну почему ты такая противная?

– Наконец-то ты это поняла, крошка. Поешь хлеба с сыром и успокойся, – посоветовал Винс.

– Заткнись, Винс! – прикрикнула Оливия.

– Я хотела вымыть голову! – воскликнула Марни. – Я полезла в ледяное озеро только ради того, чтобы вымыть голову! Ты заключила со мной союз, а на самом деле была в сговоре с Рисом, а меня использовала!

Оливия вздохнула и пожала плечами.

– Выживает наиболее приспособленный, Марни. Так было всегда.

– А-а-а! – завопила Марни. – Вот, значит, ты как!

– Перестань, Марни. Ты делаешь из мухи слона. Ты вылезла из озера почти чистой! – Оливия засунула в ухо кончик полотенца.

– Поешь сыру, – уговаривал Винс.

– Меня успокоит только одно, – отозвалась Марни. Чего бы такого попросить пострашнее? Она была так зла, что ничего не могла придумать. Взвизгнув, она вылетела из домика и твердой поступью направилась к костру. Больше всего на свете ей сейчас хотелось взять горячую головешку и поджечь тюрбан на голове Оливии.

– В чем дело? – спросил Илай, когда Марни остановилась рядом с костром. Ее грудь яростно вздымалась. – Марни? – Он подался вперед и посмотрел на нее.

Он еще спрашивает! Все на свете плохо! Кругом одна несправедливость. По щеке Марни скатилась слеза, следом за ней – другая.

– Они меня обвели вокруг пальца! – взвыла она. – Хитростью заставили зайти в озеро, а сами заграбастали воду! А мне в качестве компенсации попытались всучить сыр! – Слезы хлынули у нее из глаз. – О Боже! – Она прижала руки к лицу. – Я так хотела вымыть го-о-олову!..

– Черт! – негромко ругнулся Илай. – Марни, не реви.

– Я не могу остановиться! – И слезы хлынули потоком. Илай подошел к ней и обнял. Она уткнулась ему в плечо.

– Не плачь, Марни. Они того не стоят. Скоро нас отсюда вытащат, и тогда можешь принимать ванны сколько захочешь.

– Но мне надо принять ванну сейчас! – плакала она.

Илай погладил ее по спине, прижал к себе и дал выплакаться. Когда Марни наревелась всласть, вернулась ее прежняя злость. Она отстранилась от Илая и утерла рукой нос.

– Ты был прав, – с жаром сказала она. – Этой женщине нельзя доверять!

Илай понимающе кивнул.

– Я чересчур доверчивая, это моя главная проблема, – пожаловалась она. – Ну почему я всегда верю людям?

– Про весь людской род я не знаю, но вот Оливию Дагвуд, несомненно, стоит внести в черные списки, – согласился Илай.

– Теперь она значится в моем черном списке первым номером.

На глазах у Марни снова блеснули слезинки.

– Не надо, – пробормотал Илай, взяв ее за подбородок. – Знаешь, ты заслужила награду.

– Какую еще награду? – слезно спросила она. – Два бутерброда с арахисовым маслом?

– Нет, кое-что получше. Взгляни-ка!

Марни посмотрела, куда он указывал, и охнула. Высоко на ели висело что-то белоснежное. Марни прищурилась.

– Это... это то, что я думаю? – Она с трепетом ожидала ответа.

Илай кивнул.

– Боже, как сюда попало свадебное платье Оливии?

– Винс, – вздохнул Илай. У Марни душа ушла в пятки.

– Нужно его снять! Это же ручная работа на двадцать тысяч долларов! – воскликнула она и подтолкнула Илая к ели.

– Погоди. – Он подмигнул ей и направился к домику.

– Эй! – Марни бросилась следом. – Что ты задумал? Илай остановился и обернулся с улыбкой.

– Скоро увидишь, рыжая, – сказал он и двинулся дальше.

Внешне Илай оставался спокоен, но в душе у него кипела обида за Марни. Пускай Оливия проделывает свои штучки с верной свитой, но Марни – совсем другое дело! Он всю жизнь проработал с бессердечными эгоистами, но на этот раз его терпению пришел конец. Марни не заслужила такого обращения: у нее доброе сердце, и она из кожи вон лезет, чтобы угодить этим сволочам. Илай не выносил подлости. Подлость он никому простить не мог.

Он вошел в дом и уселся в кожаное кресло прямо посреди комнаты. Оливия ему улыбнулась. Винс даже глаз не поднял. А толстый шулер Рис делал себе бутерброд с сыром.

– Ну, как дела, господин каскадер? – как ни в чем не бывало спросила Оливия.

– Да вот, придумал новое состязание. Оливия покачала мокрой головой:

– С меня хватит.

– Еще бы! Но теперь, когда ты получила что хотела, мы проведем еще одно соревнование.

Оливия вытаращила на него глаза:

– Не знаю, что ты имеешь в виду, но давай не будем забывать, кто на кого работает!

– Может, вспомним, что только один из нас в состоянии самостоятельно отсюда выбраться, – прорычал он. Это поставило Оливию на место: она еще сильнее выпучила глаза и захлопала ресницами, словно в первый раз видела Илая.

– И что же ты придумал? Выкладывай, скалолаз, – с интересом спросил Винс и потянулся.

– Сначала договоримся о ставках: победитель проведет ночь под этой крышей.

– Вот еще, – протянула Оливия. – Не собираюсь я спать в палатке.

– Мы не знаем, сколько еще здесь проторчим. Надо бы поменяться, чтобы все было по-честному. Марни вообще спать негде.

– Да ну? – фыркнула Оливия.

– В чем будет заключаться состязание? – спросил Рис.

– Пошли покажу, – сказал Илай и вышел из дома в сопровождении Винса и Риса. Оливия неохотно последовала за остальными. Он указал на платье, висевшее на ели.

56
{"b":"18244","o":1}