ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы угадали. Мне ужасно противно, что дошло до такого, честное слово, противно, но я попал в довольно затруднительное положение. Моей лошади совершенно необходимо подкрепиться, а трава в здешних местах не очень-то годится для лошадей, верно?

Он удивился и почувствовал облегчение, потому что она в ответ согласно кивнула. Он послал ей свою лучшую улыбку повесы и очень медленно вышел на середину сарая.

— Видите? Я был совершенно прав насчет вас. Очень славная девочка с золотым сердечком.

— Мой па меня убьет, — вздохнув, сообщила она. — Он не любит англичан. Говорит, они воруют и грабят шотландцев.

Проклятие! Он еще и руку не протянул, а его уже побили козырной картой. Девушка встала, тщательно вытерла руки о лоскутную юбку, и Артур напряг мозги — как бы заставить ее остаться здесь, не пуская в ход физическую силу. Он не мог, он ни в коем случае не мог ударить ее.

Но если будет необходимо, он это сделает.

— Ваш па, — произнес он, растягивая слова, — человек проницательный. Я бы набросил петлю себе на шею, ей-богу, но понимаете, я не могу позволить умереть своей лошади. Она совсем плоха, а я еду целый день. Целый день! — воскликнул он пылко, отчаянно стараясь найти нужное объяснение. — Это правда, девочка! Ехал целый день, чтобы… э-э-э… повидаться с одним человеком здесь, в Северном нагорье: говорят, он может ее вылечить.

К его величайшему изумлению, девушка перестала разглаживать свой передник и посмотрела на него.

— С Роджером Дугласом, что ли? — осторожно спросила она.

— Ну да, — быстро ответил он, уповая на небеса, чтобы этот Роджер Дуглас оказался тем, кем надо. — А вы о нем слыхали?

Девушка опустила глаза, смущенно улыбнулась и, как показалось Артуру, даже слегка покраснела.

— Ага, слыхала, — проговорила она уже гораздо мягче. — О нем в этих долинах рассказывают чудеса. То есть о его врачевании.

Слава тебе, Господи!

— Понимаете, у него прекрасная репутация, которая дошла до Англии, я бы не заехал так далеко, если бы эта лошадь не была со мной с тех пор, как я был мальчишкой… Мой дед подарил ее мне, когда она была ростом с пони, признаюсь, я сильно привязан к своей старой подружке, — тараторил он, удивляясь, с какой легкостью ложь струится по его губам.

— А у вашей лошади есть имя? — с любопытством спросила она.

О, разумеется, черт побери!

— Есть. Я называю ее… Брюсом, — ответил он, вытащив это имя из какого-то далекого урока шотландской истории. Девушка просияла.

— Брюс, — тихо повторила она, а потом вдруг направилась к нему.

Артур немедленно расставил ноги, приготовясь сразиться, если придется, с этой юной дикаркой.

— Послушайте-ка, девушка…

— Ведро-то у вас за спиной, вон там. — Она показала куда-то за его плечо. — Хорошо бы вы оставили его на дороге, а я утром его подберу. Вы знаете, где его найти, а? — поинтересовалась она, показывая на ведро. Артур поспешно схватил его и подал ей. — Это я про Роджера говорю, — добавила она с милой улыбкой.

— Про мистера Дугласа? Ах… на самом деле я очень рад, что вы спросили, потому что я не очень-то уверен. Вы можете указать мне дорогу? — спросил он, а она пошла к деревянному ларю, стоявшему у стены.

Подняв крышку, девушка наклонилась над ларем, встав спиной к Артуру. Когда же она выпрямилась и снова повернулась к нему, ведро было наполнено свежим овсом.

— Рядом с пристанью на озере увидите тропку, она ведет направо. Он живет в соснах, на Дин-Фаллон. Да уж, Роджер Дуглас вылечит вашу лошадь, — проговорила она и снова покраснела. — Вы скажете ему, правда же, что Люси Макнэр шлет ему горячий привет?

Артур взял у нее ведро и низко поклонился.

— Можете на меня положиться.

На этот раз она покраснела неистово и неловко затеребила воротник своего платья.

— Вы там поосторожней, чтобы мой па вас не увидел. — Артур улыбнулся.

— Я буду очень осторожен. Благодарю вас, мисс Макнэр. Вы просто спасли жизнь моему Брюсу.

С этими словами он оставил зардевшуюся девицу и быстро вышел из сарая, предварительно выглянув наружу, чтобы узнать, где собака. Поскольку собаки нигде не было видно, он послал, оглянувшись, последнюю улыбку повесы девушке по имени Люси, быстро перебежал поле и влетел в лес с ведром в руке. Остановился Артур, только оказавшись в безопасности под покровом леса. Он прислонился к дереву и прижал руку к боку, где у него закололо от внезапно охватившего его приступа веселья.

Замечательно! Он только что украл ведро овса. Но не просто украл — он еще и налгал хорошенькой девушке, причем испытал при этом не больше угрызений совести, чем какой-нибудь слизняк.

Он оттолкнулся от дерева и поспешил по тропинке туда, где оставил Керри.

Саксу — или Брюсу, как вам угодно, — не понравилось, что ему не дали сразу же съесть весь овес, однако Артур заставил его пройти еще немного, чтобы оказаться подальше от хутора Макнэров. Он остановился у небольшого ручейка, снова помог Керри сойти с лошади, после чего поставил ведро с овсом перед Саксом. Пока лошадь ела, Артур расседлал ее и весьма тщательно вытер старым одеялом, которое купил вместе с лошадью.

Потом он занялся Керри.

Она сидела под деревом, раскачиваясь взад-вперед и бессмысленно глядя куда-то вдаль. С тех пор как они покинули Гленбейден, она не сказала ни одного слова, не поинтересовалась, куда они едут. Ни разу. Она все еще была в шоке, ее потрясение и горе казались физически осязаемыми. Артур ни разу в жизни никого не застрелил и потому, чтобы представить себе ее состояние, он вспомнил, как умер Филипп и как страдал при этом Эдриен.

Как страдали они все.

С горьким вздохом он снял с седла сумки и отнес их туда, где сидела Керри. Он услышал ее слабый стон и присел на корточки, положив руки ей на плечи.

— Поспите-ка, — посоветовал он и уложил ее на бок.

Керри свернулась калачиком на его сюртуке; бледный вечерний свет играл на ее щеках, там, где горячие слезы проложили новую дорожку.

Артур сел рядом с ней и положил руку ей на плечо. Она неожиданно придвинулась к нему поближе и пристроила голову у него на коленях. Он погладил ее по волосам и принялся размышлять о том, как выбраться из этой передряги.

К тому времени, когда луна начала заходить, он принял решение. Он отвезет Керри в Глазго, к матери. Это единственный приемлемый выход из положения. В Англию он ее отвезти не может — как бы он ни любил ее, она не приспособится к его образу жизни. И в Перт он не может ее отвезти. Монкрифф будет искать их, и рисковать им нельзя — пытаясь найти Томаса, можно нечаянно наскочить на Монкриффа. Решение было не идеальное, но разумное. Он предложит денег ее родным; заставит их эмигрировать в Америку вместе с остальными, учитывая сложившиеся обстоятельства. Это единственный подходящий вариант.

Так он твердил себе снова и снова, надеясь, что, в конце концов, сам поверит в это.

Сквозь дымку сна Керри ощутила толчок и с трудом разлепила тяжелые веки. Она прищурилась, устремила взгляд на луну и попыталась вспомнить, где находится.

Несчастье обрушилось на нее, навалилось страшной тяжестью на грудь. Она застрелила человека насмерть, видела его удивленный взгляд, когда он понял, что жизнь уходит из его тела. Она закрыла глаза, надеясь, что это всего лишь дурной сон.

— Вставайте, милая моя! Нам нужно пускаться в путь, пока солнце не встало.

Это его голос, это ее Артур, ее странствующий рыцарь, он явился в разгар той чудовищной сцены и увез ее. Она застрелила человека насмерть. Боль в голове, стук в висках были неистовыми и безжалостными. Она отодвинулась от звука его голоса, не желая смотреть в лицо реальности.

— Керри, нам нужно уехать отсюда, иначе нас найдут. Она стала преступницей. Если ее найдут, ее повесят.

— Ну, пошли же.

Она почувствовала, как его руки подхватили ее под мышки и заставили встать. Ноги ее не слушались; она пошатнулась, не чувствуя их под собой. Кажется, ничто у нее не шевелится и не действует, как положено. Рука Артура обвила ее талию и повлекла через небольшую лужайку к оседланной лошади.

43
{"b":"18247","o":1}