ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мой учитель Лис
Мост мертвеца
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса
Создавая бестселлер. Шаг за шагом к захватывающему сюжету, сильной сцене и цельной композиции
Элоиз
Царский витязь. Том 1
Разгреби свой срач. Как перестать ненавидеть уборку и полюбить свой дом
Долина драконов. Магическая Экспедиция
Куриный бульон для души. Сердце уже знает. 101 история о правильных решениях
A
A

– Наверное, потому, что его внук Эндрю оказался не в состоянии поддерживать вас обоих.

Николь ничего не поняла – почему Эндрю обязан поддерживать ее и Джима? И вдруг какая-то заторможенность сознания прошла, ее осенило.

И сразу пришло еще большее разочарование: Пол вообразил, будто его двоюродный брат Эндрю – отец ребенка! Но как он мог подумать такое? Как вообще кто-то мог так подумать?

Это оскорбление огорошило Николь. Значит, Пол считает ее воровкой и шлюхой. Ведь только шлюха могла вступить в интимную близость с обоими внуками Мартина в течение трех месяцев. Но Пол, кажется, даже рад тому, что она якобы переспала с его кузеном после того, как была с ним, и, очевидно, доволен, что ответственность за ее незаконного ребенка лежит на Эндрю.

– Николь, я пришел сюда не спорить с тобой и вникать в личные дела, не имеющие, по правде говоря, ко мне никакого отношения, – протянул Пол тоном прощения. – Я передал приглашение от Мартина, и у меня нет времени препираться с тобой. Я опаздываю на свидание. – Его смуглое лицо выражало нетерпение. – Мартин ждет тебя в четверг. Надеюсь, я могу заверить его, что ты приняла приглашение.

– Когда я ушла из «Старого озера»… – Голос у нее охрип, она откашлялась и продолжила: – Я знала, что никогда не вернусь. Ничуть не жалею, что ушла, и у меня нет желания побывать там даже с кратким визитом. Тем более что сейчас меня отделяет от всего, что я оставила там, целая полоса жизни.

Черные глаза с раздражением разглядывали ее напряженный профиль.

– Согласен, с моей стороны не очень тактично было упомянуть о воровстве.

Николь сделала гримасу, пытаясь подавить подступившие слезы, чтобы не разрыдаться у него на глазах.

– Я никогда не ждала от тебя такта и предупредительности, – сказала она с грустью. – Но я не потерплю покровительства. У тебя не все в порядке с головой, если ты думаешь, что я захочу прийти с протянутой рукой к твоему деду, чтобы дать ему повод разыгрывать благотворительность. Я сама прекрасно справлюсь со своими делами.

Небольшая тень подчеркивала абрис высоких скул Пола.

– Ты работаешь прислугой… Ты всегда клялась, что никогда не сделаешь этого.

Николь вздрогнула, ее ногти больно впились в ладони. Это, конечно, не для Пола, окруженного с рождения прислугой, называемой на современном жаргоне домашним персоналом. Краска залила ее лицо, и она отвернулась, пресекая соблазн влепить ему пощечину за грубое напоминание.

– О Господи! Только из-за дурацкой эгоистической гордости ты отвергаешь такое великодушное приглашение! Дед мог бы столько сделать для твоего сына! Подумай о ребенке. Он-то почему должен страдать из-за твоих ошибок? – резко отчитывал ее Пол. – Твой долг матери прежде всего думать о его будущем.

Боль и ярость мурашками пробежали по телу Николь. Она вскинула подбородок. Голубые глаза потемнели.

– А как насчет отцовского долга?

Его широкий чувственный рот скривился.

– Прежде чем ложиться в постель с таким эгоцентричным и безответственным человеком, как Эндрю, надо бы знать, что, если что-то выйдет не так, все ляжет на твои плечи.

Пол разозлился, отметила Николь с удивлением. Напряжение ощущалось в чертах его лица, холодное осуждение мелькнуло в сузившихся глазах. Узнавая этот взгляд и зная ему цену, Николь поняла, что Пол не так уж безразличен, как пытается показать, когда речь зашла о том, что она прыгнула в постель его двоюродного брата вскоре после того, как отдалась ему самому. Горькое удовлетворение охватило ее. Он не пожелал продолжать встречаться после двух дней и ночей любви, но и не хотел, чтобы кто-то другой занял его место.

– Не знаю, поверишь ты или нет, но было время, когда я думала, что отец Джима крепкий как кремень, – услышала Николь свой собственный голос. – Я тогда очень любила его и, честно говоря, думала, что уж он-то не бросит меня в беде.

– Тебе было всего девятнадцать… Что ты могла знать о мужчинах и причинах их поступков? – Ответ Пола был резким, отстраняющим. Он нетерпеливо посмотрел на плоские золотые часы на запястье и направился к двери. – Боюсь, я действительно должен уже уходить. Подумай о том, что я сказал, – бросил он небрежно. – Мартин очень хочет видеть ребенка. Завтра я приду за ответом.

– Не надо. Нет никакого смысла. Я приняла решение, и мне не нужна еще и ночь, чтобы раздумывать над этим, – твердо ответила Николь. – У меня, кстати, и не будет свободного времени. Кларки очень заняты все, следующие десять дней. А на Рождество дом всегда полон гостей.

Прежде чем к ней вернулось перехваченное от пережитого волнения дыхание, он уже удалялся, растворяясь в ночи.

Стоя в дверях, она наблюдала, как Пол шагает к черному лимузину, припаркованному у неохраняемого угла улицы напротив мощеного подъезда к дому.

Она ощутила дрожь – наступила реакция на сильное перенапряжение, к тому же промозглый холод проник до костей.

В это время свет фар вдруг осветил палисадник перед домом. Вырванная светом из своего укрытия, Николь осталась на месте. Машина Джорджа Кларка остановилась у крыльца. Кэтлин эффектно выпрыгнула из автомобиля.

– Что здесь происходит? – спросила она, окидывая Пола, стоящего в тени, надменным взглядом, но обращая свой гнев на Николь.

– Я разговаривал с Николь, – холодно ответил Пол.

– Ты пускаешь посторонних в дом, когда мои дети спят наверху?

Кэтлин явно намеревалась перейти в атаку.

– Дорогая, – сказал ее менее вспыльчивый муж достаточно громко. – Я не думаю, что господина Джиротти можно характеризовать как постороннего.

– Мой отец работает у Пола, – сказала Николь. – Я его знаю много лет.

Кэтлин подошла к машине, глядя на мужа и ощущая поддержку. Ее высокий сухопарый муж пожимал руку Полу. Злясь на себя, что не узнала известного бизнесмена и могла показаться по меньшей мере смешной, Кэтлин презрительно взглянула на Николь.

– Мы поговорим об этом отдельно.

– Если не возражаете, я пойду спать, – ответила Николь тихо, с достоинством. – Пол долго и настойчиво звонил. Мне пришлось его впустить.

Она пошла наверх, уверенная, что ей не удастся в ближайшее время избежать еще одного хозяйского нравоучения.

Николь устроилась на работу к женщине, которая вывела бы из себя и святого, и лишь для того, чтобы Джим хорошо питался, жил в обустроенном доме, где много игрушек, и играл в просторном саду. Конечно, он ничего не может назвать своим, и вся его одежда – обноски близнецов, но он еще слишком мал, чтобы понимать это. Хотя на этот раз она собиралась устроить ему настоящее Рождество. Вот почему рискнула вызвать на себя гнев Кэтлин, прося прибавки к жалованью. Впрочем, воспоминания об этой части вечера держались недолго в ее памяти.

Она не могла, никак не могла поверить, что Мартин Уэббер горел желанием принять дочь дворецкого в свой огромный старинный дом. И куда бы он ее пригласил – в главную часть дома – или же ожидал, что она снова втиснется в отвратительную сырую и заброшенную квартиру в полуподвале, где жили отец с мачехой? А если дедушка Пола предложит ей финансовую помощь, неужели она окажется такой слабой, что примет ее?

– Теперь, когда я знаю, что у тебя был Пол Джиротти, – милостиво пробубнила Кэтлин на следующий день, – понимаю, что ты не могла не впустить такого важного человека. Но это должно быть единственным исключением из правил, Николь. Больше никогда не открывай дверь, когда нас нет.

О деньгах ни гугу, мрачно констатировала Николь.

Кэтлин уже раззвонила всем своим друзьям: «Вы не представляете, кто был у нас в доме прошлым вечером… самый очаровательный мужчина… стоит, должно быть, миллиарды… Да, у него работает отец нашей няньки… Можете себе представить, она не предложила ему даже чашки кофе! Видимо, он слишком избаловал ее, она просто повернулась к нему спиной. Я не думаю, чтобы итальянцы были так же строги с прислугой, как мы». В дверь позвонили. Николь прошла через прихожую и застыла в дверях. Через боковое окно она увидела впечатляющих размеров лимузин. Шофер, видимо, только что помог хозяину выйти из машины и стоял у открытой дверцы. Николь открыла дверь. Пол, в элегантном сером костюме, белой шелковой рубашке и бледно-голубом галстуке, стоял перед ней. Он выглядел величественно.

3
{"b":"18254","o":1}