ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сидит превосходно, — чирикнула она.

— Превосходно, — подхватила ее постоянная спутница миссис Кларк.

Леди Пэддингтон сжала пухлые ручки и снова оглядела Керри со всех сторон.

— Волосы, дорогая моя. Боюсь, они никуда не годятся.

Керри почти не удивило, что ее волосы никуда не годятся. Потому что волосы — это единственное, что осталось у нее подлинно своего. Все прочее не имело к ней никакого отношения. Полдюжины новых платьев от лучших портних Лондона, шелковые панталоны и сорочки, туфельки такие изящные, что она боялась в них ходить, — эти новые вещи заменили ее практичные шерстяные платья, крепкие башмаки и полотняное белье.

Эти вещи заменили Керри Маккиннон — теперь она и сама уже не понимала, кто она такая.

— Пожалуйста, повернитесь, мадам, — попросила модистка.

— Да, повернитесь! Давайте посмотрим, как это выглядит сзади! — поддержала ее миссис Кларк.

Раскинув руки в стороны, Керри покорно повернулась, чтобы женщины могли посмотреть, все ли в порядке, а модистка, встав на колени, подкалывала платье внизу.

— Думаю, для прогулочного платья подойдет ткань цвета сливы, как ты думаешь, Пэдди? Красивый сливовый цвет очень ее украсит, мне кажется.

— Это верно, в Шотландии не очень много солнца, — быстро согласилась леди Пэддингтон, и Керри подняла глаза к небу, прося даровать ей терпение. Ее начала раздражать вся эта суета. Нет, она, конечно, была весьма признательна Артуру за его щедрость, но чувствовала себя униженной. Едва они прибыли в Лондон — прошло всего несколько дней, напомнила она себе, — он сразу же послал своего дворецкого Барнаби с поручением привезти модисток, шляпниц и поставщиков всевозможных дамских штучек в свой дом. Поначалу она обрадовалась: одетая в платья Лилианы, она казалась самой себе бедной родственницей. Роскошь очаровала ее — какой нужно быть дурочкой, чтобы не радоваться возможности носить такие удивительные наряды!

Но по мере того как количество платьев, обуви, шляп и перчаток начало превращаться в гору, ее все больше охватывала тревога. Прекрасная одежда, мебель, люди, готовые исполнить малейшее ее желание, — все это очень увлекало на первых порах, но постепенно она начала осознавать, что перестает быть самой собой. И теперь, уныло глядя на новое сине-зеленое платье, она подумала, что эта женщина — не Керри Маккиннон.

Она видела, что Артур страшно гордится возможностью дарить ей все эти красивые вещи. Всякий раз, видя ее в новом платье, он радостно улыбался. За все эти платья он сильно переплачивал, чтобы их сшили за несколько дней, а не недель, как обычно. И откровенно говоря, она казалась себе красивой в этих платьях — всякий раз, когда он смотрел на нее, она чувствовала себя желанной, чувственной, достойной его восхищения. Ничего подобного она никогда не испытывала с Фрейзером.

И все же, как бы ни наслаждалась она его вниманием, туалетами, тем миром, который сверкал золотом и хрусталем и восковыми свечами, она не могла заглушить тихого голосочка, который звучал в ней, напоминая, что она нищая, что ей сподручней ходить в грубой шерсти, а не в шелках.

— Будьте любезны, мадам, повернитесь еще раз, — сказала модистка.

— Ох, да сколько же…

— Очаровательно! — воскликнула миссис Кларк.

— Очаровательно! — согласилась леди Пэддингтон.

— Ну вот, мадам. Вы одобряете?

Керри опустила руки и посмотрела на себя. Разумеется, она одобряет. Понимая, что окружающие ждут от нее именно этого, Керри уже приготовилась что-то сказать, но — о ужас! — ощутила во рту жгучий вкус слез и испугалась, что внезапно расплачется.

Леди Пэддингтон и миссис Кларк обменялись взглядами; леди Пэддингтон еще раз посмотрела на Керри, и ее веселое лицо погрустнело.

— Надеюсь, миссис Маккиннон, вы действительно одобряете это платье, поскольку Артур — можете мне поверить — заплатил за него весьма кругленькую сумму!

— Это китайский шелк! — добавила миссис Кларк, складывая руки на груди.

Модистка смотрела на Керри с таким видом, точно та заболела.

— Мадам? Вам что-то не нравится?

— Нет. То есть да. То есть я восхищена, правда же! — быстро успокоила их Керри. — Я не хочу казаться неблагодарной, просто я несколько ошеломлена.

Лицо у леди Пэддингтон смягчилось.

— Ну, разумеется, дорогая моя! И к тому же вы проделали такое путешествие за столь короткое время! Мы с миссис Кларк ездили как-то летом в Олнвик — хотя это в Англии, но это все равно, что съездить в Шотландию…

— Ну, не совсем все равно, — вмешалась миссис Кларк, — но очень, похоже…

— Необычайно, похоже! — повторила леди Пэддингтон. — И поездка заняла у нас две недели и еще четыре дня в придачу!

— Да, — устало кивнула Керри, опираясь на руку модистки, чтобы спуститься с примерочного табурета.

Она позволила модистке раздеть себя, а леди Пэддингтон и миссис Кларк безостановочно трещали о какой-то загородной прогулке во второй половине дня, которая прошла не так, как им хотелось. Слушая их, Керри поразилась — насколько же людям нечем себя занять, если, отправившись на прогулку во второй половине дня, они умудрились растянуть ее на две недели! Как можно жить, ничего не делая?

Керри привыкла работать от восхода до заката, заботиться о доме, о домашних животных, об урожае и людях. У нее не было возможности сидеть и размышлять о том, какое платье надеть к ужину. И поскольку ей не позволили выходить из дома Артура никуда, кроме ежедневной прогулки в Гайд-парк («Этого требуют приличия, милочка. Женщина, которая гуляет одна… Ну, понимаете, так не принято»), ей нечем было заняться, и она погрузилась в мысли о Шотландии, о Чарлзе Монкриффе, о Томасе, Мэй и Большом Ангусе.

Господи, что она здесь делает?

Пора уже, подумала она, пока модистка повязывала ее талию синей атласной лентой, поговорить с Артуром. Этот фарс больше продолжаться не может.

Едва Артур приехал в тот вечер домой, как леди Пэддингтон торопливо выплыла навстречу племяннику и сообщила, что завтра она уезжает в Саутгемптон и что поэтому ему нужно поискать другую компаньонку для Керри.

— Вы же знаете, что сегодняшний ужин и опера — последнее мое появление в свете до рождественского сезона.

— Я знаю.

— Надеюсь, — рассеянно проговорила леди Пэддингтон, пытаясь натянуть перчатки, слишком маленькие для ее руки. — А знаете ли вы, что по городу уже ходят слухи? Это недопустимо.

— Да, разумеется, недопустимо.

— Осмелюсь заметить, что Алекс, когда вернется из Сазерленд-Холла, не очень-то им обрадуется, — добавила тетка, останавливаясь перед большим овальным зеркалом, чтобы поправить свои кудряшки.

Артур взял у лакея ее красный бархатный плащ и накинул ей на плечи.

— Ну, тетя, — возразил он, — вы не хуже меня знаете, что Алекс будет очень рад познакомиться с миссис Маккиннон.

— О-о! Разумеется! — отозвалась та, надевая плащ и бросив быстрый неуверенный взгляд на Керри. — Да уж, конечно, это так! Я просто комментирую.

Артур кивнул лакею.

— Поторопитесь, иначе вы опоздаете на ужин. — И он поцеловал ее в пухлую щеку.

Леди Пэддингтон вспыхнула от удовольствия.

— Милый мальчик. — Она посмотрела на Керри. — Всего хорошего, миссис Маккиннон.

— Всего хорошего, леди Пэддингтон, — ответила Керри и неловко присела в реверансе, хотя и не была уверена, нужно ли делать реверанс в таких случаях.

Она вышла, Артур шел следом, и Керри услышала, как она велит кучеру поторапливаться и открыть ей дверцу кареты прежде, чем она насмерть простудится.

Артур вскоре вернулся, неуверенно улыбаясь.

— Простите ее. Это старуха с весьма определенным мировоззрением. — Он замолчал, но потом широко улыбнулся. — Ах, дорогая моя, какая вы сегодня красивая! — Он взял ее руку и поднес к губам.

Как и всегда, когда Артур хвалил ее, Керри тут же окатило жаркой волной, и ей пришлось напомнить себе, что им нужно кое-что решить. Но прежде чем она успела заговорить, Артур обнял ее за талию и повлек из холла.

55
{"b":"18247","o":1}