ЛитМир - Электронная Библиотека

– Доброе утро, Майкл! – весело поздоровалась Абби. – Могу ли я присоединиться к нам?

Он едва заметно кивнул, тайком рассматривая ее женствен­ную фигурку, пока она усаживалась за стол. Когда она потяну­лась за сахарницей, ее груди натянули муслиновую ткань. И Майкл представил себе эти груди. Разумеется, не скрытые платьем. Вошел Джоунз и искренне обрадовался при виде Абби. Это было ему несвойственно, и Майкл удивился. – Доброе утро, леди Дарфилд! Принести вам, как обыч­но? – спросил Джоунз почти нараспев.

– Да, конечно. И передайте, пожалуйста, кухарке, что вче­рашние пирожные пока что ее самое лучшее творение! Они просто божественны!

– Я передам кухарке ваш комплимент, мадам. Она обра­дуется.

Майкл, прикрывшись газетой, еще больше удивился. С ка­ких это пор кто-то осмеливается разговаривать с кухаркой в столь ранний час? И с каких это пор Джоунз произносит боль­ше двух слов за раз?

Нарушая заведенные обычаи, Джоунз постучал пальцем по раскрытой газете Майкла с противоположной стороны.

– А вам что принести, милорд? – холодно спросил он. Майкл опустил газету.

– Овсянку.

– Овсянку, – недовольно повторил Джоунз и исчез за дверью.

Майкл нахмурился и снова спрятался за еженедельником. Он пытался игнорировать Абби. Пытался порицать Джоунза за то, что тот позволил ей себя очаровать. Старался сделать вид, будто не ощущает волшебного аромата сирени, и не считать, сколько кусочков сахара Абби кладет и чашку. У него есть бо­лее важные дела, чем разговоры с ней. После бессонной ночи Майкл решил, что его неудоволь­ствие частично вызвано собственными промахами. Абби не зна­ла всех правил поведения в английском обществе, а он не потрудился объяснить их ей. Он предполагал, что некоторые поступки она совершила в отместку за его отъезд. Самым ло­гичным было бы поговорить с ней и строго предупредить, что­бы впредь вела себя прилично. Он великодушно решил отложить на время ее удушение и почувствовал себя при этом образцом милосердия.

– Не больше двух, Абби. Пять кусочков слишком много, – услышал он собственный голос и очень удивился. Наступило мол­чание. По мнению Майкла, оно предвещало грозу, и он на вся­кий случай спрятался за газетой.

Но Абби вдруг начала тихонько напевать,

Майкл опустил газету и взглянул на девушку. Она улыба­лась. Черт бы побрал эту ее улыбку! Он снова углубился в газе­ту и сидел неподвижно, ни слова не понимая из того, что читает, гадая, что сейчас делает Абби.

– Майкл? Ее звонкий голосок заставил его вздрогнуть. Майкл чуть-чуть опустил газету. Он готов был поклясться, судя по искор­кам в ее глазах, что она потешается над ним. Черт возьми, с таким лукавым выражением на лице она еще прекраснее!

– Полагаю, ваши дела в порядке? – И не дождавшись ответа, Абби продолжила: – В последние дни пришло доволь­но много писем. Если хотите, я с удовольствием отвечу на те, которые вы мне доверите.

Майкл прищурился. Наконец-то! Сейчас станет ясно, что еще она задумала.

– О нет, мадам! – выразительно произнес он, качая голо­вой. Опустил газету на колени и с вызовом уставился на нее...

– Как вам угодно, – ответила Абби с любезной улыбкой. Майкл не знал, что и думать, с трудом сохраняя спокойствие. Он уже собирался спросить, зачем ей понадобилось от­вечать на письма, но тут появился Джоунз.

– Кухарка так рада, что вам ионраиились ее пирожные, – весело объявил он. – Сегодня утром она приготовила для вас особое лакомство. Пирожки с малиной! – Он с гордостью под­нял блюдо, на котором едва умещалась гора пирожков. Абби ахнула от восторга и захлопала в ладоши.

Взгляд Майкла метнулся от Абби к Джоунзу.

– Кухарка ночью испекла пирожки? – поинтересовался он. Джоунз нахмурился и со стуком поставил перед ним на стол миску.

– Овсянка, сэр!

– Ах, они восхитительны! Не хотите попробовать? – про­мурлыкала Абби.

Испытывая раздражение и не понимая сто причины, Майкл сухо ответил:

– Нет, Благодарю. Абби тихонько хмыкнула и с наслаждением съела пирожок. Забыв об овсянке, Майкл смотрел, как она потянулась к следующему и буквально проглотила его, не переставая при этом улыбаться. Потом вытерла салфеткой уголки губ, отодви­нула в сторону чашку, встала и взяла блюдо с пирожками.

– Куда вы? – осведомился Майкл.

– Прошу прощения, но у меня сегодня довольно насыщенный день. О! Вы имеете в виду пирожки. Сара их очень любит, отнесу ей немного. Если, конечно, вы не за­хотите их съесть.

– Не хочу я никаких пирожков, – прорычал в ответ Майкл. Абби равнодушно пожала плечами.

– Очень хорошо. Приятного дня.

Майкл не нашелся, что сказать, а Абби отошла от стола, остановилась, чтобы полюбоваться цветами в вазе, и направи­лась к выходу.

– Подождите! – крикнул он. Абби оглянулась. – Вы раз­ве не поняли, что я хочу кое-что обсудить с вами? Абби улыбнулась...

– Поняла. Но подумала, что мы уже все обсудили.

– Нет, не обсудили. Садитесь, – приказал он, стараясь не замечать блеска в ее глазах.

Абби поставила пирожки на стол, села, сложила руки на коленях и подняла свое красивое личико.

Сердце Майкла забилось сильнее,

– Абигайль…

– Абби.

– Абби, – уступил он. – Внимательно выслушайте то, что я вам скажу. Я виноват, что не объяснил вам, как следует вести себя маркизе. Есть поступки, которые нельзя совершать ни при каких обстоятельствах.

– Правда? Я об этом не знала! – ответила она с искрен­ним удивлением и слегка нахмурилась, глядя в сторону.

– Начать с того, что маркизы не должны играть в дартс в таверне, если даже любят эту игру. И не должны менять колеса на фургонах. И принимать отел у коров, – продолжал он.

Сияющие фиалковые глаза Абби потемнели. Эти глаза ни­чего не умели скрывать, они позволяли заглянуть ей в самую душу. А в данный момент ее душа полна была негодования.

– Скажите, прошу вас, что же должны делать маркизы? – холодно спросила она.

– Развлекаться всякими приятными занятиями. Вышив­кой, игрой на фортепьяно, верховой ездой. Но не физическим трудом и, уж конечно, не игрой в таверне.

Абби на мгновение задумалась, потом спросила с притворной наивностью: – Вы хотите сказать, что существуют определенные пра­вила, которых должна придерживаться маркиза?

– Не то чтобы правила.

– Тогда как узнать, что должна делать маркиза? – Майкл закатил глаза, уставившись в украшенный затейли­вой лепниной потолок. Либо эта девушка подшучивает над ним, либо до глупости простодушна.

– Существуют определенные рамки, нормы поведения, если хотите. Стандарты, которых воспитанные люди обязаны придерживаться.

– Вы тоже обязаны?

– Конечно.

– Гм… такое впечатление, что речь идет об игре в карты, Существуют определенные правила, и если их не соблюдать, непременно проиграешь. – Абби понимающе кивнула. – Если, конечно, не плутовать! – добавила она под свирепым взгля­дом Майкла.

– Я имел в виду не карты, Абби. Это не запрещено, про­сто то, о чем я говорю, само собой разумеется. Она казалась сбитой с толку.

– Возможно, вы имеете в виду правила, которыми руко­водствуются юристы? Например, законы? – спросила Абби.

– Нет, не законы, – процедил Майкл сквозь зубы. Абби слегка нахмурилась и постучала ухоженным ногот­ком по нижней губке.

– Быть может, вы имеете в виду порядок, необходимый для управления, например, кораблем? Нет точных правил, как управлять кораблем. Главное – не потопить его. Сберечь.

У Майкла вырвался прерывистый вздох.

– Я вовсе не имел в виду управление кораблем, Абби, – нетерпеливо возразил он, изо всех сил стараясь сохранять спо­койствие.

– Тогда откуда маркизе знать, что она должна делать если нет ни правил, ни порядка? – снова спросила Абби..

– Правил не существует, Абби. Никаких правил! – резко сказал Майкл, раздраженный тем, что не может объяснить ей свою мысль.

– Значит, люди из высшего света могут делать все, что им заблагорассудится? – ласково спросила она

– Да! – прохрипел он в ответ.

17
{"b":"18245","o":1}