ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Владыка. Новая жизнь
Адвокат и его женщины
#В постели с твоим мужем. Записки любовницы. Женам читать обязательно!
Убежище страсти
Гнездо перелетного сфинкса
Новые правила деловой переписки
Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей
Немой
Царство мертвых
A
A

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросил Винченцо, продолжая самодовольно улыбаться.

— Одеться в рубище и посыпать голову пеплом, — буркнула Марша.

— Не смешно.

— А я вовсе не смеюсь… я чувствую… — Ее голос дрогнул. — Я чувствую себя использованной, шлюхой… мне так больно…

Чуть не плача, она отпихнула поднос, вылезла из постели и, совершенно не обращая внимания на собственную наготу, побрела в свою комнату.

— Марша…

— Оставь меня в покое! — выкрикнула она плачущим голосом и скрылась в ванной.

Через час она спустилась вниз, одетая в простенькое хлопчатобумажное платьице, купленное на распродаже по сниженным ценам. Весь этот час она потратила на то, чтобы вытащить и свалить в кучу в углу спальни все подаренные им туалеты.

Она нашла Джованну в комнате, примыкающей к огромной кухне, и попросила ее передать Кармеле свое желание познакомиться с замком. Провести ее по всем закоулкам старинного здания вызвался Джанкарло, оказавшийся мужем Кармелы. Пользуясь посильным переводом Джованны, Марша попыталась запомнить хотя бы самые простые итальянские слова. Отвечая на ее многочисленные вопросы, все дружелюбно поправляли ее произношение. Поэтому экскурсия хотя и несколько затянулась, но все же доставила ей немалое удовольствие.

— Так вот ты где!

Оживленный разговор сразу затих, и воцарилось полное молчание. При виде стоящего в дверях Винченцо бирюзовые глаза Марши потемнели, взгляд стал суровым.

— Я знакомилась с домом, — сухо ответила она.

— Я думал сам показать тебе все.

— Как видишь, в этом не было необходимости.

Под воздействием ощущающейся в воздухе напряженности ее спутники моментально испарились. Винченцо взглянул на угрюмое лицо Марши и удивленно поднял брови.

— Что ты разыгрываешь на этот раз?

— Во всяком случае, роль твоей жены я больше разыгрывать не собираюсь, — решительно отрубила Марша. — Я попробовала, и, надо тебе сказать, двадцати четырех часов оказалось для меня более чем достаточно. — Не обращая внимания на скептическое выражение, появившееся на лице Винченцо, она гордо выпрямилась во весь своей небольшой рост. — Моему терпению пришел конец, Винченцо. Я не могу изменить твоего отношения ко мне, но, слава Богу, мне на это теперь наплевать! Мне наплевать на то, что ты обо мне думаешь! Так же как и на то, что ты скажешь, сделаешь или куда отправишься!

— Но я никуда не собираюсь…

— О, я думаю, что ты скоро запоешь по-другому! Отныне, если тебе захочется того, что ты называешь… поразвлечься, — голос Марши задрожал от ярости, — то тебе придется поискать развлечений где-нибудь на стороне! От меня ты больше ничего не дождешься!

Винченцо недоверчиво посмотрел на нее.

— Не болтай чуши!

— Это не чушь. Ты еще увидишь…

— Так что же я увижу, моя дорогая? — издевательски спросил он.

— Ты увидишь, что я не бросаю слов на ветер. Мне надоели — слышишь, до смерти надоели! — твои угрозы и обвинения. Мне осточертел тот бред, который ты все время несешь…

— Какой еще бред? — рявкнул Винченцо.

— Я тебя ненавижу! — выкрикнула она на самой высокой ноте. И в этот миг Марша действительно его ненавидела. — Я не приняла бы от тебя твоего чертова прощения даже за секунду до гибели! И сама не простила бы тебя за все то, что ты со мной сделал, даже если бы ты сейчас подыхал здесь, на моих глазах! Ты для меня больше не существуешь! Ты умер для меня, Винченцо Моничелли!

После того как она выкрикнула последнюю фразу, воцарилось гнетущее молчание.

Его черные глаза несколько минут, показавшихся ей бесконечностью, рассматривали ее из-под полуприкрытых век. Потом совершенно неожиданно Винченцо громко расхохотался.

На Маршу его хохот произвел эффект горящей спички, поднесенной к луже бензина. Она туг же вспыхнула. Ринувшись к нему через всю комнату, она занесла руку, собираясь дать ему пощечину, но он одним быстрым движением опередил ее и схватил за оба запястья длинными, сильными руками. Сжав зубы, она пыталась вырваться, но он быстро отпустил руки, схватил ее за талию и легко оторвал от пола.

— Отпусти меня, — визжала она, дергаясь в воздухе на его вытянутых руках. Его чувственные губы раздвинулись в улыбке, обнажив великолепные белые зубы.

— Ты начала первая. Я только оборонялся.

Его улыбка подействовала на Маршу так, словно ее со всего размаха швырнули головой об каменную стену. Ярость сменилась полнейшим замешательством. Если бы она сейчас стояла, то вряд ли смогла бы удержаться на враз ослабевших ногах. Но пока она пыталась перебороть это пугающее ощущение, Винченцо привлек ее к себе и обнял.

— Отпусти меня, — пробормотала Марша уже совершенно другим тоном.

— Я испытываю страшное и неприличное желание поцеловать тебя, — сказал он внезапно севшим голосом, от которого у нее по коже поползли мурашки.

— З-забудь об этом.

Явно не согласный с ее словами, Винченцо прижал ее к себе еще плотнее, закинул ее руки к себе на плечи. Он провел губами вдоль линии ее скулы и коснулся гневно сжатых губ. Она забилась в его руках, пытаясь вырваться и ужасаясь тому, что может с ней сейчас произойти.

Внезапно горячие, соленые слезы неудержимо потекли по ее щекам. Марша ненавидела себя за эту слабость, ненавидела за то, что поддалась искушению. Она жаждала этой боли, любила ее. Как же она позволила ему приучить себя к подобным вещам?

Винченцо немедленно опустил ее обратно на пол.

— Марша? — В его голосе послышалось беспокойство.

Она яростно обтерла мокрые щеки и бросила на него испепеляющий взгляд.

— Я тебя ненавижу!

Но сейчас это не было правдой.

9

Перед Маршей расстилалась долина. Окрестности замка поросли густым диким лесом, но вдали маячили оливковые, апельсинные и лимонные рощи. Ажурная металлическая скамейка, на которой она сидела, стояла в тени гигантского бука. Тишину нарушало только протестующее блеяние двух козлов, привязанных на противоположной стороне лежащей далеко внизу дороги. Очарованная красотой этого места. Марша тихонько вздохнула.

Она не видела Винченцо со вчерашнего дня, с тех пор как он оставил ее одну. Вечером она попросила принести поднос с ужином в ее комнату, а потом полночи провела без сна, печально размышляя над тем, что каждый раз она капитулирует перед его напором. Марша поймала себя на мысли — она больше всего боится, что он уйдет к какой-нибудь другой женщине. И ей было за это стыдно.

Тихий шорох приближающихся шагов заставил ее обернуться. В нескольких метрах от нее, повернувшись к ней в профиль, стоял Винченцо, его угольно-черные волосы блестели в солнечном свете. Он искоса смотрел на нее. Марша подобралась и неприязненно поглядела ему в глаза.

— Это любимое место моей прабабушки. Она умерла, когда мне было тринадцать. Потом еще долго я приходил сюда, как будто видел ее сидящей на этой скамье, с ног до головы одетую во все черное. Она была чудесной старухой, просто необыкновенной.

— Ты никогда раньше не говорил мне о своей семье… — покосилась на него Марша.

— Розария была опорой семьи, — продолжал Винченцо, глядя на расстилающуюся под его ногами долину. — Когда мои дед и бабка по отцу погибли в автомобильной катастрофе, она вырастила отца. Он женился на моей матери, когда ему был двадцать один год. Родился я, потом Лука. Мои родители не были счастливой парой, хотя поженились по любви.

Марша с удивлением посмотрела на него. Она помнила, как он сказал ей, что Сэмми заслуживает всего самого лучшего и что его родители дали ему это самое лучшее. Ей и в голову не могла прийти, что в его семье тоже разыгрывались свои драмы.

Винченцо шумно вздохнул и повернул к ней свое помрачневшее лицо.

— Можешь не верить мне, если хочешь, но я не желал, чтобы мы повторили их ошибки, — сказал он, подчеркивая каждое слово. — Не хотел никаких недомолвок ради Сэма. Ребенка обмануть нельзя. Он все равно почувствует недостаток тепла между нами, ощутит наши взаимные обиды, услышит наше молчание…

26
{"b":"18252","o":1}