ЛитМир - Электронная Библиотека

— Прекрасный день для прогулки, не так ли?

— Очень тепло для этого времени года, — вздохнул Эдриан, любуясь грудью, которую подчеркивали батистовая рубашка и жилет.

— Я еще не видела поместье, а сегодня очень подходящая погода. — Она устремила на него свои зеленые глаза — в них появилось что-то новое, они… искрились. Да-да, в этих красивых глазах плескался дьявольский огонек!

— Сегодня действительно чудесный день, — с вежливой улыбкой ответил Эдриан.

— Вы так думаете? Судя по выражению вашего лица, я бы сказала, что вам не очень хотелось ехать сегодня на прогулку. — Она продолжала улыбаться, покачиваясь на носках.

— Выражение лица? Что вы, мадам, я просто испытываю облегчение, увидев вас живой и невредимой! — прищурился он.

Невероятно, она еще смеется над ним!

— Разумеется, я жива. Мы с Громом чудесно провели время и очень понравились друг другу, — весело заявила Лилиана.

Ему захотелось как следует встряхнуть ее, но он привык сдерживаться, поэтому лишь кивнул в сторону жеребца.

— Давайте посмотрим, как он там, — спокойно предложил он.

Пожав плечами, она направилась к лошади, и Эдриан невольно уставился на ее ягодицы, обтянутые лосинами. Где она их взяла? Когда они подошли к жеребцу, Лилиана бросила куртку на спину Грома и погладила его по носу, а этот предатель наклонил голову и стал ее обнюхивать.

— Вы обрезали волосы? — спросил граф.

— Да, они стали мне мешать. — Она снова улыбнулась. — Вам нравится?

— Очень мило, — проворчал он.

Как ни странно, прическа выглядела на удивление эротичной. Но Лилиана почему-то перестала улыбаться, в ее глазах мелькнула тень разочарования, и это окончательно смутило Эдриана.

— Признаться, я не ожидал от вас ничего подобного, — добавил он.

Черт побери, она явно не в своем уме!

— О! А я думала, вы не заметите.

Точно не в своем уме. Как он мог не заметить подстриженные волосы или ее брюки! Возможно, его жена — сумасбродная дурочка, но он не допустит, чтобы она подвергалась опасности.

— Лилиана, мистер Боттомс сказал мне, что вы не захотели ехать на кобыле.

— Это чистая правда, — усмехнулась она. — Я предпочитаю более резвых лошадей, и Гром мне очень нравится. — Она уткнулась в шею жеребца, лукаво поглядывая на мужа.

Сущий чертенок!

— Конечно, Гром — прекрасная лошадь, но я беспокоюсь о вашей безопасности. Он чрезвычайно силен, вам будет трудно им управлять.

Она засмеялась, будто он сказал какую-то нелепость, чем еще больше возмутила его.

— Громом легко управлять, я даже удивилась. Он такой сильный и послушный. На редкость послушный.

— Уверяю вас, он совсем не послушный. Вы можете брать любую лошадь и когда пожелаете, но Грома я попросил бы оставить для более опытного наездника.

Прищурившись, она смерила его насмешливым взглядом:

— Полагаю, вы имеете в виду себя?

— Естественно, я наездник, а вы…

— Кто? — нетерпеливо воскликнула Лилиана.

— Новичок, — спокойно ответил граф.

В ее глазах сверкнул вызов, она вдруг кинулась ему на шею и прижалась губами к его губам. Эдриан изумленно отпрянул и схватил ее за талию, чтобы сохранить равновесие.

Она слегка укусила его, и ее язык оказался у него во рту, а животный инстинкт заставил Эдриана привлечь жену к себе. Он гладил рукой полную грудь под мужской рубашкой — это было так возбуждающе… чего не скажешь о брюках: создавалось впечатление, что он целует мальчика. Граф быстро отстранил ее.

— Вы позволите мне ехать на нем, раз вы со мной? — спросила она задыхаясь и провела рукой по губам.

Что? Кровь еще бешено пульсировала в его венах, глаза были прикованы к ее груди.

— Я подумаю, — пробурчал он. — А теперь извините, я должен вернуться, у меня очень много работы.

Эдриан направился к жеребцу, чтобы избежать препирательств, но Лилиана быстро преградила ему дорогу.

— Тогда я поеду с вами. На Громе. И раз мы будем вместе, милорд, вам придется согласиться.

Она не стала ждать ответа, тут же без его помощи забралась в седло и лукаво улыбнулась ему сверху.

Черт возьми, супруга одурачила его перед Богом и людьми! Бормоча себе под нос, что он мог бы с ней сделать, Эдриан вскочил на кобылу и хмуро посмотрел на жену, в глазах которой прыгали хитрые чертики.

— Попробуйте меня догнать, — прищурилась она и, пришпорив Грома, понеслась через поле.

Эдриан бросился в погоню, но Лилиана была уже далеко впереди. Разве кобылу можно сравнить с чистокровным жеребцом? Вскоре она начала уставать, а Гром скрылся за холмом. Поняв, что погонять ее бесполезно, граф сдался. Лилиана одурачила его. Открыто, намеренно и дьявольски умело. Он не терпел женских капризов, но чертенок в лосинах начал эту игру и, ей-богу, им обоим придется в нее играть. Почему ей так хочется его разозлить? Впрочем, больше он никогда не допустит ничего подобного. Однажды его уже разозлили, и это привело к трагической гибели его кузена. Ну а графине, чтобы вывести его из себя, придется как следует постараться, и, уж конечно, для этого недостаточно остричь волосы или украсть его жеребца.

Когда он наконец подъехал к конюшне, Лилиана уже сидела на железной ограде выгона и наблюдала, как мистер Боттомс расседлывает Грома. Увидев мужа, она засмеялась:

— Похоже, эта кобыла не слишком резво бегает.

Конюх выглядел так, будто его сейчас хватит удар, и притворился слепым и глухим, посвятив все свое внимание жеребцу, а молодой грум нерешительно подошел к хозяину. Эдриан бросил ему поводья.

— Еще раз спасибо, мистер Боттомс, увидимся завтра, — лучезарно улыбнулась Лилиана и спрыгнула с ограды.

— Мистер Боттомс, — мрачно проговорил граф, — леди Олбрайт дала обещание не выезжать на Громе без меня. Не правда ли, миледи?

— Сущая правда, — фыркнула она и, упрямо тряхнув головой, направилась к дому.

Эдриан быстро схватил ее за руку и заставил идти рядом. Она желает играть с ним? Ладно, он примет вызов.

— Лилиана, вы хотели чем-то заниматься в библиотеке? Она подняла голову, ее глаза на миг удивленно расширились, но она тут же овладела собой и улыбнулась.

— Да, на столе очень удобно делать выкройки, я была там сегодня утром… Вы не возражаете? Никто туда не заходит, и можно спокойно работать.

Следовательно, она вполне отдает себе отчет в том, что натворила. Эдриан изобразил вежливую улыбку.

— Вы правы, я сам часто работаю в библиотеке, особенно когда дело требует большого внимания, — согласился он.

Ее веселость моментально испарилась — очевидно, его супруга ожидала другой реакции.

— Вам будет удобно заниматься там шитьем и прочими делами. Я перенесу свои вещи в кабинет, и вы сможете пользоваться библиотекой в любое время.

— Очень мило с вашей стороны, Эдриан. — Она уставилась на усыпанную гравием дорожку. — Не хотите ли сказать мне еще что-нибудь?

Разумеется, он мог бы сказать ей очень много, но привык держать себя в руках. Жаль только, что он не знает правил этой навязанной ему игры.

— Я уже говорил вам и повторяю снова: вы можете поступать, как вам угодно. Мне безразлично, что вы захотите делать, лишь бы это не угрожало вашей безопасности.

— Естественно, — пробормотала она и нахмурилась.

— А теперь, мадам, если позволите, я вас оставлю. Всего хорошего. — И, насвистывая, Эдриан начал подниматься на террасу.

Он абсолютно равнодушен, думала Лилиана, глядя из окна на тени деревьев, освещенных луной. Холодный, бессердечный, лишенный нормальных человеческих эмоций. Она срезала волосы, разбросала его бумаги, скакала по усадьбе в мужском костюме — на виду у местных жителей, на его призовом жеребце! — а он вел себя так, будто она совершила обычную прогулку по лесу! Вначале она старалась быть достойной женой графа, но потом ей это надоело. Ведь что-то же должно его тронуть, разозлить, вызвать отвращение? К сожалению, ее попытки добиться хоть какой-то реакции каждый раз кончались неудачей. Даже за ужином, когда она проявила себя настоящей обжорой, Эдриан только улыбался, радуясь ее аппетиту, а когда она спросила, нельзя ли съесть и его пудинг, до которого он не дотронулся, муж любезно подвинул к ней свою тарелку. Видимо, решил, что она хочет поправиться. В результате она страдала от сильной боли в животе и даже обрадовалась, что он не пришел к ней в ту ночь.

19
{"b":"18246","o":1}