ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Внезапно руки Анхела сомкнулись на ее талии, и он перетащил Эмилию на свою половину. Она испуганно ахнула.

— Я все равно хочу тебя, дорогая, — шепнул он.

Прижатая к его сильному телу, Эмилия убедилась в правдивости его слов.

— Но ты…

— Я не настолько чувствителен, — проворчал Анхел. — Да и ты изменилась.

Возмущенная такой беспринципностью, Эмилия попыталась высвободиться, жар его желания обжигал ее.

— Анхел!..

— Ты тоже меня хочешь. Любовь может оказаться фальшивкой, но секс остается сексом. И я с радостью докажу это прямо сейчас.

Слова его больно ранили Эмилию, но она понимала, что и он страдает, и винила в этом только себя. Она была уверена, что у нее ничего не получится в таком состоянии, однако после сокрушительного поцелуя Анхела испытала такой прилив желания, какого ей еще не приходилось испытывать.

— Ты моя жена… — внятно произнес он, отпрянув на секунду от ее губ, и снова закрыл ей рот эротическим поцелуем, пока она не успела что-нибудь ответить.

Его руки и губы, поспевавшие, казалось, всюду одновременно, заставили гореть ее тело, она выгибалась и вскрикивала, не в силах сдержаться. И вдруг Анхел отпрянул от нее, яростно бормоча что-то по-испански.

Эмилия села в постели, потрясенная, не понимаюшая, что произошло. В дорожке лунного света, протянувшейся от окна, она видела, как Анхел спрыгнул с постели и направился в ванную комнату. Дрожащей рукой она включила свет у кровати и прислушалась к шуму воды, которую он пустил на полную мощность. Она не могла прийти в себя от унижения, что была отвергнута в последнюю минуту. Встав и закутавшись в халат, она опустилась в кресло, в котором до нее сидел Анхел. Все тело протестовало болью, но не это беспокоило ее. Его тело, как и ее, было готово любить, но в последний момент возник психологический барьер и он отпрянул.

С полотенцем на бедрах из ванной появился Анхел.

— Прости, — горячо и сбивчиво заговорил он, — думал, что уже успокоился… но не могу. Не могу любить тебя, слишком много во мне гнева. Боялся сделать тебе больно.

Все это он произнес на одном дыхании, не глядя в ее сторону, словно один ее вид был оскорбителен для него.

Эмилия видела его чеканный профиль, пока он шел в смежную комнату, где находилась гардеробная, слышала, как он распахивает дверцы шкафов и выдвигает с шумом ящики комодов. Затем зазвучал его голос, он говорил с кем-то по телефону на испанском языке. Эмилия неподвижно сидела, ее белое лицо было похоже на маску. Значит, конец… Было одиннадцать часов вечера.

Она встала, подошла к рткрытой двери и прислушалась, пока он скупо ронял слова в трубку телефона. Потом вернулась в кресло. Все это было выше ее понимания, и она пребывала в замешательстве. Она рассказала ему правду, и он не смог ее принять. Его переполняет гнев. Пожалуй, думала Эмилия, задыхаясь от любви и сострадания к нему, Анхел сейчас в еще большем замешательстве, чем она.

Когда он вышел из гардеробной в деловом темном костюме, его лицо было таким же холодным и отчужденным, как снежная вершина Монблана.

— Я возвращаюсь в Нью-Йорк…

— Позволь я поеду с тобой… Пожалуйста.

— Мне нужно на время остаться одному, — ответил Анхел. — Тебе будет плохо со мной сейчас. — Он экспрессивно взмахнул рукой, но не закончил жеста и рука безвольно упала. — Мне надо побыть одному.

— Уединиться, как Грета Гарбо… — не сдержалась и пошутила Эмилия.

— Черт возьми! Думаешь, я убегаю от тебя? — зарычал Анхел. — Я уезжаю ради тебя же! Если останусь, то велика вероятность, что я уничтожу все хорошее, что мы обрели, а я не хочу этого, так что дай мне небольшую передышку.

Тупо кивнув, она отвела страдальческий взгляд.

— Я люблю тебя…

— Не знаю, не чувствую, — безразличным тоном обронил Анхел, но усилившийся акцент выдавал его взволнованное состояние. В наступившем молчании таилась непонятная тревога. — Я купил загородное поместье недалеко от Нью — Йорка. Готовил тебе сюрприз, — грустно признался Анхел. — Ты можешь отправиться туда, когда захочешь. Я все организую.

— А ты возвращаешься в городской особняк? — спросила Эмилия, чувствуя себя в положении изгоя. Чтобы Анхел ни говорил, фактически это был развод. .

— Нет. У банка есть квартира, которой я могу воспользоваться.

Долго еще после отъезда Анхела Эмилия сидела в пустой спальне. Неужели закончился тот самый переходный период, о котором ее предупреждали? Она старалась избегать мыслей о своем нынешнем положении, в которое сама попала из-за своего безволия, сентиментальной наивности и глупости еще пять лет назад. Анхел прошел через муки ада, чтобы вернуться домой живым и здоровым. Наверное, было разумнее рискнуть и рассказать всю эту историю сразу. Скрытность и уловки ни к чему хорошему не привели, только усилили его недоверие к ней.

И это она, всегда гордившаяся своей правдивостью и щепетильностью! Ей было стыдно за свое поведение. На его месте она тоже была бы вне себя от гнева, боли и подозрительности.

Через два дня Эмилия вылетела в Нью-Йорк, а оттуда ее доставили в небольшое поместье с милым названием «Старые липы». Очаровательный дом, выдержанный в староанглийском стиле, был окружен со всех сторон заросшим парком.

Анхел звонил ей несколько раз по телефону, но эти формальные разговоры не давали пиши ее сердцу и уму, а потому она пребывала в унылом настроении. Конечно, думала она, спускаясь в сад за домом и наслаждаясь ароматами распускавшихся роз и отцветающих лип, Анхел вовремя позаботился обеспечить ее безбедное проживание в таком чудесном месте. Если он решит не возвращаться к ней, им не придется проходить через мучительную процедуру разъезда.

— Знаешь, как только я просмотрел рекламный ролик, который прислал мне агент, — ровным голосом без эмоций сообщил ей Анхел по телефону, — то сразу понял, что это твой стиль. Дом достаточно большой, но без излишеств. В нем есть ощущение простоты и уюта.

Насколько было известно Эмилии, ни одного из Фагундесов, воспитанных в поклонении пышной роскоши, не вдохновило бы проживание в доме с таким определением, как простой и уютный. Стоит ли удивляться, что она занервничала, когда Анхел назвал дом в «Старых липах» домом ее мечты?

Экономка, немолодая милая женщина, провела новую хозяйку по дому. Даже в таком подавленном состоянии Эмилия не могла не прийти в восторг от увиденного. Вместе с домом Анхел приобрел и часть его старинной обстановки: гобелены, изящные козетки и диванчики, небольшие шкафчики с причудливой резьбой по дереву, массивные столы. Недостающие предметы обстановки он заказал у фирмы, специализирующейся на реставрации старинной мебели и изготовлении мебели под старину. Все было выполнено с таким искусством, что зачастую было сложно определить, где оригинал, а где имитация. В этом теплом и светлом доме даже воздух был особенным, в нем ощущался романтический аромат старины. Все главные комнаты и хозяйская спальня были уже обустроены и готовы для проживания. Особенно Эмилию порадовали веселые мягкие скамеечки вдоль окон главной гостиной, выходивших в сад.

— Наверное, вы увлекаетесь рукоделием, — заметила экономка с доброй улыбкой и широко распахнула дверь в удивительную комнату, где было собрано все, что могло понадобиться женщине, которая любит творить собственными руками.

— Да, — растерянно ответила Эмилия.

На глазах ее выступили слезы, пока она рассматривала швейную машинку и другие предметы для шитья, включая оригинальную антикварную конструкцию для изготовления гобеленов. Видимо, Анхел вспомнил, что в гостиную особняка она всегда спускалась с шитьем в руках. И руки заняты, и голова опущена, можно пропускать мимо ушей ядовитые замечания и не видеть злобных взглядов, постоянно выпадавших на ее долю, когда Анхел отсутствовал.

Эмилия отошла к окну и, широко открыв свои серо-зеленые глаза, подождала, когда высохнут слезы. Мужчина, который вложил столько души в этот дом, наверняка думал о том, как сделать ее жизнь здесь счастливой. Какая ирония судьбы, думала Эмилия, теперь это свидетельство желания Анхела удивить и обрадовать ее станет для нее скорбным напоминанием того, что она утратила. Ведь все в этом доме было сделано Анхелом до того, как он получил ту газетную вырезку.

27
{"b":"18260","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Погружение в Солнце
Вата, или Не все так однозначно
Сантехник с пылу и с жаром
Тайна тринадцати апостолов
Победа в тайной войне. 1941-1945 годы
Завтрак в облаках
Альвари
Молочные волосы