ЛитМир - Электронная Библиотека

Последовавшая тишина была настолько напряженной и тяжелой, что давила на Хилари подобно каменной плите.

– Почему, черт возьми, я узнаю столь сногсшибательную новость только сейчас? – рявкнул Эдвин, неожиданно нарушая молчание.

Хилари вздрогнула.

– Не кричи на меня!

– Не кричать? Четыре года назад на свет появилась моя дочь, а мне никто не удосужился поведать об этом! – кипя от возмущения, воскликнул Эдвин. – Считаешь, сейчас я в состоянии сохранять спокойствие?

– Я намеревалась поговорить с тобой, когда приехала на суд. Но ты не пожелал уделить мне и пары минут своего драгоценного времени! – тоже выходя из себя, ответила Хилари. – Ты унизил меня в присутствии своих друзей и родственников!

– Тогда я все еще пребывал в состоянии эмоционального потрясения, – мрачно произнес Эдвин – После гибели мамы.

– Между прочим, я находилась в таком же состоянии! – заметила Хилари. – Я лишилась отца! Но у меня, в отличие от всех остальных, кто потерял в той страшной аварии близких, не было ни права на открытую скорбь по папе, ни поддержки со стороны окружающих!

Эдвин тяжело вздохнул.

– В конце концов речь сейчас идет не об этом. Ты могла связаться со мной по телефону, сообщить о своей беременности по почте.

– Я пыталась позвонить тебе, – немного успокоившись, произнесла Хилари. – Но у тебя изменился телефон…

– Хилари! Найти меня не составило бы большой проблемы! Уже тогда я возглавлял крупнейшее во Флориде радиоэлектронное предприятие! – с раздражением заметил Эдвин.

Она почувствовала, что от обиды у нее темнеет перед глазами. События пятилетней давности вновь ожили перед ее глазами с невероятной ясностью, и она закусила губу, желая удержаться и не расплакаться.

– Во-первых, я была еще слишком молода, чтобы догадаться, как тебя найти, – сказала она подчеркнуто холодно, проглотив подступивший к горлу ком. – Во-вторых, у меня было слишком много проблем. Если ты считаешь, что я могла себе позволить целыми днями только тем и заниматься, что искать способ связаться с тобой, ты крупно заблуждаешься.

Воспоминания о безрадостном прошлом доставляли ей боль. Но она была вынуждена рассказать ему все, что с ней приключилось, так как надеялась, что в таком случае он ее поймет.

– После смерти папы все его имущество перешло к Анне. Так он сам пожелал, завещал все, что имел, ей, – продолжила она. – Некоторое время я жила с ней, но потом была вынуждена уйти из дома. Когда Анна узнала о моей беременности, с ней приключилась настоящая истерика. Не долго думая, она указала мне на дверь. Несколько недель я жила у подруги… Спала на полу… У нее-то меня и разыскал мамин племянник, мой двоюродный брат. Он очень мне помог. Сам перевез от Анны к себе все мои вещи, выделил для меня просторную комнату. Если бы не Освальд, не знаю, что бы со мной было… – Теперь ее голос звучал жалобно. Ей до жути хотелось услышать от Эдвина слова сочувствия.

Но он напряженно молчал. Будто ждал чего-то самого главного.

Хилари вопросительно посмотрела ему в глаза. Он презрительно скривил губы.

– Я догадываюсь, чем закончились твои скитания, – произнес он обжигающе ледяным тоном. – Ты отдала мою дочь в детский дом, и какая-то семья уже забрала ее оттуда. Правильно?

Хилари неуютно поежилась, как будто от внезапно налетевшего порыва северного ветра.

– Нет. Неправильно.

Вообще-то, он неспроста сделал подобный вывод, подумала она, вспомнив, что при последних их встречах – в Юте и здесь, в Майами-Бич, – Лили не было поблизости.

– Когда ты приходил ко мне в Солт-Лейк-Сити, Лили находилась в садике. А сюда я привезла ее только в этот раз. Наша девочка спит наверху, – устало опустив плечи, сообщила она.

– Значит, ее зовут Лили, – медленно проговорил Эдвин, обращаясь больше к самому себе.

– Лилиана. Я дала ей свою фамилию, – сказала Хилари.

Последовала еще одна пауза. Зловещая и невыносимая.

– Оказывается, ты гораздо более опасная лгунья, чем я думал, – угрожающе спокойно заявил Эдвин. – Наврав про собственный возраст, ты никому не причинила особого вреда. А утаив от меня факт существования нашего ребенка, совершила настоящее преступление!

Хилари, никак не ожидавшая услышать подобные слова, побагровела от негодования.

– Вспомни, как ты со мной обошелся! Выбросил из своей жизни, как прогнившую картофелину, непригодную для употребления в пищу!

– Лишь только потому, что увидел с тем проклятым мотоциклистом! – пробасил Эдвин.

– Я понятия не имела, что ты увидел меня с ним! – выкрикнула Хилари. – Поэтому думала, что ты просто потерял ко мне всякий интерес. И боялась рассказывать тебе о ребенке. Мне казалось, ты пошлешь меня куда подальше, узнав о нем! Твое поведение в здании зала судебных заседаний лишь подтвердило мои опасения!

Эдвин смерил ее презрительным взглядом.

– Значит, из-за своих нелепых страхов ты решила испортить жизнь сразу двум людям: мне и нашей дочери!

Хилари поставила бокал с вином на пол и сжала руки в кулаки.

– И нашей дочери? Да как ты смеешь такое говорить?

– Очень просто! – прогремел Эдвин. – Еще до ее рождения ты относилась к ней чудовищно! Где это видано, чтобы беременная женщина спала на полу в чужом доме?

– У меня не было другого выхода! – вскакивая на ноги, трясясь от гнева, выпалила Хилари. – Я ведь…

– Был! – резко перебил ее Эдвин. – У тебя был выход! Ты могла приложить чуть больше усилий и разыскать мои контактные телефоны! Тогда ты купалась бы в роскоши все эти годы! Вместе с нашей девочкой.

От возмущения Хилари не знала, что сказать. Некоторое время она молча стояла на месте, словно окаменевшая. Ее глаза метали молнии.

– Я очень рада, что не связалась с тобой раньше. Да, жизнь Лили не отличалась роскошью, – процедила она сквозь зубы. – Зато моя дочка уже теперь умеет ценить в жизни не богатства и удовольствия, а другие вещи, которые ты просто не способен замечать!

– Не тебе судить, на что я способен, а на что нет! И не тебе одной решать, в чем нуждается наша дочь, – ответил Эдвин. – Она принадлежит не только тебе одной! – Он помолчал. – Я хочу ее увидеть.

Хилари не намеревалась прятать от него Лили. Поэтому тут же кивнула на дверь.

– Пойдем.

В детской царили тепло и спокойствие. Лили сладко спала, залитая прозрачно-серебристым сиянием луны. Ее темные волосы были красиво разбросаны по подушке. Одна ручка лежала под пухлой щекой.

Хилари осталась у двери, а Эдвин тихо приблизился к кроватке, внимательно рассмотрел девочку, обвел изумленным взглядом рассаженных по полкам кукол, игрушечных медведей, зайцев, собак и осторожно вышел.

Не сказав Хилари ни слова, он спустился вниз и замер посередине холла в напряженной, воинственной позе.

– В чем дело? – спросила Хилари, тоже сойдя вниз.

Эдвин метнул в ее сторону злобный взгляд.

– На протяжении целых четырех лет моя дочь росла без отца! – рявкнул он.

– Не ори на меня! – прошипела Хилари. – Ты не имеешь на это никакого права! Если бы ты вел себя по-человечески и не обращался со мной, как с ничтожеством… Если бы ты не сходил с ума из-за своей гордыни, тогда все сложилось бы по-другому! – Она перевела дыхание. – Думаешь, мне доставляло радость сознавать, что у Лили нет отца?

Откуда-то сверху послышался странный звук, и Эдвин насторожился, поднимая голову.

Хилари же, давно привыкшая к роли матери, мгновенно сообразила, в чем дело, и рванула вверх по лестнице.

Лили сидела на краю кровати, свесив ножки вниз, и жалобно хныкала.

Хилари подскочила к ней и прижала к себе.

– Что случилось, золотце мое?

– Меня… задавила машина, – сказала девочка, беспомощно всхлипывая.

Хилари сразу поняла, что недооценила глубину впечатлений, полученных дочерью от сегодняшнего страшного происшествия.

– Нет же, солнышко, – заговорила она успокаивающим тоном. – С тобой все в порядке. Никакая машина тебя не задавила. Это был всего лишь сон. Страшный сон, которого больше нет и никогда не будет.

21
{"b":"18259","o":1}