ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Как такое могло прийти тебе в голову? И неужели все то время, что мы плавали на яхте, ты думал об этом? Нельзя же быть таким ревнивым! – Слова вылетели сами собой, и Кэсси была готова прикусить язык за то, что произнесла их.

Видимо, волнение дало о себе знать. К горлу подступил горько-соленый ком, и, будучи не в силах сдержаться, она горько заплакала.

Сжав ладонями пылающие щеки, Кэсси бросилась куда глаза глядят. Ноги подкашивались, кружилась голова, внутри все дрожало. А еще совсем недавно казалось, будто она даже забыла о том, что можно испытывать и другие чувства, кроме счастья и блаженства.

Остановилась она только на пороге комнаты, которая оказалась спальней. Кто-то уже разобрал постель. С одной стороны была разложена ее розовая шелковая ночная рубашка, с другой – темно-синяя мужская пижама. Отыскав ванную, Кэсси кое-как расчесала волосы и смыла макияж. Затем она забралась в постель, натянула на себя одеяло… и провалилась в глубокий сон.

Когда Кэсси проснулась, солнце уже пробивалось сквозь опущенные шторы, заливая спальню розоватым светом. У изголовья кровати стоял Федерико. Он наклонился и осторожно коснулся пальцами ее подбородка.

– Привет, – мягко сказал он. – Забудем о вчерашнем.

– Ты должен был разбудить меня раньше… Федерико присел на кровать и ласково провел ладонью по ее волосам.

– Вчера ты была такой взвинченной, такой измученной… Я просто не посмел.

На Федерико были только джинсы, и выглядел он необычайно сексуально.

– Но как же… – Кэсси обвила руками его шею и жадно прильнула к губам мужа. Однако он слегка отстранил ее.

– Тебя ждет завтрак, дорогая. Ну а меня ты получишь на десерт, если захочешь.

– Завтрак? – пробормотала Кэсси. – У тебя невидимые слуги?

Федерико рассмеялся.

– Я сам приготовил его для тебя. А что касается слуг, то они очень деликатные люди и являются только по моему зову.

Действительно на столике стоял поднос с чашкой крепкого чая, вазой с фруктами и аппетитно поджаренными тостами.

Когда Кэсси покончила с едой, Федерико взял большой спелый персик и, аккуратно нарезав его, поднес дольку к ее рту. Она захватила ее губами, слизнула сладкий сок с пальцев мужа и исподлобья взглянула на него. Он улыбнулся и порывисто обнял жену. Она тут же почувствовала, как внизу живота жарко запульсировала кровь. Это ощущение постепенно заполняло ее всю, превращаясь в томительное желание.

– Я так хочу тебя, – пробормотал Федерико, зарывшись в ее шелковистые волосы.

– Я тоже хочу тебя, – прошептала Кэсси в ответ.

Одежда была вмиг сброшена, и Федерико оказался рядом с женой и стал покрывать поцелуями ее лицо. В порыве страсти она изогнулась ему навстречу. Это призывное движение подстегнуло Федерико. С приглушенным стоном он сорвал с нее ночную рубашку.

– Ты не представляешь, дорогая, как меня возбуждает то, что ты носишь моего ребенка.

– Правда? – Глаза Кэсси засветились от счастья. – Но я хочу сказать, что вчера…

– Помолчи, – прервал он ее. – Представь, что мы только что приехали.

В следующую секунду Федерико прижал ее к себе. Его руки нежно скользили по ее шее, спине, груди. Кэсси раздвинула бедра и прильнула к нему теснее. Как в забытьи, она принимала его ласки, погружаясь в удовольствие, двигаясь в такт его движениям…

– Вот так, милая, – прошептал Федерико, когда они воспарили к вершинам блаженства. – Это дано не многим. Никто, кроме меня, не сможет понять, насколько ты совершенна.

– Неужели? – тихо ответила она, счастливая и немного смущенная.

– Мы очень подходим друг другу. Я чувствую это. Ни с одной женщиной я не испытывал такой восхитительной близости.

– Даже со своей невестой? – осторожно спросила Кэсси.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

– Даже с ней.

И Кэсси поняла, что больше он не скажет ничего.

Прошло две недели. Кэсси стояла перед зеркалом и с восторгом рассматривала бриллиантовые серьги и изумрудное колье, подаренные мужем. Она была счастлива. Мирно текли неторопливые, размеренные дни. Солнце, море, пляж. Долгие вечера вдвоем. Несколько раз они ездили в соседние деревни, обедали в местных тавернах, посещали деревенские праздники с накрытыми на улице столами и с танцами под открытым небом.

Их по-прежнему сильно влекло друг к другу. Такое единение с другим человеком казалось Кэсси невероятным. Но она чувствовала, что так и должно быть между любящими супругами, что это правильно. С Федерико все, что бы они ни делали, было правильно. Тем не менее Кэсси было непривычно, что рядом есть кто-то, понимающий то, что происходит с ней, читающий ее мысли, предугадывающий желания и живущий для нее. Такого не было никогда. Федерико заполнял все ее мысли и дарил счастье. Расстаться с ним… Она и подумать не могла об этом.

Кэсси забыла, что значит быть одной. Они предавались любви иногда с пылкой страстью, иногда с томительной нежностью. Федерико, неутомимый и умелый любовник, увлекал ее к таким высотам, о которых она не имела прежде представления. Кэсси не испытывала ни малейших угрызений совести из-за того, что полностью отдается физическому влечению. Утром, вечером, посреди дня достаточно было особого, только им двоим понятного взгляда или прикосновения, чтобы вызвать неутолимое желание.

Однако порой Кэсси приходило в голову, что именно сила их взаимного влечения придает смысл всему остальному. Но долго ли живет страсть? Ответа на этот вопрос она не знала, а говорить об этом с Федерико не решалась. Разве можно доверять словам мужчины о будущем? Пока же Кэсси не сомневалась лишь в чувствах, которые испытывали они оба. Пока…

Сначала ее беременность протекала довольно легко. О ней напоминали только налившиеся груди и чуть располневшая талия. Утренняя тошнота накатывала лишь временами. Однако ближе к отъезду Кэсси стала ощущать странную усталость и легкую ноющую боль в пояснице.

Доброта, терпение и забота мужа не имели себе равных, и Кэсси чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Она была приятно удивлена, когда Федерико сообщил ей, что хочет сократить свои заграничные поездки, чтобы больше времени проводить с ней.

– У тебя могут возникнуть сложности, – осторожно заметила Кэсси.

– Я так решил, – последовал ответ. – Мой отец никогда не уделял мне много внимания, и я не хочу, чтобы моего сына или дочь ждала подобная участь.

Кэсси обрадовала та ответственность, которую он чувствовал за их будущего ребенка. Ее счастье было бы полным, если бы не мысль: вдруг по возвращении муж исполнит ее нелепую просьбу и они станут жить отдельно…

Наступил последний вечер их медового месяца. Молодые супруги были приглашены на соседнюю виллу к старому знакомому Федерико – Диего Ланца, приехавшему на уик-энд из Мурсии.

Когда Кэсси сошла вниз, муж ожидал ее на террасе, сидя за столом и глядя на зубчатые силуэты гор.

– Все любуешься горами? Собираешься писать их? – спросила она.

Обернувшись, он мягко улыбнулся ей.

– Они чересчур красивы, чтобы изображать их на холсте. А ты просто ослепительна. И как быстро собралась! Большинство женщин прихорашиваются часами. Да ты просто сокровище!

– Возможно, я хочу, чтобы ужин побыстрее закончился и мы остались наедине, – засмеялась Кэсси, с удовольствием отметив восторженный взгляд, которым муж окинул ее.

Она действительно выглядела замечательно. Удивительно, до какой степени состояние души наполняет красоту, дарованную природой, жизненной силой и наоборот! На Кэсси было шелковое белое платье и одна-единственная нитка жемчуга, прекрасно подчеркивающая золотистый оттенок ее кожи.

Перемены, происходящие с ней, Федерико наблюдал собственными глазами и знал, что именно он ускорил появление на свет новой Кэсси. В ее взгляде, устремленном на него, было столько света и радости, что у него вдруг сжалось сердце. Неужели после их медового месяца она все-таки будет настаивать, чтобы остаться у отца? Неужели он потеряет ее и счастье возможно только здесь? Пока Кэсси не вошла в его жизнь, он не знал толком, чего хочет. Тепло и радость – вот что она принесла с собой. Ее обаяние, доброта, жизнерадостность скрасили его одинокое существование.

27
{"b":"18258","o":1}